— Лучше просто добей меня, — попросила Саша, сердито опрокидывая в себя бокал противного кислого вина, вместо того, чтобы неторопливо потягивать его губами, как делали вальяжные джентльмены и шикарно разодетые дамы вокруг. — Я сплю по 4–5 часов в сутки, да ещё и в режиме онейропроцессинга, чтобы не терять ни минуты, необходимой для работы. А сегодня я была вынуждена потратить впустую: два часа — на сборы и дорогу в Рио; три часа — чтобы из меня сделали восковую фигуру мадам Тюссо перед этим мероприятием; и вот уже два часа — чтобы любоваться на то, как какие-то напыщенные сукины дети пьют, жрут и несут чушь!
— М-да, — усмехнулась Джилл. — А ведь при твоём сленге слесаря 1-го разряда на тебе шикарно сидит вечернее платье!
— Да брось. Я чувствую себя в нём ужасно.
— Ты что, издеваешься?! Да ты выглядишь в нём как топ-модель! Твоя попка под ним — ну просто персик! Не то что моя бедная обвисшая целлюлитная задница…
Джилл прибеднялась — она была в лучшей форме, чем когда-либо в жизни, пусть это и стало результатом сомнительного с точки зрения здоровья воздействия её киберимпланта «Biogen». Но Саша не успела сказать ей об этом.
— Доктор Тёрнер скучает тут. И не мудрено, — внезапно раздался у них за спинами приятный мужской голос, который каждая из них знала достаточно хорошо, чтобы от удивления встрепенуться.
Рикардо Гизу подкрался к ним сзади в одиночестве, без свиты увивающихся за ним гостей, что уже само по себе казалось неимоверным. А ведь ещё минуту назад они видели его белоснежный фрак вдалеке, рядом с красным вечерним платьем сестры и синим нарядом Моники Мейер, в окружении группы важных людей во главе с высоким худым японцем, нашпигованным экзотическими киберимплантами, который, по слухам, мог стать новым совладельцем компании.
Как всегда в присутствии большой шишки, ещё и явившейся в момент, когда она шутила о собственной покрытой целлюлитом заднице, Джилл потеряла дар речи. Но прежде, чем она смогла вымолвить заикающимся голосом хоть слово, Рикардо ласково пропел:
— Не возражаете, если я украду у вас доктора, мисс Капур?
Не успела её подруга боязливо кивнуть, а обескураженная Саша — найтись с какой-то репликой, как бразилец уже увлекал её, уважительно и ненавязчиво положив руку на её плечо, в сторону террасы. Неожиданность происходящего заставила Тёрнер окончательно проснуться.
— Я должен принести извинения, что вынужден был просить о твоём присутствии тут, Саша, — произнёс Рикардо, радушно указывая ей на одно из двух уютных кресел за небольшим столиком в беседке в конце террасы, где можно было побеседовать в одиночестве, будучи прикрытым от назойливых дронов.
Бразилец улыбался ей так естественно и говорил так по-свойски, будто они в последний раз вели такую же беседу час-другой назад.
— Знаю, что работы у вас с Домиником и Львом — невероятно много. Но сегодняшнее мероприятие действительно важно, — продолжил он, присаживаясь рядом.
Рикардо протянул бокал официанту, подскочившему к нему, словно тень, и тот обновил в нём напиток. Тёрнер в ответ на вопросительный жест официанта, глядящего на пустой бокал в её руке, отрицательно покачала головой.
— А мне сделайте, пожалуйста, эспрессо. А то я скоро усну прямо тут.
Коснувшись вина одними губами и поставив бокал, Гизу задумчиво посмотрел на ночную Копакабану, хорошо просматривающуюся с террасы. Не иначе как в честь торжественного приёма, элитный район Рио был этим вечером освещён ярче обычного.
— Как раз сейчас решается вопрос о значительных инвестициях в наш проект, — сказал он. — Об инвестициях, от которых может зависеть его дальнейшая судьба.
Кивнув головой в сторону гостей, которых он оставил, он добавил:
— Человека, с которым я только что говорил, зовут Иошинори Хаттори.
— Тот, с чёрными глазами? — переспросила Саша, поморщившись.
