– Ладно. Не мне судить о традициях чужой страны, – примирительно отозвавшись, я вскинула голову и громко позвала свою Змеюку – слугу, ответственного за мое благополучие в храме. – Клауд!
На зов в залу проник мужчина средних лет в полном священном облачении, таком, что из-под плата не выглядывали волосы. Завидев же мою прическу, он почти начал браниться, но мой настрой не позволил ему этого сделать. Я здесь сивилла.
– Клауд, – фальшиво-ласково обратилась я, добрея лицом, – завтра поутру я желаю видеть отца. Оповести его.
– Слушаюсь, – отозвался священник, слегка склоняясь.
– Еще, Клауд, – я не спешила радовать его скорейшим прощанием со мной, – это дитя – мой новый любовник. Прикажи доставить его во дворец Исчезающей Луны и поселить в Цветочном Павильоне. Я лично проверю, как возвращусь.
Удивленный тусклый взгляд мужчины скользнул по спокойному, будто удав, Нимэлю, а потом по меня, возвышавшуюся над ложем. На мгновение лицо Клауда сделалось недоверчивым, но после он вновь отвесил поклон. Я взглянула на принца, который с молчаливым ожиданием в голубейших глазах взирал на меня.
– Тебе пора. Осваивайся во дворце сколько душе угодно.
– Спасибо, – юноша легко поднялся и через мгновение скрылся за дверьми.
Бытие сивиллы – это жизнь в комфорте, но с важными обязанностями в виде служения богу луны Фарахане. Трижды в месяц я буду вынуждена бодрствовать по ночам и некие совершать ритуалы очищения прихожан. Однако имеются и плюсы в виде неприкосновенного гарема, статуса, равного правителю, народной любви. Сивиллу лунного бога от сивиллы, скажем, водного отличает объем возможностей – ведь именно луна красуется на гербе Азеластана – и королевская кровь. Остается загадкой: меня сделали жрицей умышленно или провели некие наблюдения, после которых избрали именно меня?
В двери стучат и тонкий женский голос оповещает меня о том, что мое сообщение уже отправлено в королевский дворец.
«Быстро вы,» – довольно подумала я, бросая взгляд на витражные стекла окон, сквозь которые пробиваются разноцветные лучи полуденного солнца, вышедшего из-за туч.
Глава 2. Всевидящий правитель.
Утро следующего дня выдалось на редкость отвратительным: мало того, что молодая храмовая прислуга не разбудила меня в срок, так еще и первое лицо, что мне «посчастливилось» встретить, оказалось Клаудом. Вернувшись вечером в свой новый дворец, я немедля подалась в свои покои и забылась сладким сном среди мягких подушек. А теперь, кажется, припоминаю, что говорила что-то о визите в Цветочный Павильон с проверкой. Сейчас, столкнувшись с священником в дверях спальни, я сообразила по его чуть хмурому, но очевидно смертельно уставшему лицу, что он до позднего часа действительно ждал меня.
Забавно, с каким рвением он сейчас стремиться исполнять приказы. А ведь двумя днями ранее эта Змея смотрела на меня с неприкрытой насмешкой, всем своем естеством выражая сомнение по поводу того, что такая непослушная дрянь как я – избранная Фараханой.
– Доброе утро, Клауд! – довольно бодро сказала я прямо в его недовольную физиономию. – Случилось что-нибудь из ряда вон?
– Приветствую лунную властительницу, – выговорив эту стандартную фразу, он чуть склонил голову. – Нет, все тихо.
– Тогда что ты здесь делаешь?
Откровенно говоря, как бы сильно мне ни нравилось его состояние, а лицезреть с утра этого человека очень не хотелось. Особенно, если вспомнить, что он притеснял меня буквально на днях, почему-то безгранично уверенный в том, что я не смогу за себя постоять. Что мне до приличий? Что мне до закона? До этого они были для меня пустым звуком, а сейчас – и подавно.
– Я здесь, чтобы передать Ее Святейшеству просьбу, – с некоторой кротостью в голосе сказал священник.
– Просьбу? От кого это?
– Ваш Цветок изволил.
Новый неофициальный титул нашего прекрасного принца Дали. «Цветами» именовались все наложники и наложницы в гареме. В официальном порядке, конечно, «Наложник/Наложница» или «Супруг/Супруга», но если называть их Цветами, то ничего от этого не поменяется.
– Чего же он хочет? – я заинтересовалась сказанным и захотелось исполнить все, чего бы мой «любовник» ни пожелал.
Это связано, пожалуй, с тем, что впредь Нимэль – подданный чуждого ему королевства с странными для него обычаями и характером местного общества. Не мне говорить, как тяжело мальчику, но в моих силах хотя бы помочь ему обустроиться на новом месте, ведь обратно в Дали путь тоскующему принцу впредь заказан. Это совершенно точно.
– Ищет встречи.
Ох, и что же ты ему наплел? Что для нанесения визита сивилле одного желания мало? Что нужно поглядеть в лунный календарь и рассчитать вероятность успешного разговора на гадальных картах под звездным небом? Или сказал, что я занята настолько, что научилась питаться святым духом? Узнаю – мокрого места не оставлю. Не хватало еще, чтобы ребенок задохнулся от одиночества. Нет, в моем дворце имеются молодые прислужники (полно, и все, как один, бестолковые), которые смогут его развлечь, но будет лучше, если это буду я. Потому что всей этой прислуге нет моей веры.
Вцепившись пристальным взглядом в противное лицо Клауда, я крайне понятливо намекала, что лучше бы ему поостеречься и пересекаться с Нимэлем как можно реже, а при встрече – молчать, как покойник. В ответ же священник выдал мне очевидно фальшивую улыбку.
И что же мне с тобой делать?
– Поняла, – я и сама улыбнулась, да так, чтобы слуга увидел во мне собственное отражение.
Что ж, с утренними сюрпризами покончено: я прошествовала в храмовую молельню, чтобы исполнить обряд перед Священным Писанием. Та еще заморочка, но жаловаться я не смела, ведь в стародавние времена всю эту тяжеленную книгу учили наизусть, от корки до корки. Мне еще очень и очень свезло, что требовалось всего лишь поклониться одиннадцать раз, испить святой воды и сказать: «Аминь».
После этого я могла быть свободна, но вечером придется возвратиться, чтобы сделать все то же самое. На выходе я проводила взглядом парочку священников в белоснежных одеяниях, неспешно передвигающихся по прохладному коридору, задумавшись о встрече «гостей». Идти в молельный зал, в котором мне повезло «тухнуть» несколько дней, не хотелось. Если подумать, то Клауд как-то обмолвился, что на территории храма имеется беседка, в которой отдыхает знать во времена визитов. Чем я не знать, чтобы посетить это чудо?
Решительно оглянувшись, я наугад выбрала направление. Очень жаль, но, чтобы обнаружить беседку, придется поймать какого-нибудь служку. Я здесь всего лишь какой-то жалкий третий день, я в глаза не видела своих новых владений, так что неплохо было бы и осмотреться.
Хорошо то, что сивилла способна попросить монарших особ пожаловать в храм на беседу с собой. Так мне не придется лично отправляться во дворец и ожидать аудиенции. Все, что нужно – это место, навевающее желание работать. А его не было. Молельный зал будто усыплял – а иначе непонятно обилие подушек на и вблизи пьедестала, – а молельня пугала тишиной.