– Нет, нет, – попытался возразить Брэндон.
– Что, если он говорит правду?
– Я… Я обещаю, – прошептал Финн.
– Если он говорит правду, то он должен пойти с нами, – сказала я. – По крайней мере, в данный момент. Он все расскажет, потом мы позволим Хокинсу решить, что с ним делать.
«Он лжет, Каролина. Он скажет все, что мы хотим услышать, а я никак не смогу вернуться к Хокинсу и дать ему отчет о том, чего я не видел своими глазами. Ни за что.
– Тогда мы пойдем на разведку. Мы свяжем Финна, все посмотрим, а потом вернемся за ним.
– Это все равно не спасет его от Хокинса и…
– Брэндон, – мягко сказала я, кладя руку ему на плечо. Его мышцы под одеждой были напряжены. – Мы не можем упустить хороший шанс только из-за того, что мы злимся. Мы проведем разведку в долине, и тогда Финн сможет рассказать Хокинсу, что будет потом. Верно, Финн? Ты знаете, что будет?
– Да, – осторожно ответил Финн.
Брэндон на мгновение задумался, изучая нашего пленника, а затем все-таки смягчился.
– У тебя есть что-нибудь, чтобы связать его? – Он протянул руку, ожидая, пока я открою свою сумку. Я достала рулон тонкого шпагата, который я использую для кроличьих ловушек, и отдала его Брэндону.
– Заведи руки за дерево, – приказал он, и Финн подчинился.
– Смотри. Если он дернется, этот нож попадает ему в шею. Брэндон обошел вокруг сосны и связал руки нашего друга – нет, руки нашего врага, затем двинулся вперед, используя остатки шпагат, чтобы сжать ноги Финна.
– Посиди пока.
– Вы вернетесь за мной? – спросил Финн.
– Может быть… – Брэндон подмигнул, но совсем не дружелюбно.
После этого, не оглядываясь и не дожидаясь меня, он ринулся вниз по склону, скользя по влажным листьям.
Я откинула с лица пропитанные влагой волосы. Финн мирно улыбался, ожидая, что я скажу ему что-то хорошее. Вместо этого я проговорила:
– Если ты лжешь, можешь не опасаться Брэндона: я лично перережу тебе горло!
ГЛАВА 4
Я догнала Брэндона, схватила его за руку и сильно дернула, пытаясь заставить его взглянуть мне в глаза:
– Он лжет?
– В чем именно? – Брэндон освободил руку и продолжил движение. Он тихо скользил по лесу, перебегая от дерева к дереву, осматриваясь в поисках разведчиков Альянса каждый раз перед тем, как двинуться дальше.
– Во всем.
– Если бы тебя поймали, разве ты не стала бы говорить то, что от тебя хотят услышать?
– Это зависит от того, буду ли я думать, что смогу сбежать.
– Он знает, что никуда не денется.
– Мне показалось, что он сказал правду.
– Моя любовь? – Мы как раз перелазили через ствол упавшего дуба, и я с трудом подавила в себе желание толкнуть его. – Я не влюблена в него.
Брэндон молча посмотрел на меня через плечо.
– Я не… Я имею в виду, вероятно, нет.
– Тогда почему ты не убила его?
– А ты почему не убил?
– Я первый спросил.
– По той же причине, что и ты. Нам нужна информация.
– Правильно. – Брэндон двинулся вниз по склону в сторону ручья. Его ноги откидывают в сторону гниющие, мокрые листья, под которыми открывается свежая земля.
Я последовала за Брэндоном, прокладывая свой собственный путь в грязи и мысленно ругая его за то, что он производит слишком много шума. Неважно, что влажные листья ослабляют звук шагов. Если где-то поблизости прячутся разведчики Альянса, то мы – трупы. Или, что еще хуже, они нас поймают. Судя по рассказам старейшин, смерть в этом случае – гораздо меньшее зло.
– Кроме того, – я хитро прищурилась, может быть, это ты влюблен в Финна?
Брэндон презрительно фыркнул и закатил глаза:
– Парни не влюбляются в других парней.
– Неправда, и ты это знаешь! Как насчет старейшины Паркера и старейшины Томаса?
– Это совсем другое!
– Не вижу разницы!
