– Нет. Просто ты меня взбесила.
– Интересно. Мне нужен такой союзник.
– Для чего?
– У нас много врагов. Иногда бывает, нужна защита.
– А взамен что?
– Наша семья помогает восстановить ваши владения.
– Неплохо. Вот мои условия. Вы навсегда оставляете в покое Монгу. В течение месяца восстанавливаете одну мастерскую на усмотрение отца, поэтому я навсегда забываю о попытке убийства. А потом я помогаю вам, обходясь без убийств, теми методами, которыми я привыкла, вы помогаете восстановить наши владения. Идёт?
– По рукам. Сегодня напишу, чтобы согласовать все это с семьёй.
– Какая версия?
– В благодарность за то, что ты спасла мне жизнь, я предложила помощь. А об остальных договоренностях сообщаю позже.
– Отлично.
Троица поднялась, показывая, что разговор окончен. Я улыбнулась, но в душе была рада, что они уходят.
– Ух, – расслаблено откинулась в кресле. Потянула к себе тарелку с запеченной куриной ножкой. – Теперь можно и поесть. Пока небольшой перерыв в нашем нескончаемом веселье, расскажи что видела. Потом всем нам опять бежать заниматься своими делами.
Селия обычно радостная, но не по-настоящему, а будто просто хочет скрыть горечь. А сейчас она была мрачной и молчаливой, даже не пытается делать вид, что все хорошо. Выпить любит, и об этом знает вся наша общага. Ну еще бы! При ее даре и с ума сойти не долго. Никому не будет приятно знать варианты гибели мира, своих близких или собственной смерти.
– Тебе не понравится то, что я видела, – сказала она, ковыряя вилкой печеные овощи и хорошо запивая вином.
– Мне уже не понравилась твоя реакция. Так что рассказывай.
– Как хочешь. Я видела, как ты уничтожила мир. Ты сидела на главном из двенадцати тронов на закрытом эльфийском острове, а все остальные троны занимали демоны. А твой дракон в боевой форме был прикован цепями в середине огромного зала с цветными витражами. Еще было дитя темное, злое, даже злее самих демонов. А живые стали просто источником энергии для демонов.
– Н-да… замечательный вариант, – горько усмехнувшись, я продолжала есть. Ее видения перекликаются с моими кошмарами. Впрочем, кидаться с окна из-за видений не стоит.
***
– Возьми его и носи, – я протянула Монге амулет.
– Что? Да ты же хотела восстановить мастерскую! Как я могу взять?
– Мастерскую мне и так восстановят. И не одну. Дело уже идет нормально. А вот восстанавливать все это трупами тех, кто мне дорог, я не собираюсь.
– Да и не надо!
– В следующий раз меня может не оказаться рядом, а так у тебя будет собственная ночь на шнурке и мне будет спокойней.
Мне стало легче, когда она взяла у меня черный искрящий амулет на разорванном шнурке. Потом я посмотрела на свою перебинтованную руку, которая горела, как будто ее жег огонь.
– Как ты пойдешь с этим в тот дом?
– Войду с парадного входа и сделаю вид, что все так и надо.
– Что скажешь нанимателям?
– Спасла от негодяев и разбойников дочку древнего рода кровопийц.
– Это ты так про новых союзников?
– Но имен же я не назову.
– Ты ведешь опасную игру, Рона.
– Да жить, вообще, опасно.
***
Уроки эльфийского и прием в приличном доме прошли на удивление спокойно. Моей истории про разбойников вроде как поверили. Еще бы я явилась в строгом платье, выглядела достойно и прилично. Возможно, поэтому и проблем не возникло. А вот мою рубашку Нереза забрала в стирку, так что пока придется отложить протест против лицемерия современного общества.
До общаги добралась на карете, хозяин дома сам мне ее выделил для безопасности. Однако я все равно устала и упала на кровать, едва сумев раздеться, а последним что услышала было:
– Рона, завтра первой парой у нас будет ад. Ты готова?
– Я итак живу в аду, – промямлив еле слышно, я уснула.
Глава 4
А проснулась от вопля Нерезы:
– Всем подъем! Грядет темная месса!
