— О юридической стороне вопроса я позабочусь, — ответила Тейт. — Наши юристы уже вовсю работают над этим во Франции. Подозрение в терроризме, которое мы притянули за уши, скоро будет снято. Но мы уже готовы предъявить частное обвинение в краже корпоративной собственности вкупе с гражданским иском на астрономическую сумму. Это позволит нам ещё очень долго продержать этих людей взаперти.
— Они меня мало интересуют, — отмахнулся Хепберн. — Давайте не останавливаться на тактике. Сосредоточимся на стратегии. Что мы имеем?
— Исходя из имеющихся данных, стратегическое преимущество находится на нашей стороне, — поведала ИИ «Хелена», завершив комплексную обработку аналитических данных. — Все дальнейшие сообщения от искусственного интеллекта «Лиам» экспедиции «Пионер» будут направлены на находящуюся под нашим контролем станцию связи «Эхо-12» в Перу. Не имея полного кода доступа, мы не сможем отдавать команды. Однако продолжим принимать данные беспрепятственно. Наши конкуренты также не имеют полного кода доступа. Поэтому не смогут ни отдавать команды, ни перенаправить дальнейшие сообщения на свой узел связи. Они — в худшем положении, чем мы.
Члены правления все как один закивали головами, хотя этого никто и не мог видеть. Сохранение статус-кво, при котором никто из противоборствующих сторон не может контролировать «Лиама», определённо было «Ориону» выгоднее, чем возрожденной «Терра Нове»
— К тому же, стоит помнить об ограничении скорости передачи данных в космосе, — продолжила «Хелена». — Любая команда, отданная с Земли «Лиаму», начала бы приводиться им в исполнение не раньше чем через 12 лет, а отчёт о ёе выполнении был бы доставлен на Землю не раньше чем через 24 года. Даже заполучи наши конкуренты полный код, они бы нескоро смогли получить от владения им какое-либо реальное преимущество.
— Это так. Но ситуация чрезвычайна, — возразил глава корпорации. — В такой ситуации необходимо мыслить не на годы, а на десятки лет вперёд. Так что я чертовски рад, что им не удалось заполучить весь код.
— Тем более, они немедленно начали бы извлекать из владения кодом репутационные преимущества, — согласилась с ним Ситта Редди. — Как и его покойный отец, Рикардо Гизу — в большей степени шоумен, чем бизнесмен. Он всегда выжимает максимум пользы из любого информационного повода.
— Что ж, — подытожил Хепберн. — Мы продолжим активно бороться на всех фронтах, чтобы заполучить второй фрагмент кода. Но, гораздо важнее — начинать работать с тем, что у нас уже есть. Для реализации второго этапа проекта «Пионер» нам понадобится консолидировать вокруг себя целый производственно-инвестиционный консорциум, и, кроме того — защитить наши интересы на международной арене. Крупные государства и международные организации непременно попытаются монополизировать право экспансии на Землю-2. Нам придётся виртуозно обращать себе на пользу противоречия между ними, чтобы нашу частную инициативу не уничтожили грубыми административными методами.
— Однако, — вновь вмешалась «Хелена». — В первую очередь корпорации стоит позаботиться о защите своего ключевого в данном проекте актива — станции «Эхо-12».
— Станции что-то угрожает? — встревоженно спросил Исикава.
— Есть неподтверждённые данные, достоверность которых оценивается в 67,3 %, что Гизу инициировал определённые дипломатические контакты между бразильскими и перуанскими властями, предметом которых может быть принадлежащая нам станция связи в Кордильерах, — бесстрастно сообщила «Хелена».
— Вот же наглый маленький сукин сын! — пораженно воскликнул Джаред Мо, не выбирая слов. — Он что, решил нас рейдернуть?!
— Тейт, Редди, немедленно займитесь этим вопросом! — велел президент Хепберн. — Дайте перуанцам понять, что наш объект — залог процветания их маленькой страны. Мы готовы сделать огромные инвестиции в их инфраструктуру. И власть имущих в обиде не оставим. Кроме того, проработайте этот вопрос с Госдепом. Я бы хотел, чтобы президент Перу получил сигнал, что США не потерпит каких-либо незаконных действий в отношении имущества американской корпорации.