Брэндон на мгновение замер, вслушиваясь в звуки леса. Секунду спустя он схватил меня за шиворот, зажал рукой рот и потянул в кусты. Мы тяжело приземлились, и я поворернула к нему голову, чтобы спросить, что, черт возьми, он делает, но Брэндон сделаелмне знак молчать. Он бросил взгляд вправо, показывая, куда надо смотреть.
Его тело теплое, и я чувствую на щеке его дыхание, когда наклоняюсь к нему и смотрю сквозь ветки кустов. Впереди, примерно в двухстах ярдах, я увидела четырех мужчин. Они даже не пытались скрыть факт, своего присутствия. Мне было плохо видно, но похоже, что они одеты в толстые черные и темно-красные пальто армии Альянса. Мне не было видно, есть ли у них оружие, но это не значит, что они безоружны.
Мое сердце отчаянно забилось в груди. Я даже испугалась, не услышат ли вражеские солдаты его стук.
Как можно тише я прошептала:
– Что они делают?
Брэндон покачал головой, чуть сдвинулся в сторону и привстал на колени, чтобы лучше видеть.
– Что нам делать?
Напарник проигнорировал мой вопрос.
– Брэндон? Не пора ли нам смыться?
Он обернулся ко мне, сжал губы, нахмурившись, прошипел:
– Заткнись!
Несколько мгновений мы молча наблюдали за тем, как мужчины двигались в нашем направлении.
Мне не нравится, когда Брэндон приказывает мне, но я решила делать так, как он говорит.
Солдаты Альянса разговаривали между собой и смеялись, явно не подозревая, что за ними следят. Барабаны больше не били, армия остановила свое движение, и эти четверо должны быть разведчиками, посланными для осмотра местности. Мы были так далеко от нашей крошечной деревушки, что вряд ли они ожидают, что кто-нибудь окажется рядом и будет наблюдать за ними.
Приблизившись примерно на пятьдесят ярдов к месту нашей позиции, они на мгновение остановились. Они стали рассматривать что-то на востоке, вероятно, обсуждая лучший способ провести свою армию через лес. Я видела трех молодых мужчин – они были примерно того же возраста, что и Брэндон, – и старшего с седой бородой. На плечах его пиджака были дополнительные полосы. Я не разбираюсь в знаках отличия армии Альянса, но старик явно был командиром.
Они что-то долго обсуждали, потом наконец приняли решение и двинулись в нашу сторону. Мы были прямо на их пути.
Никогда до этого я не была так напугана. Мы находились всего в нескольких шагах от группы солдат альянса, которые, к счастью, не знали, что мы рядом. Они пребывали в отличном настроении, шутили и смеялись, готовятся к тому, что для них равносильно легкой войне.
Я почувствовала, что мне не хватает воздуха. Нужно перевести дух, но мне в тот момент казалось, что любой звук, который я издам, разнесется по лесу, подобно крику.
К счастью, одежда, которую мы используем для разведки, как нельзя более подходила для того, чтобы спрятаться в лесу. Наши рубашки окрашены в зеленый цвет в результате многочасового натирания их травой. Коричневые куски мешковины нашиты случайным образом и выглядят как опавшая листва. на н нескольких часов протирания пачек травы и листьев на них. Мы все носим темно-зеленые камуфляжные брюки, которые старейшины добыли много лет назад. Мои штаны мне заметно велики, и я подвязываю на щиколотках их кусками веревки. Дождевик тоже свободно болтается на моих плечах. Две меня могли бы в нем поместиться, но выбирать не приходится. Я унаследовал его от Карла Гаелена, когда он упал с дерева и сломал ногу так сильно, что это поставило на нем, как на разведчики, крест.
Брэндон дотронулся до моей руки, напугав меня так сильно, что я чуть не закричала. К счастью, ни один звук не сорвался с моих губ, когда он указал на землю под нами. Он раздвинул влажные листья, зачерпнул горсть грязи и натер ею щеки, лоб и нос. Еще больше камуфляжа. Я сделала то же самое, скрывая открытую кожу под слоем жирной черной почвы.
Он посмотрел на мои волосы и кивнул.
Я неохотно кивнула в ответ. Я не хочу этого делать, но я знаю, что мои светлые волосы выделяются на фоне леса. Волосы пропитаны влагой, и когда я вдавливаю в них горсть грязи, они превращаются в густую коричневую кашу. Теперь мы почти невидимы. И мы пахнем как гниющие листья.