– Это когда-нибудь закончится? – обалдело спросила я, чуть не упав с кровати. Было еще совсем темно, холодно и как-то особенно неуютно.
– Все когда-нибудь закончится.
Встряхнув головой, я пошла приводить себя в порядок. А потом мы совместными усилиями умывали и одевали Монгу. Она ругалась, говорила, что не пойдет никуда и выбирает смерть. Но мы не сдавались и вот она шатаясь стояла по среди комнаты.
– Ну теперь делаем завтрак, – торжественно сказала Нереза.
Темной мессой мы называем пары одного очень принципиального препода – он боевой черный дракон, участвовал в войнах, но еще до гражданской был списан, как не нужный хлам. А теперь преподает в нашей Академии. Требует, чтобы на его занятия приходили за час до начала, если первая пара. Тогда точно никто не опоздает. Девушки обязательно должны быть в платьях или длинных юбках, приличных белых чулках. Рукава у платья или рубашки закрыты. Иначе на занятия просто не допустит.
Это боец старой закалки со своими безумными правилами. Упорядочить весь мир, который меняется с каждым годом, он никак не мог, а вот навести свои порядки в группе студентов вполне. Все у кого он вел пары, сильно ругались. Надеюсь, хотя бы он от всего феерического безобразия получает удовольствие.
К выходу из общаги мы пошли нестройными шагами. Монга висела, как мешок на Нерезе, я плелась рядышком. А там встретили парней, те выглядели не лучше – сонные, помятые, но прилично одетые. Вот так взявшись за руки, мы пошли на темную мессу.
Кто-то затянул песню про конец света, и шли мы, шатаясь, пели, о том, как разрушается мир. Голоса хриплые, как с перепоя, идем, поддерживаем друг друга. Свет студенчества спешит на первую пару.
Вдруг Вилорг остановился, как вкопанный, и Монга тоже заметно оживилась.
– Запах крови свежей. Буквально только что убили кого-то, – сказала вампирша.
– Ага, вот там труп лежит, – показал рукой в сторону переулка дракон.
– Может живой еще? – спросила я.
– Если столько крови, то уже точно не живой, – покачала головой Монга.
Несколько мгновений и Вилорг колебался. А потом принял какое-то решение. Отдал сумку с завтраком Нерезе и сказал:
– Уходите отсюда быстро. Тут в двух шагах патруль, если все уйдем, они пойдут за нами. Мы во всем разберемся. А вас тут быть не должно.
Я заглянула за плечо дракона. В переулке девушка лежала на спине, широко раскрытые темные глаза смотрели в хмурое серое небо. Длинные черные волосы рассыпались по грязным камням. Чуть ниже груди у нее начиналась рана, и вырванные внутренности разбросаны по всему переулку. Эти тонкие руки, черты лица и уши. Она была эльфийкой… у меня такие же приметы.
– Не смотри! – яростно шептал Вилорг. – Отвернись!
Я слышала его, но не могла отвести взгляд. Вдруг в глазах потемнело, и я уже почувствовала, как девчонки тащат меня прочь от этого места.
***
Голос адского певца темной мессы звучал как-то глухо и будто доносился из-за закрытой двери. Пальцы по привычке держали карандаш, движущийся, словно без моего участия и что-то записывал.
Разум не переставал думать, о том, что сейчас может случиться с парнями. Поток мыслей вдруг прерывался соображениями, что у нашей общаги убили девушку, которая похожа на меня и той же расы. Значит ли, что искали меня? Но кому это надо?
Я была рассеянна, и все валилось из рук. Щеки горели от жара, хотелось спать. Однако после занятий я не вернулась в общагу, были еще дела. Мы с Монгой кое-как отдали четыре курсовых. Снова пошли в библиотеку, чтобы сделать хоть что-нибудь.
***
На крыше Академии как от ветра раскачивался дьяволенок в рваной курточке, коротеньких штанишках и пел безумную песенку лишенную всякого всякой рифмы:
– Я вас всех скоро съем! – повторял он после каждой строчки и смеялся. Всклокоченные волосы на маленькой голове бешено тряслись, но почти не прикрывали красные рожки. Град стрел и арбалетных болтов, которыми дьяволенка осыпали со всех сторон, ему был нипочем.