— Сделаем, Оливер, — кивнула Редди. — Что с вопросом, который я задала в самом начале совещания? Выходим ли мы в эфир раньше Гизу?
— Это рекомендуется, — подтвердила «Хелена».
— Тогда делайте это, — согласился Хепберн, который, несмотря на весь свой опыт, не смог избежать некоторого возбуждения. — Хотят войны — они её получат.
Гостевой домик особняка Гизу, пригороды Рио-де-Жанейро, Бразилия.
13 июня 2120 года. 04:30 по местному времени (07:30 по Гринвичу).
Джилл проснулась примерно в половину пятого, и не сразу смогла вспомнить, где находится.
— А я-то думала, всё это чёртов сон, — пробормотала она спросонья, глядя, как за широким панорамным окном, обрамлённым красивыми белыми шторками, синие воды Южной Атлантики пенятся и играют белыми гребешками под усиливающимся этим утром свежим морским бризом.
Бунгало в тропическом стиле на берегу океана, в котором её поселили, напоминало номер пятизвёздочного отеля, в каких она — ребёнок из не самой богатой индийской семьи — никогда в жизни не бывала. Не считая, конечно, виртуальной реальности.
Мягкий матрас, не идущий ни в какое сравнение с диванами, на которых она обычно спала, белоснежное постельное бельё, большие красивые зеркала — всё это непрозрачно намекало, что здесь место кому-то совершенно другому, может быть даже загадочной красавице Кире из «Города Грехов», но уж точно не чернявой коротышке Джиллиане Капур с её усеянной родинками простецкой улыбчивой рожей, обильным целлюлитом на пухлых бёдрах и толстой квадратной задницей.
Вспомнив вчерашний вечер, она поморщилась. Сеньор Хорхе — управляющий — был галантен и улыбчив, показывая ей бунгало, и ни одним своим жестом не выказал, что Джилл в сравнении с обычно размещаемыми тут гостями походит на бомжиху. Но от него нельзя было добиться ни слова объяснения о том, что происходит. «Чувствуйте себя как дома», «Пожалуйста, не выходите никуда, кроме пляжа, из соображений безопасности», «Ваши друзья к вам обязательно присоединятся позже» — вот и всё, на что был способен этот хрыч, похожий на улыбчивого усатого мексиканца с упаковки средства для мытья посуды.
Дожидаясь, пока Саша наконец притащит свой зад и расскажет, в какую хрень она её втянула, встревоженная Джилл добралась до мини-бара, в котором обнаружила всё необходимое, чтобы смешать для успокоения нервов свой любимый джин-тоник, а затем ещё один. Для третьего маленькой бутылочки джина уже не хватило, и тоник пришлось смешивать с водкой.
После случившегося в Сашиной квартире её нейросеть всё ещё была неисправна, и она, словно слепой крот, жила без дополненной реальности. К счастью, ей хотя бы удалось зайти в Сеть по старинке, воспользовавшись электронным интерфейсом бунгало, который, хвала богам, был ей доступен.
Едва она залогинилась в своём облачном цифровом аккаунте, как тут же получила вызов от Бао. Без долгих прелюдий и расспросов о том, как у неё дела, противным голоском (он становился таким всякий раз, когда в его владельце просыпалась навязчивая ревность) он стал назойливо допытываться, почему Джилл до сих пор не приехала к нему в Бангкок, как они договаривались, почему с ней так долго не было связи, почему геолокация показывает, будто Джилл находится в грёбаной Бразилии и почему она пьяна. Даже с третьего раза идиот не пожелал понять, что у неё был действительно чертовски тяжелый день, который ему вовсе ни к чему отягощать своими ревнивыми придирками. Так что Джилл, в конце концов, послала его нахер.
Умостившись на диване перед батареей пустых бутылочек и баночек, выстроенных на журнальном столике, она была уже изрядно навеселе, и чувствовала, что глаза слипаются, когда услышала за окном деловитый голос Саши и её нового клонированного корейского бойфренда.
«… прямо сейчас?! Даже не передохнув?!» — расслышала она конец какого-то его вопроса.