– Уже соскучилась, Лина?
Я резко разворачиваюсь и пытаюсь понять, откуда доносится голос, ведь вокруг сплошная темень. Понять, как далеко он от меня, не удаётся. Страх обволакивает моё тело липкими щупальцами, ноги как будто приросли к полу, я не в силах ими пошевелить. Сознание подсказывает мне бежать, укрыться в своей спальне, но я-то знаю, что на двери нет замка – мне негде скрыться.
И тут я почувствовала его дыхание на своей щеке, он не прикасался ко мне, просто стоял рядом. Голова кружится от его близости, а может от страха, не знаю. Какая-то странная реакция на него. Вроде и бежать хочется, а с другой стороны… Останавливаю свои мысли в этом направлении. Я буду полной дурой, если позволю себе какие-то чувства по отношению к нему после того, что произошло в спальне несколько часов назад. Но, проклятье, как же он притягателен!
– Я спустилась выпить бокал воды, – произношу я спокойно, а в душе будто ураган проносится.
– Иди спать, – и снова этот приказной тон.
Поворачиваюсь к нему спиной и по-прежнему ничего не видя, начинаю подниматься. Ноги как будто свинцом налились. Приближаясь к последней ступеньке, понимаю, что он никуда не ушёл. Наблюдает. Выжидает. Пугает неизвестностью и своим бездействием.
Я ещё жду от него какой-то подножки, но добравшись до своей спальни, понимаю, что он отпустил меня с миром. Снимаю халат и ложусь обратно в постель. Теперь можно выдохнуть, сегодня зверь не придёт больше. Глаза сами собой закрываются, и я уже сплю.
Новый день – новые сюрпризы
Просыпаться совсем не хотелось, но за окном вовсю светило полуденное солнце. Его лучи светили прямо в лицо, не давая понежиться.
Память услужливо подкинула произошедшие вчера события, и я резко села в постели. Озираясь вокруг себя, с облегчением поняла, что в комнате никого кроме меня нет.
«Вечно я здесь прятаться не могу!» – поднимаюсь с кровати и направляюсь в душ. Наскоро ополаскиваюсь и одеваюсь снова в халат. Надо набраться храбрости и спуститься вниз, но меня останавливает негромкий стук в дверь. Я вся сжалась в комочек от испуга, думая, что это пришёл он. Но тут же понимаю, что этот человек не стал бы стучать. Дверь несмело отворяется, и на пороге стоит Лизавета Петровна. На руках поднос с завтраком. Пахнет приятно.
– Доброе утро, Полина Сергеевна. Как хорошо, что вы уже встали. Я пока не знаю, что вы предпочитаете на завтрак, поэтому приготовила несколько блюд на выбор.
– О, не стоило себя утруждать, я вполне могу спуститься на завтрак вниз.
– Это приказ г-на Северна, – она ставит поднос на стол и разворачивается ко мне.
Всё ясно. Это приказ.
– Э-э-э, скажите, а хозяин сейчас дома? – спрашиваю я.
Лизавета Петровна, кажется, немного замялась перед ответом, но всё же произнесла:
– Он в кабинете, но просил не беспокоить, а так же просил передать вам, что как только он освободится, непременно найдёт вас. Пока вы можете осмотреть дом.
– Да, было бы неплохо осмотреться, – уныло отвечаю я.
– Приятного аппетита вам, Полина Сергеевна, – женщина уходит, а я вновь остаюсь одна.
С интересом поглядываю на поднос: творог, каша, фрукты и даже кофе. Желудок тут же отозвался на аппетитные запахи.
Вдоволь наевшись, подхожу к окну с горячей кружкой кофе. Дома я всегда по утрам пила его, этот аромат и слегка горьковатый привкус делали моё утро краше.
Погода сегодня прекрасная, а я сижу тут как в темнице. Нельзя сказать, что я позволяла себе частые прогулки, но мы иногда прогуливались с Машкой в разных парках. В основном я постоянно что-то зубрила. Нет, я не жаловалась, мне действительно интересно было изучать языки и не только их, но ведь на этом мир не зациклен. Вокруг много ещё чего есть интересного и познавательного.
Допив хорошо приготовленный кофе, я всё же выхожу из спальни. Слева и справа от меня комнаты. Всего их пять, одна из них принадлежит хозяину дома. Пока он занят, я могла бы осмотреть его апартаменты. Знаю, ему это не понравится, но ведь он об этом не узнает. Мысленно улыбнувшись, направляюсь к его двери.
