«Успокойся, милая, ты справишься. Мы не позволим этому уроду увидеть, как низко ты пала», – успокаивал меня внутренний голос.
Мне кажется, я держалась уже из последних сил, когда этот зверюга появился на пороге спальни. Волосы были в небольшом беспорядке, глаза покраснели, а одежда выглядела помятой. Я с опаской наблюдала за ним, беспокоясь, не придумал ли он ещё чего.
Он нетвёрдой походкой направился ко мне. Я вся сжалась от непонятных ощущений. Мне было и радостно, и горько. Радостно от того, что моё заключение вот-вот закончится, а горько, что не знаю, на что ещё способен Доминик.
От него исходил запах алкоголя. Теперь понятно, почему у него такой вид. Злость на него проснулась во мне с ещё большей силой. Значит, пока я тут подыхаю от желания опорожнить свой мочевой и освободить руки, эта скотина напивается!?
– Немедленно развяжите меня, Доминик! – я не сдержалась и дала волю своему гневу.
– Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы указывать мне, что делать, а? – произнёс он спокойно, останавливаясь около меня.
«Божечки, неужели он не понимает, что мне элементарно надо в туалет!?»
Он скалится, читая мои мысли. «Чёрт бы его побрал! Ждёт, когда я выдам ему свои мысли».
– Неужели в вас нет ничего человеческого?! Отпустите меня, мне нужно… – я затыкаюсь, так и не признавшись, куда мне надо.
Он громко и раскатисто смеётся. Урод!
– Ну же, детка, скажи вслух, чего ты хочешь больше всего на свете? – он продолжает издеваться. И тут я не выдерживаю и шиплю, как настоящая змея:
– Чтоб ты сдох! – глаза мои полыхают от ненависти, челюсти сжаты.
– Неверный ответ. Попробуй ещё раз, – как ни в чём ни бывало спокойно произносит он.
Всё, нервы на пределе, мочевой тоже. Я понимаю, что ещё немного и опозорюсь по-настоящему. Запрятав гордость подальше, выдавливаю из себя:
– Мне необходимо в туалет, – щёки покрываются алой краской.
– Так-то лучше, – продолжает ухмыляться этот наглец.
«Наконец-то я свободна! Ух!» Я вмиг спрыгнула с кровати и пулей помчалась в уборную. Резь в животе прекратилась практически сразу, чему я была рада. Ополоснула лицо ледяной водой, чтоб прийти в чувство. Жизнь налаживается. Выходить я, конечно, побаиваюсь, но и вечно здесь сидеть не могу. Ещё раз посмотрев на себя в зеркало и оставшись более менее довольной, выхожу.
Доминик никуда не делся. Смотрит на меня со скучающим видом, присев на кровать.
– Есть хочешь?
– Хочу, – отвечаю я. Когда главная потребность была удовлетворена, естественно я почувствовала голод.
Поднявшись с кровати, он направляется к двери. Я последовала за ним. На ужин ожидала утка в апельсиновом соусе с овощным гарниром.
«Похоже, мне надо взять уроки по кулинарии у Лизаветы Петровны». Утка восхитительная, так и тает во рту. Я даже не почувствовала, как съела всё блюдо. Доминик наливает мне бокал вина. Я молча сижу и потягиваю его.
Всё это время хозяин дома находился за столом и смотрел на меня. Хоть мне и было неуютно, я перестала обращать на него внимание. Просто сидела и наслаждалась тем, что мой желудок сыт.
Игра в молчанку продолжалась недолго. Тишину нарушил именно Доминик.
– Утром пришлю водителя, он отвезёт тебя в клинику. Сдашь анализы, пройдёшь гинеколога и вернёшься сюда, – ничего лишнего, всё по существу.
– Зачем гинеколога? Я не хочу, мне не нужен врач, – что-то я запаниковала.
– Ты забыла? Я говорю – ты выполняешь, – твёрдо произнёс, но тут же продолжил. – У меня нет желания заразиться, чем попало от шлюхи.
Сначала я даже не поняла о чём он. «Какая шлюха, чем заразиться? Он вообще о чём?!» Но тут до меня дошло, что только что этой самой шлюхой он назвал меня. Меня! Да я вообще девственница!
