Клаус метнулся к ближайшему столу, вцепился в него мёртвой хваткой и что было дури дёрнул на себя. Ножка, капитально приколоченная корабельными гвоздями к полу, хоть и с трудом, но устояла, а вот округлая столешница с громким хрустом, на долю секунды перекрывшим топот приближавшихся ног, оторвалась от неё и теперь, оказавшись в огромных руках пирата, превратилась в добротный щит, становясь непоколебимой стеной на пути острых сабельных жал. С глухими стуками вошли они в тиснённое серое дерево, и пока замешкавшиеся бандиты пытались вернуть их, демонслеер, не выпуская из рук щит, неистово рванул вперёд, сбил всех, оказавшихся на пути, и протащил несколько метров по дощатому настилу. Мясной клубок из человеческих тел протаранил несколько противоположных столов, а по кабаку разлилась ужасная какофония, сплетённая из трескотни мебели, звуков ломающихся костей и болезненных вскриков.
– Ну, чего застыли, недоумки?! – недовольно захрипел космач на обомлевших подельников. – Прикончите его!
Он вскинул саблю и самоотверженно ринулся на врага, надеясь собственным примером вдохновить нерадивых подчинённых, однако не сумел пробежать и метра: вращающаяся с неприличной скоростью столешница, пущенная в бандита остановившимся Клаусом, на полном ходу врезалась в него и отфутболила в другое окно. Первый помощник под ошарашенные взгляды своих людей пробил его спиной и приземлился в нескольких метрах от тела капитана, а трактире воцарилась напряжённая тишина. Вросшие в пол после увиденного бандиты с выпученными глазами таращились на демонслеера, а тот, в свою очередь, выжидательно смотрел на них. Неизвестно сколько бы ещё продлилась эта игра в гляделки, если бы пожилой трактирщик, внимательно вслушивающийся в происходящее за дверью, не решился открыть её, дабы посмотреть, что происходит снаружи. Противно скрипнули проржавевшие петли, бесцеремонно нарушив затянувшееся затишье, и получившая условный сигнал кабацкая драка пробудилась ото сна и вновь пришла в движение.
Вздрогнув, пиратская шайка в считанные секунды сократила расстояние, и наточенные вострые сабли пустились в смертельный пляс с увесистыми кулаками. Будучи искусным мечником, Клаусу не составляло особого труда уворачиваться от опасных выпадов, но учитывая превосходящее количество противников и неимение возможности отбить вражеские клинки, несколько раз ему приходилось намеренно подставляться под удар тыльной стороной предплечий, чтобы избежать серьёзных ранений. Однако это не было такой уж проблемой, потому что в отличие от простых людей демонслееры были наделены потрясающими регенеративными способностями, поэтому страшные червоточины чёрных ран уверенно затягивались прямо на глазах. А вот оппоненты похвастаться тем же не могли, раз за разом теряя ослабленные цингой в долгих путешествиях зубы, звонкой монетой сыплющиеся на грязный пол. Да и особой выносливостью они также не отличались, а посему, спустя примерно двадцать минут от начала вальса, численность попытавшихся прыгнуть выше головы пиратов сократилось до троих самых стойких, которые, впрочем, тоже еле держались на ногах, шумно и с жадностью глотая раскрытым ртом воздух, смешавшийся с пылью.
– И это всё, на что вы способны? – разочарованно смотря на переводящих дух пиратов, поинтересовался Клаус, которому только-только удалось отвлечься от гнетущих мыслей, утонувших в азартном запале битвы. – Не вы ли обещали вынести меня отсюда вперёд ногами? – подначивал он горе-вояк.
– Чу…до…вище! – прерывисто проговорил жилистый, но совсем ещё молодой юнец, с трудом сжимая во влажных ладонях позолоченный эфес. – Да я… да я тебя… отправлю на доску!
– Ну так давай! – обрадованно воскликнул демонслеер и развел руки в стороны, демонстрируя беззащитный торс. – Я весь твой!
Провокация сработала как по маслу: издав гневное «арр!», разъярённый юнец занёс саблю над головой и в кошачьем прыжке атаковал Клауса, рассчитывая располосовать грудь наглого выскочки. Но Клаус нарушил его планы и встретил юнца мощнейшим апперкотом, отправившим того прямиком в соломенный потолок, по совместительству приходившийся крышей. Бедолага на свою удачу избежал столкновения с потолочными балками, вклинившись аккурат в соломенную прогалину между ними, да так и остался там висеть, наполовину высунувшись из трактира. Пытливые зеваки, жаждущие увидеть развязку пиратской разборки, тотчас разразились пугливыми ахами да сердобольными охами.
– Ну а вы что, трусливее этого юнца? – вернулся к подначиваниям Клаус, обращаясь к оставшимся членам команды Рэта.
– С нами это не сработает, – огрызнулся низенький худощавый пират. – Мы тебе не какие-то там салаги, якорь тебя дери!
– Хорошо, тогда покажите, что можете, – демонслеер поманил их рукой.
