Именно в этот момент Сергей Альбертович будто услышал мои молитвы. Приблизился к нам и просто-напросто оторвал меня от Григория.
– Думаю, на сегодня тебе уже хватит, Гриша, – жёстко произнёс мой отец. Взгляд его не предвещал ничего хорошего, если вдруг парень попробует оспорить то, что он только что сказал.
Отец отводит меня снова в ту самую нишу, куда нас изначально проводил метрдотель. Слава Богу, Гриша не пытается нас преследовать, он просто переключился на другую девушку.
Гости начали расходиться, и я обрадовалась возможности покинуть сие мероприятие в скором времени. Остановив официанта, я беру уже второй бокал с шампанским и выпиваю его залпом. Руки трясутся. Я боялась, что отец оставит этот инцидент и будет дальше проводить время со своими коллегами, но он всё же не пренебрёг своими отцовскими обязательствами. Я, конечно, была рада. В противном случае, мне пришлось бы дать оплеуху этому Григорию.
– С тобой всё нормально, Полина? – спрашивает отец и заглядывает в глаза.
– Благодаря тебе, да, – отвечаю я и отворачиваюсь. Его забота это что-то новенькое. Такого раньше за ним не наблюдалось.
– Я жду одного человека, поэтому мы ещё немного здесь задержимся, – снова сказал Сергей Альбертович.
Я резко разворачиваюсь и вижу, что отец прячет глаза. Вот оно, доказательство того, что всё не так чисто. Меня используют, но только для чего, в каких целях, мне было неизвестно.
Алкоголь слегка ударяет в голову, и я решаюсь посетить туалетную комнату. До сих пор ощущаю на себе потные руки Гриши.
Ну, теперь ясно, отчего он так со мной себя вёл. Смотрю в зеркало, и что я вижу!? Я вижу раскрасневшуюся девицу в вульгарном платье на каблуках. Лифчик под это платье не идёт, поэтому мои соски слегка выпирают от прохлады. Какой кошмар! Стыдно-то как! Увы, ничего кроме шали у меня с собой нет. Накинув её на плечи, я направляюсь обратно к отцу. Выпрямляю спину и двигаюсь в направлении ниши. Вся эта история с ожиданием некоего человека мне совсем не нравится.
Подхожу к нужному месту, и не вижу никого… абсолютно… как ветром сдуло: ни моего отца, ни его коллег.
За столиком с телефоном в руках сидит лишь единственный человек, которого я не ожидала здесь увидеть. Доминик.
Я запаниковала и начала оглядываться по сторонам. Мои глаза искали Сергея Альбертовича и не находили.
– Ты больше его не увидишь, Лина, – произнёс жёсткий голос.
Долг
Его слова как-то запоздало доходили до меня. Я непонимающе уставилась на мужчину.
– Что значит, я его больше не увижу? – голос предательски задрожал, и мне стало страшно.
С минуту он молчал, его взгляд был тяжёлым и холодным.
– Подойди.
Мне было не по себе от того, что мы находились здесь одни. Я вообще наедине ни с одним мужчиной не оставалась. Я мотнула головой в знак протеста, но увидев, как потемнели его глаза, почему-то сдвинулась с места и направилась в его сторону. Остановившись в паре шагов от Доминика, я вновь посмотрела на него, ожидая ответа на свой вопрос. Он же начал молча разглядывать меня с ног. Взгляд задержался на маленькой груди, прикрытой шалью. К тому времени, как его взгляд добрался до моего лица, я вся горела от стыда и унижения.
– Я хотела бы знать, что вы имели в виду, – снова сделала я попытку вступить в диалог.
– Только то, что сказал, – отрезал он, и вот теперь мне стало по— настоящему страшно. – Собирайся, мы едем домой.
Мне очень хотелось верить, что он отвезёт меня именно домой, поэтому я молча последовала за ним. Словно тень, рядом появился ещё один мужчина крупного телосложения. Судя по внешнему виду – это охрана.
В лифте мы ехали молча, но как только вышли в прохладную ночь, мне снова стало не по себе. Я жутко боялась этого человека. Охранник открыл мне дверь, и я с мольбой посмотрела на него, но его взгляд оказался безучастным. Глубоко вдохнув в себя воздух, я приказала себе успокоиться и всё же села в машину рядом с Домиником.
