Демонслеер устало опустился на лавку и, откинувшись головой на сырую шероховатую поверхность стены, закрыл глаза. Дозорница тоже вернулась на место.
– Эти две горные обезьяны сошли в Портхейвене. И всё, что вы в итоге сделали – упустили их и обрекли Морганну на смерть, – с горечью в голосе проговорил он, в который раз убеждаясь про себя в том, что ирония – та ещё злая стерва. Стоило только двум настоящим пиратским отребьям взойти на корабль, беспрепятственно бороздивший морские волны под фальшивым чёрным флагом на протяжении довольно длительного времени, как тот тут же отправился на дно.
В беззвучном порыве раскаяния дозорница порывисто взяла его ладонь в свои, по-матерински нежно поглаживая большими пальцами грубые как камень костяшки. Она хотела показать ему, что он не один, и по возможности удержать от падения в бездну.
– Почему ты называешь своего капитана Морганной? – осторожно спросила женщина, когда окутывавшее их тягостное молчание стало уж совсем невыносимым.
– Потому что это её имя. «Морган» всего лишь прикрытие для того, чтобы собрать команду и выйти в море на собственном корабле в качестве капитана. Ты ведь слышала все эти глупые морские суеверия?
– Слышала. Но как ей удавалось не рассекретить себя столь долгое время?
– Сила. Хищнокуст 14 . Она умела маскироваться, но из-за проблем с происхождением была способно изменить только лицо и голос. Но и этого оказалось вполне достаточно.
– Происхождением?
– Морганна – бастард. Второй родитель был демонслеером, и от него она получила демонслейв, но не получила возможности сопротивляться ему или управлять. Такое случается, когда один из родителей не является представителем нашей расы. Мы называем таких детей думами. Думы обречены на короткую, полную страданий жизнь и мучительную смерть, поэтому обычно их лишают жизни ещё в младенчестве.
– Это просто ужасно, – сокрушённо вставила дозорница, траурно опустив плечи. – Многого же мы о вас не знаем…
– Поверь мне, это куда гуманнее, чем растить такого ребёнка, привязываясь к нему всё больше с каждым днём. Однако Морганне крупно повезло – Сила компенсировала все недостатки. И даже несмотря на то, что от неё всё равно решили избавиться и выбросили за борт, она была спасена проплывавшим мимо престарелым пиратом, который вырастил и воспитал девочку как родную дочь. Но вот вчера удача впервые изменила ей. Причём фатально.
И снова на плечи опустилась гнетущая тишина. Но в этот раз спустя несколько минут её прервал сам Клаус:
– Когда состоится казнь?
Задумавшаяся над услышанным женщина тряхнула копной заметавшихся по плечам тёмно-зелёных волос, выпрямилась, как и полагает леди, и с большим замешательством посмотрела на сидящего рядом узника:
– Чья?
– Моя.
Секунда понадобилась на то, чтобы окончательно высвободить разум от остатков навалившихся дум, и дозорница неожиданно сдержанно хихикнула:
– Но ты же ведь ни в чём не виновен. Мне не за что тебя казнить.
– И что, просто отпустишь меня? – недоверчиво спросил демонслеер.
Лицо женщины посерьёзнело:
– К сожалению, поступить так я тоже не могу. В глазах людей – ты чистое зло, и никакие слова не убедят их в обратном. Однако выход всё же есть. Ты выслушаешь меня? – Клаус согласно кивнул. – Спасибо. Дело в том, что у меня есть дочь, и волею судьбы она была избрана самой леди Альтаной в качестве следующей правительницы Альтаны после достижения совершеннолетия. Это произойдёт послезавтра, в день, когда состоится Игра.
– Игра?
– Боевые состязания между проживающими на архипелаге семьями криолисов. Согласно их результатам, по окончанию Игры будет проведено перераспределение земель. Занявшие более высокий рейтинг переместятся ближе к столице, а остальные наоборот удалятся на окраину архипелага. Помимо этого, будут выбраны новые главенствующие семьи для каждой климатической зоны.
– И для чего это нужно? Ну перераспределение? – удивился Клаус. Он впервые оказался на Альтане, – пиратам сюда путь заказан – в связи с чем ничего не знал о господствующих здесь порядках.