Низенький переглянулся с пухлым товарищем, и на короткий миг Клаусу почудилось, будто бы они что-то мысленно сказали друг другу, но обдумать сие странное видение не представилось возможным, потому что пухляш резко сорвался с места и как разъярённый кабан понёсся на демонслеера, выставив перед собой своё оружие. Клаус приготовился вильнуть в сторону, но на полпути толстяк неожиданно подбросил саблю в воздух, заставив пристальный лисий взгляд машинально отправиться вслед за ней, а сам подпрыгнул и сбил великана с ног подобно пушечному ядру. Демонслеер упал лицом вниз, но тут же резво оттолкнулся от пола руками и, оказавшись на коленях, столкнулся с блестящими торжествующим огоньком победы глазами коротышки, спустившего кривое лезвие на крепкую шею. Однако отточенные за долгие годы тренировок рефлексы сработали мгновенно: правая рука взметнулась вверх, перехватила худосочное запястье и рванула на себя, а левая пятерня сомкнулась на тощей глотке, гася победное пламя, только что весело отплясывающее в тёмных зрачках. Чтобы вернуть себе доступ к кислороду, коротышка в панике принялся нервно колотить Клауса в грудь свободной рукой, но это не приносило никаких результатов. Ровно до тех пор, пока тыльная сторона ослабевшей ладони не задела рукоять пустышки. Угасающее сознание пирата кратковременно прояснилось, и он из последних сил схватился за неё и вырвал из груди, чтобы закончить начатое и всадить её в отчётливо пульсирующую ярёмную вену противника.
– Чёрт! – злобно выругался Клаус и моментом отправил коротышку в полёт до барной стойки. Тот воткнулся хребтом в стеллаж с алкоголем и со шлепком скрылся за прилавком, сопровождаемый дождём из падающих бутылок.
Стискивая обильно кровоточащую рану, демонслеер попытался подняться на ноги, но мясистые волосатые ручищи толстяка – который после своего манёвра неудачно насадился бедром на обломок стола и только-только с него снялся – обвились вокруг горла.
– Передай от меня привет морскому владыке! – прошипел он над ухом Клауса, сильнее сдавливая его горло. Однако Клаус пока ещё не был готов ко встрече с легендарным хозяином морей, по крайней мере не сейчас и не при таких обстоятельствах, а потому извернулся и ослепил борова тычком пальцев. Боров с визгом схватился за глаза, а великан всё-таки поднялся на ноги и приложил его кулаком по остриженной голове, после чего оторвал от висевшей на пузе рубахи приличный кусок и прижал им смертельно опасное увечье.
– Я так долго не протяну, – сумрачно пробормотал он себе под нос, глядя на быстро чернеющую в руках ткань. Регенерация сейчас была практически бесполезна, потому что демонслееры также, как и демоны были уязвимы к ранениям, нанесённым при помощи скверны, поэтому необходимо было как можно скорее остановить кровотечение. – Нужно найти доктора.
Клаус решительно направился на выход, но проходя мимо стойки, остановился и зачем-то огляделся на оставленный после себя беспорядок. Подумав, что она бы точно разозлилась, великан пошерудил в боковом кармане штанов, извлёк оттуда ещё один дублон и оставил на видном месте в качестве компенсации, а затем нарочито громко хлопнул дверью, давая понять трактирщику, что всё закончилось.
При появлении на улице пошатывающегося пирата, зеваки прыснули в разные стороны, избегая попадаться тому на глаза и попутно освобождая дорогу. Морщась от обжигающих прикосновений полуденного солнца, Клаус нетвёрдыми шагами двинулся по растрескавшейся от непрекращающейся жары – обычное дело для летней зоны8 архипелага – земле, вглядываясь в мелькавшие шеренги домов в надежде отыскать вывеску с соответствующей символикой. Прижатый к ране обрывок рубахи пришёл в негодность, полностью пропитавшись густой, похожей на смолу кровью, которая теперь сочилась сквозь медленно бледнеющие пальцы и с шипением падала под ноги. Время припирало Клауса к стенке, безжалостно вытесняя из, казалось бы, неуязвимого великана все имеющиеся силы. Кружилась голова, немели конечности, а частые вдохи раскалённого воздуха ртом из-за появившейся одышки растерзали губы кровоточащими полосами и иссушили горло, не оставив и капли слюны. Всё лицо покрылось холодными липкими каплями пота, отчего ниспавшие на лоб волнистые пряди волос намертво приклеивались к коже, затрудняя видимость. Литые мышцы на мускулистом теле отбивали пренеприятнейшую дрожь, граничащую с ознобом. Демонслеер скинул с себя кожаную жилетку, чтобы избавиться от этих ощущений, полностью подставившись под солнечные лучи, но это никак не улучшило положение дел. Оставалось только идти дальше и надеется, что докторская лачуга отыщется раньше, чем грозный пират, в одиночку потопивший не один десяток кораблей, умрёт жалкой смертью от какой-то там кровопотери.