– Я хочу, чтобы ты мне отсосала, – бросает он.
Я открываю глаза и не верю в то, что сейчас услышала. Это просто какая-то дурная шутка, это не может быть правдой! Всё, что я могу – тупо уставиться на этого зверя и молчать. Моя симпатия к этому мужчине не играет сейчас абсолютно никакой роли, мне дико слышать всё, что он сейчас сказал. Надо взять себя в руки, он лишь пытается меня напугать, я знаю. Но у него ничего не выйдет. Я буду сильной и не покажу своего страха.
– Это плохая шутка, г-н Северн. Зачем вы сюда пришли!? – мой голос звучит резче, чем мне бы хотелось.
Он продолжает на меня смотреть, при этом расстёгивая уже пуговицу на брюках. Я вытягиваю руку впереди себя и произношу:
– Стоп, немедленно прекратите! Что вы себе позволяете!
– Я могу позволить себе всё, Лина. Приступай, – брюки падают на пол вместе с нижним бельём.
Только сейчас до меня дошло, что он не шутит. О мой Бог! Что… что мне делать!? Мои глаза опускаются на его чресла и расширяются от первобытного страха.
Я никогда не интересовалась мужскими достоинствами, не искала специально видео в интернете, чтобы посмотреть, как они выглядят. Возможно, я не с этой планеты, но всегда считала, что всему меня должен обучить мой будущий муж.
Несмотря на страх, про себя отмечаю, что его достоинство выглядит красивым. Назвать ЭТО членом, у меня язык не поворачивается.
– Мне долго ждать? – его голос становится злым.
Ночное происшествие
Сказать, что я была в шоке, значит ничего не сказать. Я понимала одно, с такими людьми шутки плохи. И хотя мои отношения с отцом были не ахти какими, всё же я не могла бросить его на произвол судьбы.
– Г-н Северн… – начала я, но он в резкой форме перебил меня словами:
– Назови моё имя, девочка! Прямо сейчас! Чтобы больше никаких господинов! – Практически заикаясь, я всё же тихо и невнятно произношу то, что от меня требуется.
– Громче! – Собравшись с силами, выполняю его приказ.
– Уже лучше. А теперь иди сюда и сделай мне минет, – он присаживается на кровать, широко расставив ноги.
Мне ничего другого не остаётся, кроме как маленькими шажками приблизиться к нему. «А дальше что? Господи, помоги мне! – взмолилась я. – Я же ни черта не знаю! Так, Бережная, успокойся! – говорила я сама себе. – Что он там говорил? Отсоси? Это что же, я должна взять эту штуковину в рот и сосать? О мой Бог! Главное не подавиться, ведь она далеко не маленькая! О чём я только думаю! Надо просто взять и сделать то, что он говорит!»
Я останавливаюсь напротив него и стою в нерешительности, не зная с чего начать. Мне кажется, ему надоело ждать, потому что он дёрнул меня за руку, и я упала перед ним на колени. Мои глаза оказались прямо напротив его естества. Я замерла, широко раскрыв глаза.
Он схватил меня за волосы, намотал их на кулак и приблизил моё лицо к своему паху. Не успела я открыть рот, чтобы пискнуть, как в него уткнулся член, пытаясь прорваться внутрь.
– Открыла! – Я ужасно боюсь, что он меня побьёт, поэтому делаю, как он велит.
И тут он врывается в меня с какой-то бешеной энергией. В этот момент из моих глаз полились слёзы. Я никогда не думала, что это будет происходить вот так грубо и жестоко. Не могу передать, что я чувствовала в том момент. Мне казалось, что я сейчас задохнусь. От страха я крепко зажмурила глаза.
Доминик зажимает предплечьями мою голову и насаживает ещё сильнее, пока я не начинаю давиться. Рвотные спазмы то и дело скручивали мою грудь.
– С-сука, расслабь горло! Я сказал, расслабь! – прорычал мужчина. Вот сейчас он действительно походил на какого-то бездушного зверя.
Мне не хватало воздуха, а его член, как поршень входил и выходил из моего рта, не давая ни секунды передохнуть. Всё смешалось: слёзы, сопли, слюни, его смазка. Я упиралась своими ладонями ему в бёдра, пыталась оттолкнуть, но куда мне, он во сто крат сильнее меня. Заводит мои руки за спину и фиксирует ногами, чтобы я не смогла вывернуться и ему помешать.