Саша не принадлежала к убеждённым биоконсерваторам. Но в краткий миг, когда по ней пробежался сканирующий взор нечеловеческих глаз японца, её едва не передёрнуло от отвращения. До чего нужно быть одержимым идеями трансгуманизма, чтобы променять собственные глаза и руку на бионические?! Тёрнер не знала, не лишился ли японец «родных» частей тела вследствие случайного увечья или заболевания. Но очень сомневалась в этом. Ведь иссиня-чёрные бионические импланты были сконструированы так, чтобы подчеркнуть их синтетическое происхождение, а не скрыть его.
— Да. Он — владелец корпорации «Cybrex».
— Разработчик ИИ? — догадалась Тёрнер, припомнив, что ей и ранее приходилось слышать об этом типе как о личности весьма экстравагантной.
— И нейротехнологий. Но главное — не это. Он — невероятно влиятельный человек. Его отец, Микайо-сама — глава «Fujisan», одного из великих японских кэйрэцу. Кроме того, стратегическим партнёром «Cybrex» является «Boston Robotics» — крупнейший производитель роботетхники, которым владеет корейский чеболь «Jeonja». Так что смотреть нужно не только на вершину айсберга. «Cybrex» может стать не просто нашим партнёром, который поможет создать искина для управления нашим кораблём, но и локомотивом, который притянет за собой инвестиции «Fujisan» и «Jeonja». Речь просто о колоссальных ресурсах. Их приток убедит всех остальных сомневающихся, что у проекта есть будущее.
Тёрнер кивнула, не уверенная насчёт того, зачем основатель «Терра Новы» говорит ей это и какой должна быть её реакция.
— Разве приход таких гигантов не будет означать, что ты больше не будешь играть в управлении проектом первую скрипку? — всё же задала она пришедший в голову вопрос, запоздало подумав о том, не был ли он лишним.
Рикардо понимающе улыбнулся.
— Будет, конечно. Оперативное управление будет сосредоточено в руках у Моники, а я сделаюсь всего лишь одним из акционеров компании. Сохраню за собой место в наблюдательном совете, конечно. Но единолично диктовать какие-то условия я не смогу. Так работают все публичные компании. Иначе проекты такого масштаба не творятся.
Гизу не выглядел расстроенным. По всей видимости, рассчитывал сохранить достаточное влияние на проект с помощью различных сложных союзов, договорённостей и интриг. «Не сомневаюсь, в этом деле ты мастер» — подумала про себя Тёрнер.
— Что ж, надеюсь, всё выгорит, — произнесла она. — Буду держать кулаки.
Рикардо кивнул.
— Думаю, теперь тебе более понятно, зачем тебя выдернули сюда. Как бы цинично и по-коммерсантски это ни звучало, люди, которые отдают большие деньги, хотят увидеть и пощупать то, за что они платят. А ты, так уж получилось, являешься одним из символов нашего проекта.
— Я думала, обо мне уже начали забывать за тот месяц, который я корпела над чертежами и не высовывалась, — буркнула Тёрнер.
— А ты бы хотела этого, не так ли? — понимающе кивнул Рикардо. — Ирония судьбы! Человек, равнодушный к славе, вынужден скучать на пафосном мероприятии, куда не смогли попасть многие, кто был готов продать душу ради этого. Но так происходит часто. Слава, деньги, даже любовь — их роднит то, что они редко приходят к людям, которые слишком настойчиво их ищут.
— Мой жизненный опыт говорит об обратном, — не согласилась она.
Внимание учредителя компании было неловким, но в какой-то степени интригующим. Ярко мелькнув на небосклоне, словно комета, в июне-июле, Саша с головой ушла в сложную инженерную работу, и теперь находилась далеко от центров принятия решений, за исключением сугубо технических. Стратегические совещания, где присутствовало высшее руководство «Терра Новы», чаще всего посещали Доминик и Лев. Саша не слишком туда стремилась, считая болтовню с профанами напрасной тратой времени. В результате глобальная политика, экономика, финансы, соперничество с конкурентами, и всё прочее, из чего состояла многогранная жизнь их корпорации, помимо технических аспектов, проходили мимо неё.
Тёрнер не была из-за этого расстроена. Она всегда считала, что каждый должен заниматься своим делом и не лезть в чужие без необходимости. Но в редкие минуты, когда ей удавалось поднять голову от чертежей и моделей, она всё же задумывалась, что вообще происходит вокруг, и какое будущее ждёт их проект. А сейчас перед ней сидел, по-свойски ей улыбаясь, человек, который не только знал, но и во многом предопределял ответы на эти вопросы.