Усилив свою и без того решительно высказанную мысль не менее решительной жестикуляцией, она продолжила:
— Я уже молчу о том, что лоббисты «Ориона» глубоко запустили свои щупальца в Конгресс и даже в Белый Дом. Мне это известно не понаслышке. Корпорация приобрела имущество обанкротившейся «Терра Новы», включая и то, которое ты изволил позаимствовать, Дом, именно по американским законам, по решению суда в штате Делавэр. Так что не удивляйся, когда к тебе придут люди из ФБР с ордером на арест за кражу корпоративной собственности.
— Не переживайте по этому поводу, доктор Купер, — вступил в разговор Рикардо, заметив, как Доминик чуть струхнул, но упрямо поджал губы при словах «позаимствовать» и «кража». — Я не осуждаю ваш поступок, и даже благодарен вам. Мою семью в любом случае несправедливо лишили этого имущества. Если бы вы великодушно не взяли его на хранение — все козыри были бы сейчас в руках у «Ориона». Так что я ваш должник, и полон решимости защищать вас. А я имею замечательные связи с бразильскими властями. Моя родина давно уже метит на роль «второй американской сверхдержавы». Когда я предложу им участие в проекте, который позволит им стать не второй, а первой сверхдержавой, и не только американской, но и мировой — не сомневайтесь, что все мои друзья, а прежде всего вы, окажутся под их покровительством. Никакие происки иностранных спецслужб, правоохранителей и судов вас тут не коснутся.
— Вы правда собираетесь сделать это самостоятельно? Реализовать этот проект? — спросила Саша, по очереди недоверчиво глядя то на Рикардо, то на Монику, которые смотрели в ответ уверенно и решительно. — Для этого требуются просто колоссальные ресурсы. Отправка туда одного-единственного исследовательского корабля без экипажа стоила больше триллиона криптокредитов! А вы говорите об экспансии! О масштабных экспедициях, исследовательских станциях, возможно даже о колонизации! Не одно государство, а все крупнейшие государства, и не одна корпорация, а целый конгломерат крупнейших корпораций должны будут объединить ресурсы, чтобы воплотить в жизнь нечто подобное! И всё равно даже крошечную часть этого плана не удастся реализовать при нашей жизни! Чёрт возьми, да я не удивлюсь, если всё третье тысячелетие пройдёт под знаком того открытия, о котором мы говорим!
— Это так, — не стал спорить Рикардо, однако на его лице воодушевления не поубавилось. — Но кто-то в любом случае должен начать точить эту скалу. И тот, кто это сделает, получит невероятное преимущество. Эта игра стоит свеч. Как и мой отец, я без раздумий поставлю на кон всё. Перед вашим визитом я как раз завершил совещание с советом директоров моего холдинга. В эти самые минуты проводится грандиозная реструктуризация моих активов. Я избавляюсь от всего, что не нужно для «Терра Новы»: начиная от оператора сотовой связи и заканчивая сетью ресторанов быстрого питания. Высвободившиеся ресурсы вкладываю в то, что наиболее ценно для нашего проекта: узкоспециализированные кадры и самые передовые технологии. У меня уже есть поддержка бразильского правительства и ряда серьёзных инвесторов. Это будет величайший вызов. Но сил у нас хватит.
— Рикардо любезно предложил мне стать президентом компании «Терра Нова». И я приняла это предложение, — переняла эстафету Моника, чьё выражение лица в эту минуту идеально шло к новой должности. — Я также считаю, что у нашей компании достаточный потенциал, чтобы реализовать этот план, каким бы амбициозным он ни был. Мы имеем историческое моральное право стоять у истоков нового мира, в существование которого всегда верили — в отличие от беспринципных дельцов из «Ориона», которые расчётливо и хищнически нажились на разочаровании людей из-за нашей мнимой неудачи. В отличие от них, мы не начали наш проект с насилия и попыток убийства невинных людей. Мы — лучше, чем они. И мы вырвемся вперёд.
«Как же это всё-таки ей подходит» — рассеяно подумал Доминик, любуясь речью Моники. Он редко встречал людей, которым бы шла на пользу власть. Скорее наоборот, на большинство людей она влияла тлетворно и разрушительно. Но кто-то должен был быть у руля. И Моника была, пожалуй, лучшим из возможных вариантов.