Не могу сказать, сколько продолжается это зверство, но моё горло уже сводит судорогой, а он продолжал вдалбливаться с остервенением. Второй рукой он сжимает моё горло так, что перекрывает воздух. Я чувствую, как он увеличивает ритм движений и скорость, но мои глаза от недостатка кислорода уже начали закатываться, а лёгкие душит кашель. Ещё секунда и я потеряю сознание, но в этот момент чувствую, как в горло бьёт что-то тёплое и солёное.
Он отпускает моё горло с рычанием. Я сглатываю всё, что скопилось у меня во рту. Проходит где-то минута, после чего чувствую, как меня отбрасывают в сторону. Я больно ударяюсь спиной и копчиком о стену, но не произношу ни звука.
Меня переполняет жгучая ненависть к этому мужчине, а ещё дикая усталость. Я закрываю лицо руками и беззвучно плачу. Кажется, во мне что-то умерло. Ах да, это надежда, что всё образуется. Нет сил, чтобы даже подняться с пола и уползти в душ. Ощущение, будто тебя смешали с грязью.
Слышу шорох, но смелости не хватает отвести руки от лица. Не хочу, чтобы он видел до какого состояния довёл меня, во что превратил. Догадываюсь, что он натягивает брюки, а потом гробовая тишина. Подглядываю сквозь пальцы и понимаю, что он оставил меня одну. Он просто ушёл молча. Выпускаю воздух из лёгких от облегчения, что наконец-то меня оставили в покое. Сворачиваюсь клубочком прямо там на полу и неожиданно для самой себя проваливаюсь в глубокий сон.
Очнулась. За окном по-прежнему темно, на часах 04:13. Через мгновение до меня доходит, что я лежу голая. Не там, где заснула, а на кровати, укрытая тонким покрывалом. Ничего не понимая, сажусь и пытаюсь вспомнить просыпалась ли я. Но понимаю, что нет. Значит, кто-то ко мне приходил, кто-то переложил меня на кровать. «И как только я могла от этого не проснуться?! Мой сон всегда чуток, я слышу любой звук и тут же просыпаюсь.» Но не в этот раз. И уж точно это не могла быть Лизавета Петровна – комплекция тела у неё практически, как у меня. Выходит в доме есть ещё мужчина, помимо Доминика?
Как-то стало не по себе от того, что любой посторонний мог войти и сделать со мной всё что угодно. Замка на двери нет, значит, и закрыться в случае опасности я не смогу. Дверь, разделяющая нас с Домиником, тоже была без замка – именно это меня напугало в данный момент сильнее всего. А что, если он снова придёт?!
Я заставляю себя успокоиться, это всего лишь разыгралась фантазия. Сна ни в одном глазу. Пить хочется до безумия. Надо бы спуститься вниз, но у страха глаза велики. Поджилки трясутся. «Так, надо подумать о чём-то другом. О чём? О чём можно думать в половину пятого утра? Идиотка!» – в голове мелькают какие-то глупости, а потом приходит понимание какой сегодня наступил день. Воскресение. «Завтра понедельник, учёба. А я здесь. Стоп. Не стоит так переживать, тебе всего-то и надо, что поговорить с мучителем. Всё, я больше не могу, на часах пять утра, во рту полнейшая засуха. Он спит. Я тихонечко проскользну вниз по лестнице, справлю нужду и так же тихо вернусь обратно. Ничего сложного».
Я откидываю покрывало, спускаю ноги на пол. Чёрт, одежды никакой, ещё влажное полотенце валяется на полу. Но его натягивать на себя нет никакого желания. Помнится, в ванной комнате на крючке висел халат. Плетусь туда, надеваю его на голое тело и выхожу.
Приоткрыв дверь спальни, вслушиваюсь в звуки, но в доме тишина. На цыпочках выхожу и пытаюсь беззвучно спуститься вниз, похоже у меня получилось. Ни единого звука. Вокруг полнейшая темнота. Двигаюсь на ощупь. Немного поплутав, вскоре нахожу кухню. Щёлкаю выключателем. Оглядываюсь в поисках бокала или чего-то ещё, но ничего не нахожу. Начинаю открывать верхние шкафчики, ага, вот они, родимые. В который раз, проклинаю свой маленький рост, приходится брать стул, забираться на него и доставать бокал. Уже слезая, замечаю на столе графин с водой.
Я осушила бокала два, не меньше, прежде чем утолить свою жажду. Есть не хотелось, поэтому выключаю свет и тихонечко крадусь обратно. У основания лестницы останавливаюсь, пытаясь нащупать ногой ступеньку, чуть не падаю. Чертыхаюсь. И тут раздаётся до боли знакомый голос: