– Заткнись, чёртов пират! – спустя короткий миг анализа и последующего осознания себя дураком, громко рявкнул он сквозь смущение и сердито топнул ногой в том месте, где предположительно находился прикованный пленник.
От хохота залатанная рана на груди разошлась по швам, и небольшое тёмное пятно на бинтах, превратилось огромную кляксу, которая стремительно увеличивалась в размерах, покидая границы белоснежного поля. Квопл встревожился.
– Не вини себя. Оно того стоило, – поймав на себе его тревожный взгляд, сквозь затухающий смех пробормотал Клаус, однако пушистый комочек явно был не согласен с ним.
– Паф! Паф, паф, паф. Паф! – потешно запричитал он, вызывая у великана новые приступы весёлых содроганий, и быстро прошлёпал до легкомысленного собеседника.
– Что ты делаешь?.. – удивлённо улыбнулся демонслеер, когда зверёк взобрался на его ноги и, подтянувшись на цыпочках, прислонился лапками к кровоточащему месту. Воздух вокруг него едва уловимо дрогнул, и Клаус удивился ещё пуще прежнего, потому что почувствовал, как из раны капля за каплей вытекает чужеродная скверна и впитывается в розовые подушечки на лапках квопла. – Как так…
– Паф. Паф, паф, – не прерываясь, объяснил маленький врачеватель, но великан, как и следовало ожидать, не понял ни единого «паф» из всех вышеперечисленных. – Паф, – горделиво объявил он, когда вся скверна была вытянута, и столь же горделиво хлопнул лапкой по начавшей затягиваться на глазах ране, словно показывая, что доволен проделанной работой.
– Спасибо, – поблагодарил его великан, на что зверёк сделал реверанс, придерживая края воображаемого платья. – А теперь, дружочек… – квопл протестующе закрутил головой-телом и снова демонстративно склонился в реверансе, намекая на принадлежность к конкретному полу.
– Так ты девочка? – догадался Клаус, а короткий кивок только подтвердил догадку. – Прости, что не понял сразу.
– Паф.
– Так как ты здесь очутилась?
– Паф. Паф, паф, паф. Паф, паф. Пааф, паффф…
Демонслеер хохотнул, ненароком перебив свою собеседницу. Она осеклась, сердито нахмурила глаза и недовольно покривила ртом.
– Прости, прости. Просто я не понимаю ни слова из того, что ты говоришь.
Квопл тяжело вздохнула, слезла с великана и нырнула в небольшой напольный резервуар лунного света. Она рассудила, что, раз Клаус не понимает слов, будет проще поведать ему свою историю с помощью пантомим, а для этого, само собой, требовалось освещение. Зверюшка по-деловому похлопала передними лапками, призывая единственного зрителя к вниманию, и принялась очень детально описывать всё события, приведшие её на корабль. Сильно стараясь не засмеяться и тем самым не испортить представление, Клаус с щенячьим восторгом в глазах наблюдал за движениями пушистой актрисы, а в голове планомерно выстраивался очень содержательный рассказ.
…Бесцельно болтаясь по городу квопл сама не заметила, как оказалась рядом со входом в трактир «Весёлый пьяница». Данное обстоятельство пришлось весьма кстати, потому что она частенько бывала в этом заведении, и здешние работницы постоянно угощали её разными вкусностями, а в животике уже давно трубили в трубы голодные киты. Войдя внутрь, маленькая сладкоежка моментально оказалась в объятиях проходившей мимо подавальщицы, которая, вдоволь наигравшись с ней, отнесла на кухню и угостила шоколадным бисквитом. Наевшись от пуза, квопл по своему обычаю вскарабкалась на угловую потолочную балку, преудобно устроилась на клочке соломы, выбившейся из настила крыши, и крепко задремала. А проснулась от того, что всё вокруг напиталось зловещей демонической аурой.