Ехали мы долго, и я поняла, что не домой к Сергею Бережному. По спине прошёл холодок. Он словно змея забирался в самые уязвимые места. Про себя я проклинала всё на свете. И то, что всё же поехала с отцом, и то, что села в машину к незнакомому мужчине. В машине была комфортная температура, а на моих плечах лежала шаль, но меня начало открыто трясти. Алкоголь выветрился, озноб бил по всему телу.
– Прекрати! – рыкнул Доминик.
– Прошу прощения, ничего не могу поделать. Переволновалась, – всё же признаюсь я и слышу, как он выпускает воздух из лёгких.
Он достаёт откуда-то сзади плед и кидает его прямо на мои колени. Я благодарю его кивком головы и действительно начинаю кутаться в эту тёплую и пушистую ткань.
Озноб перестал бить меня почти тут же, а ещё я почувствовала, что меня клонит в сон. И вот спустя несколько минут, мои веки всё тяжелеют, и я падаю в нирвану.
Мне снова снится тот сон, который я пыталась забыть: та же лента, те же руки, сжимающие моё горло и грудь. Я снова возбуждена…
Машина резко затормозила, вырывая меня из сладостного плена морфея. Я открываю глаза и первое время не могу понять, где я, но память тут же возвращается. Я разворачиваю голову в сторону Доминика. Он сидит с ноутбуком на коленях, каменное выражение лица не меняется даже тогда, когда он понимает, что я уже не сплю и тупо уставилась на него.
– Приехали, – сообщает охранник и выходит из машины, чтобы открыть для меня дверь.
Я освобождаюсь от пледа, не замечая, что вместе с ним с моего тела соскальзывает и шаль. Выбираюсь из машины, забывая сумочку, и присматриваюсь к высоким воротам, за которыми находится крепость моего злодея. Вздрагиваю от жёсткого сжатия моего плеча и резко разворачиваюсь, утыкаясь прямо в грудь г-на Северна.
– Доминик, что происходит? Почему вы привезли меня сюда? – от страха даже коленки дрожат.
Ответа я так и не получила. Он, наконец, отпустил моё плечо и направился твёрдой походкой к воротам. Я заметила на стене какую-то цифровую панель. Ага, значит, так просто в дом не попасть. Мужчина набирает какую-то комбинацию и ворота отворяются. Мы идём по дорожке к входной двери, но и тут такая же панель, только уже с отпечатком его руки. Дверь автоматически открывается, и мы входим внутрь. Нас встречает женщина лет сорока пяти приятной наружности.
– Добрый вечер, г-н Северн. Ужин будет готов через полчаса.
– Подашь еду и свободна, – произносит Дом. Женщина быстро ретируется, и мы вновь остаёмся одни.
– Пройдём в кабинет, разговор есть, – не очень-то любезно говорит мужчина.
Я медленно плетусь за ним, отмечая его длинные мускулистые ноги.
Господи, о чём я только думаю!
Прохожу в кабинет вслед за Домиником, даже не представляя, для чего он привёз меня в своё логово.
– Дверь закрой и сядь, – снова командует он. Я играю роль послушной собачки: иду, закрываю дверь и сажусь в кресло напротив моего мучителя. Руки сцепила в замок под столом, чтоб он не видел, как они трясутся.
– С этого дня ты полностью в моей власти, девочка, – начинает он, а у меня от его слов мурашки по коже, глаза широко раскрываются. – Твой отец сильно проигрался, теперь его долг будешь выплачивать ты.
– Как это проигрался? Он…
– Уясни себе, наконец, одну простую истину: ты будешь делать то, что я прикажу. Скажу вылизать мне ноги – ты вылизываешь, скажу сидеть – значит будешь сидеть.
Внутри меня что-то взрывается, я резко поднимаюсь с кресла, тыкаю в него пальцем и цежу сквозь зубы:
– Я никогда не опущусь до этого, слышишь меня, г-н Северн, НИ-КОГ-ДА! Не впутывайте меня в свои грязные игры. Разбирайтесь сами, а меня оставьте в покое, – вот тебе и тихая, скромная мышка, про себя подумала я.
Мне однозначно стало легче после того, как я выплеснула на него свои эмоции. Но как только увидела, что Доминик поднялся со своего места и направляется со всей решимостью ко мне, я тут же подскочила и кинулась к двери. Страшно до жути.