– Пограничные провинции в случае нападения демонов обязаны первыми вступить с ними в бой, и сделать это ещё до того, как они доплывут до архипелага. Вот только с этим всё не так просто, потому что, во-первых, обеспечение армии полностью ложиться на плечи правителей этих земель, и при частых атаках это может привести к полному разорению. Во-вторых, по закону командовать армией должен минимум один криолис или демонслеер, но из-за того, что найм представителей вашей расы обходится недёшево, на передовую зачастую отправляются дети или их отцы, и многие из них не возвращаются домой. Но самая главная проблема заключается в том, что семьи, как правило, разобщены между собой и действуют сугубо из личной выгоды. Следовательно, стоит забыть о какой-либо своевременной помощи со стороны более удалённых от края провинций. Они предпочтут выжидать, наблюдая за схваткой с безопасного расстояния, и вмешаются лишь тогда, когда это будет неизбежно. Как итог – жители окраин живут как на пороховой бочке и терпят несоизмеримые убытки, как финансовые, так и человеческие, поэтому Игра для них единственный способ убраться подальше от передовой.
– Люди, – многозначительно и отчасти мрачно усмехнулся демонслеер. – Но какое отношение это всё имеет к твоей дочери?
– Не знаю, к счастью это или к сожалению, – дозорница рассеяно улыбнулась, но по скрывающейся в тени этой улыбки печали Клаус догадался, к какому из вариантов она склоняется больше, – но она – единственная претендентка на пост правительницы. До этого за последние двадцать два года не родился ещё ни один ребёнок, способный превзойти по силе графа Эдварда Снэйка – нынешнего правителя. Он – жестокий и властный человек, который единолично правит Альтаной уже столь внушительный срок и вряд ли захочет добровольно уступить правление, с его слов, какой-то там соплячке. Из достоверных источников я точно знаю, что граф попытается избавиться от моей девочки, поэтому мне необходимо, чтобы ты сопроводил её в столицу и защитил от любой опасности по пути. После этого можешь быть свободен. По рукам?..
Убийца найден! Слёзы Элизабет и отравленное лезвие.
– Ну что за вздор! – грубо прервала Клауса Элизабет, от негодования даже подскочившая со стула. – Эдвард – мой кузен! Да, может он и бывает временами резким на высказывания и не всегда сдержанным, но он точно не жестокий и уж тем более никакой не убийца! Да будет тебе известно, что наша семья – одна из самых старых, присоединившихся к Альтане15, и за всё это время никогда, подчёркиваю, никогда не давала поводов порочить своё честное имя! Как ты, презренный пират, смеешь так нагло клеветать на моих родственников?!
– Родственников? Вот уж не поспоришь… – ухмыльнулся великан, отмечая поразительное сходство между описанием девушкой характера своего кузена и её собственным поведением, однако стремительный рывок утончённой женской кисти к эфесу скучающей в ножнах сабли быстренько стёр эту вредную ухмылочку с его лица. – Постой, капитан, не кипятись! Я сказал тебе ровно то, чем со мной поделилась сама Беатрис!
– Врёшь!.. – часть лезвия выскользнула из своего убежища и шутливо зарядила демонслееру в глаз солнечным зайчиком, рождённым от беглого прикосновения света к зеркально отполированной стальной поверхности.
– Да шоб мне вечность якорями греметь! – патетично провозгласил Клаус, прибегнув к одной из особых уловок Морганны, к которым она сама частенько прибегала, когда ненароком сталкивалась на суше или, не приведи пресвятая леди Альтана, в море с настоящими пиратами. Обычно между морскими разбойниками существовала негласная договорённость о ненападении, да и в нём попросту не было никакого смысла, ведь если пиратский корабль вышел в море – он либо вышел охотиться, либо уже возвращается с охоты пустой. Награбленное не имело привычки надолго задерживаться в трюмах. Однако существовал и такой момент: из соображения безопасности многие посвящённые мореплаватели намерено вешали на рею чёрный флаг и как умели, отыгрывали роли прожжённых закоренелых пиратов, пользуясь их заученными наизусть крылатыми фразами и отдельными словечками. И если тебя в этом уличали – жди беды. Уж очень не любили пираты притворщиков и не гнушались совершенно никаких жестокостей при расправе над ними. Поэтому при случае приходилось доказывать обратное, и делать это чертовски убедительно, так, чтобы сам Морской Дьявол не смог при желании отличить, где настоящий пират, а где ловкий проныра. Морганна была в этом деле докой, а позже к ней присоединился мрачный мечник, и надобность в уловках отпала после первого же потопленного его мечом корабля. Это может прозвучать удивительно, но по морским волнам слухи расходятся ещё быстрее, чем по воздуху.