Она резво подскочила на ноги, стряхнув с себя последние остатки сна, и принялась разыскивать источник. Благо обнаружить его оказалось несложно: им приходилось ранение на груди двухметрового великана. Оно было серьёзным, поэтому квопл решила помочь бедняге и начала торопливо спускаться, но едва подушечки лап коснулись пола, дверь громко захлопнулась за покинувшим кабак гостем. Открыть её изнутри для маленького зверька самостоятельно не представлялось возможным, поэтому пришлось дожидаться кого-нибудь, кто сделал бы это за неё. Этим кем-то оказался трактирщик, который, вооружившись кочергой, опасливо высунулся из укрытия минутой спустя после сигнального хлопка. Он же и выпустил суетливо прыгающую возле ног и тянущую его за штанину зверюшку. Она быстро проследовала по кровавым следам и очутилась в полутёмном переулке. В самом его конце двое людей, пыхтя и отдуваясь, пытались втащить безвольного великана в кособокий домик. Квопл облегчённо выдохнула, понимая, что теперь о нём точно позаботятся, но решила остаться и убедиться в этом собственными глазами. И как оказалось не зря: спустя какое-то время в переулок вошли четверо крепких дозорников и, ненадолго зайдя в дом, выволокли раненого наружу с перевязанной грудью и всё той же зловещей аурой, исходящей от неё. Пришлось брать дело в свои лапы и тайком следовать за ними до самого корабля…
– Так вот как оно всё было, – Клаус благодарно улыбнулся слегка запыхавшейся рассказчице. – Спасибо. Теперь я твой должник.
– Паф, – по-житейски махнула лапой она и тут же жестом попросила великана поделиться уже собственной историей.
– Что ж, это будет справедливо, – заметил он и начал свой печальный рассказ, становясь всё мрачнее с каждым произнесённым словом.
В поисках правды. Кто истинный убийца?
Утром следующего дня чуткий слух Клауса вновь забился в мучительной истерике от ужасного стального рокота открывающихся замков. Кое-как разлепив возмущённо-сопротивляющиеся веки, – великан почти до самого рассвета проболтал с квопл, а потому поспал от силы пару часов, – он принялся спешно будить спящий в ногах розовый комочек.
– Паф, – теперь этот комочек звали именно так, – Паф, просыпайся!
Однако мирно посапывающая на широких, обтянутых приятной шёлковой тканью бедрах Паф совершенно не хотела реагировать на сдавленное шипение великана. В этом не было ничего удивительного, ведь даже звуки погрома, учинённого им же в «Весёлом пьянице», не смогли добудиться маленькой сони. Поэтому Клаус, борясь с собственным нежеланием обращаться так с наимилейшим зверьком, – по его собственному разумению, – принялся аккуратно тормошить её коленками. Это сработало: квопл бросила на бестактного демонслеера невидяще-недовольный взгляд.
– Быстрее прячься! Сюда кто-то идёт! – мечник кивнул на люк, почти раскрывший перед непрошенным гостем все свои богатства в виде бессчётного количества замков.
Заспанная Квопл безучастно повернулась в том же направлении, непродолжительно посмотрела на приоткрывающуюся крышку, из-под которой в трюм спешно проталкивались озорные солнечные лучики, стремившиеся разогнать воцарившийся в помещении угрюмый полумрак, фыркнула и, поднявшись, вразвалочку быстро протопала до ближайшей прохудившейся бочки. По кроличьи подпрыгнув, она полностью скрылась в её пахнущих копчёностями недрах, махнув на прощание пушистым хвостиком напряжённо следившему за ней Клаусу. Он облегчённо выдохнул, и в тот же миг люк распахнулся, впуская внутрь свет. Равномерно зацокали каблучки по деревянным дощечкам лестницы, а уже через минуту перед жмурящимся великаном стояла капитанша с каменным, ничего не выражающим лицом.
– Ну и что ты решил? – требовательно осведомилась она, украдкой взглянув на засохшие кровавые разводы на бинтах и теле.
– Буду паинькой, капитан, – Клаус улыбнулся своей самой обольстительной улыбкой, – одной из таких, после которых с юных девушек как магией сдувало всю одежду, – скрывая за ней свою маленькую ложь. Благодаря встрече с Паф, он резко поменял своё отношение к словам пижона, а потому решил действовать. И вряд ли задуманное им понравится дозорнице, следовательно, сейчас необходимо было прикинуться невинной овечкой.
– Рада, что в тебе осталось хоть что-то человеческое, – и снова с каким-то неуместным облегчением в голосе проговорила чуть смутившаяся девушка, самую малость смягчая черты очаровательного лица. Она достала из карманов плаща моток бинта, марлю для обработки раны и пузырёк с какой-то жидкостью, скорее всего являющейся настойкой зверобоя, после чего присела на корточки возле пленника и принялась разматывать слипшиеся почерневшие лоскуты.