Словно почувствовав его мысли, она повернулась к нему и сказала:
— Я выступаю гарантом того, что твои интересы будут учтены, Дом. Роль главного научного консультанта; весь почёт, какой полагается отцу-основателю проекта, изменившего человечество; и достаточный гонорар, чтобы ты больше никогда не думал о финансовой стороне жизни. Я знаю тебя прорву лет. И я знаю, что для тебя нет ничего ценнее и важнее, чем быть частью этого проекта, жить им каждую минуту, копаться во всём этом каждой клеткой твоего гениального мозга. Я дам тебе всё это. И никогда не позволю, чтобы у тебя это отняли. Клянусь.
— Я верю тебе, Моника, — благодарно кивнул он. — Спасибо.
— Я крайне рад, доктор Купер, — просиял Рикардо. — Мне остаётся лишь подписаться под каждым словом, сказанным Моникой. И сказать, что для меня будет величайшим удовольствием видеть вас в «Терра Нове». Если вы не возражаете, я приглашу мистера Форда прямо сейчас. Наш проект можно будет сворачивать, не успев начать, если мы не обеспечим немедленно безопасность и сохранность нашего ключевого актива, который, как я понимаю, доктор Купер любезно согласился предоставить в распоряжение компании «Терра Нова» на названных доктором Мейером условиях?
Прежде чем ответить, Купер перевёл задумчивый и вопросительный взгляд на Сашу.
— Что думаешь, Саша?
Тёрнер сразу же ощутила на себе давление пристальных взглядов Рикардо и Моники. Доктор Мейер назидательно кивнула, как бы заклиная Сашу сказать то, что нужно. В её глазах в этот момент скользнула сталь, из-за которой показалось, что она бы без колебаний приказала Форду колотить Сашу головой об стену ровно столько, сколько потребовалось бы, чтобы она проронила необходимые слова, и перестала быть препятствием для их доступа к вожделенному предмету.
«Вцепились в бедного старичка, как стая стервятников» — недовольно подумала она, про себя грустно усмехнувшись. Она не испытывала особых иллюзий из-за преисполненной пафоса речи Моники. Эта холодная дамочка когда-то была близка Доминику. Старик до сих пор испытывал к ней какие-то чувства, о чём Саша догадывалась исходя из того, как часто тот о ней вспоминал. Но Саше было также прекрасно известно, что доктор Мейер успешно делала карьеру в «Орионе», который Дом на дух не переносил, и не проявляла к Куперу особого интереса до тех пор, пока он не понадобился ей для решительного скачка на самую вершину карьерной лестницы.
Рикардо Гизу тем более не походил ни на альтруиста, ни на мечтателя, каким пытался казаться. Новость об открытии Земли-2 всколыхнула его лишь постольку, поскольку человека может всколыхнуть мысль о немыслимых ресурсах и возможностях.
В этих людях не было и тени благоговейного трепета, который вызывала мысль о новом мире у Доминика, у Саши, или вызвала бы у её матери, Лианны, если бы та была жива. Они не чувствовали, как тревожно замирает сердце и беспокойно мечется ум в поисках ответов на вопросы гораздо более фундаментальные и важные, чем «как туда добраться?» и «как сделать это раньше конкурентов?». Случайно ли, что так близко к нам оказался столь чудесный мир, что являлось статистически невероятным? Не доказывает ли это, что за созданием Вселенной стоит разумный замысел? А если так?.. Этих вопросов были тысячи. Требовались годы, чтобы хотя бы сформулировать их, не то что найти ответы. Но к некоторым людям они придут в последнюю очередь, либо не придут никогда.
Такова была природа людей. У истоков любых фундаментальных научных открытий стояли великие и чистые умы изобретателей, которые порой не имели ни малейшего понятия, что делать со своими открытиями далее. Но извлекал из них пользу, превращая в промышленные революции, изворотливый ум пронырливых коммерсантов, которые часто даже не понимали природу открытий. Этот странный тандем науки и бизнеса существовал уже давно. И он двигал человечество вперёд, несмотря на то, что его участники редко пылали к друг другу любовью и уважением.