Знала бы я, чем закончится эта попытка узнать о нём что-то, ни за что бы ни вошла туда.
Нечто подобное я и ожидала увидеть. Комната выполнена в серых тонах, ничего лишнего нет. Широкая кровать аккуратно заправлена, рядом с ней стоит невысокая тумбочка из красного дерева. Пара кожаных кресел, а между ними стеклянный стол, на котором стоят початая бутылка виски и пара олд фэшенов.
В другой части апартаментов стоит огромный шкаф полный книг. Подхожу ближе и всматриваюсь. Многих авторов я не знаю, но попадаются и знакомые. В основном здесь книги о точных науках, психологии и экономике. Я приятно удивлена – мой зверь увлекается психологией. Неожиданно.
Мой взгляд улавливает что-то яркое на одной из полок, приходится открыть створку и посмотреть ближе. Фотография девушки, ещё совсем молоденькой, на вид ей пятнадцать лет. Очень хорошенькая. Открытая улыбка, на щеках лёгкий румянец, а глаза… так похожи на те, что я видела сегодня ночью, такие же серебристые, только очень наивные. Волосы светлые и кудрявые. «Очень красивая девочка», – про себя подумала я. Интересно, кем она приходится Доминику? Скорее всего, сестра, ведь она действительно на него очень похожа.
Я бережно кладу фотографию на место, разворачиваюсь и вскрикиваю от ужаса. Передо мной злой, огромный, с устрашающим выражением лица возвышается хозяин спальни.
– Разве я приглашал тебя? – спрашивает он.
У меня мурашки по спине поползли от его тона. Я начала незаметно отходить назад, но упёрлась в шкаф. Бежать некуда. Я сглотнула и виновато прошептала:
– Простите… Извините. Мне было скучно и я решила осмотреться.
– Скучно говоришь… – шипит он и молниеносно приближается, хватая за волосы. – Сейчас тебе будет очень весело, обещаю.
Он тащит меня за волосы через смежную дверь, и мы оказываемся в моей спальне. Я тихо поскуливаю от боли в затылке. Он кидает меня на кровать, а сам начинает расстёгивать ремень. О Боже, только не это.
– Доминик, остановитесь! – уже закричала я в ужасе. – Пожалуйста. Я
не выдержу. Пожалуйста, прекратите, – шептала я, закрыв лицо руками, чтоб он не видел моих слёз.
– Выдержишь, она терпела, и ты сможешь! – его слова ударили меня сильнее, чем его последующие действия.
Кто она? Та девочка с фотографии? Она была изнасилована? Убита? Вопросы так и всплывали в моей голове, но задать их сейчас было не лучшей идеей. У него как будто планку сорвало. Доминик отрывает мои руки от лица и связывает ремнём, фиксируя их у изголовья кровати. Я не в силах пошевелиться, мной овладела такая паника, что стало трудно дышать. Только и могла, что шептать его имя. Неожиданно, он с размаху бьёт меня ладонью по щеке и рычит:
– Ещё раз зайдешь в мою спальню и тебе не жить, сука! – его глаза наполнены яростью и болью.
Из рассечённой губы на подбородок стекает кровь. Мне страшно. Отвернув голову в сторону, я могу лишь кивнуть, на большее у меня нет сил.
– Вот и отлично, – уже спокойнее произносит он и молча удаляется. Я же так и осталась лежать привязанная ремнём к кровати.
В плену
Восемь часов, восемь грёбаных часов я была прикована к кровати. За это время я заново переосмыслила свою жизнь. За это время я мысленно четвертовала моего зверя. За это время я думала, что сдохну от желания пописать. На данный момент это беспокоило меня больше всего. Мой мочевой пузырь не просто кричал. Он орал как резаный, требуя выпустить наружу то, что в нём скопилось. Мои руки затекли так, что перестала их ощущать.
Что я только ни делала: и кричала, и ругалась, и сыпала проклятиями в его адрес, плакала – всё без толку. Этот ненавистный мне мужлан не приходил вызволить меня из плена.
За окном уже смеркалось. Живот начало резать от боли, так хотелось в туалет. Даже Елизавета Петровна, к которой я начала испытывать симпатию, не приходила.