И тут меня разбирает смех, даже не смех, а гомерический хохот. Даже колики начались, и слёзы на глазах выступили. Смеялась я правда недолго.
– Смотри, как бы потом ты не зарыдала. А сейчас пошла вон, жди в спальне.
Если честно, то в спальню я не пошла… побежала. Это его «жди в спальне» чуть было не заставило меня сделать очередную глупость. Например, спрятаться в одной из спален и закрыться на замок. Спасло меня, пожалуй, от ошибки лишь одно: осознание, что я получу наказание за свою детскую выходку.
Ожидание неизвестного далось тяжко. Меня начало трясти, как только я вошла в комнату. Уселась по-турецки на кровать и стала ждать. Его не было около часа. Я даже слегка успокоилась, надеясь, что он забыл обо мне. Но не тут-то было… – мой мучитель открывает дверь в спальню. Из одежды на нём лишь халат. Я сглотнула. Он закрывает дверь и направляется в мою сторону. Я же исподлобья наблюдаю за его движениями.
– Пошли в душ.
У меня даже от сердца отлегло. «Всего-то? Он хочет помыться? Ну, это без проблем». Я вскакиваю с постели и направляюсь в ванную. Включаю
воду, регулирую напор и температуру.
– Раздевайся, – командует он. Вот тут я снова напряглась. Я ожидала, что он хочет, чтобы его помыли, а на деле оказывается у него совсем другие планы. Злить его не хотела, поэтому молча выполняю приказ, прикрываясь руками.
– Полезай, – кивает головой на ванную.
Опять я делаю как велено. Забираюсь внутрь и поворачиваюсь к нему спиной, прикрывая ягодицы. И тут слышу, как на пол падает что-то тяжелое. Оборачиваться боюсь, просто прикрываю глаза. Затем чувствую, как он присоединяется ко мне. Просто встаёт рядом, за моей спиной и даже не касается. Я открываю глаза, но повернуться боюсь.
Горячие, обжигающие струи воды внезапно потекли по моей спине. Я даже вздрогнула. Вода и правда оказалась горячей. Постепенно кожа начала привыкать к такой температуре. Соски почему-то сморщились, превращаясь в маленькие горошины. Когда он направил напор этих горячих и сильных струй на мою попу, я почувствовала что-то сродни обжигающему удовольствию. Сразу вспомнилось детство, когда гувернантка отхлестала меня крапивой по голой заднице. Тогда мне было нестерпимо больно, но спустя мгновение стало как-то приятно даже.
– М-м-м… – не смогла сдержать какого-то непонятного мычания. Тут его сильная рука обхватила мою шею и слегка сдавила.
– Нравится? – шепнул он мне на ухо, прижав к себе.
Я дернулась, но он так и не отпустил меня, лишь сильнее сомкнул пальцы. Дышать стало тяжелее. Комната начала наполняться жарким паром и моим тяжелым дыханием. Я положила поверх его руки свою ладонь. Глаза сами собой закрылись, голова откинулась на его мощную грудь.
Именно сейчас мне было нестерпимо жарко и так хорошо. Удовольствие волнами ласкало моё тело. А потом он направил струи на мою грудь, и я задрожала. Что-то подкатывало ко мне, но я пока не могла разобраться что это. Внизу живота появилась тяжесть, распространяясь по всему телу. Ноги вмиг стали ватными. В спину упёрлась восставшая плоть, она была шелковистой и горячей. У меня возникло желание потереться об неё. Доминик отреагировал рычанием мне в ухо и прижался ко мне таким образом, что его член скользнул мне прямо между ног. Я вся сжалась от испуга и пискнула.
– Тихо! – рыкнул он и начал поступательно-вращательные движения между моими ляжками.
Он дразнил меня, издевался. Что вообще происходило, я не понимала. Такое было со мной впервые. Этот зверюга дарил мне какое-то незабываемое наслаждение. Я тихо постанывала.
Что произошло потом, я плохо помню, потому что он направил душ мне прямо… туда!!! Я не догадывалась, что могу испытать такое. Я просто взорвалась у него в руках и обмякла. Это было нечто! Горячие струи сотворили со мной что-то необыкновенное, отчего я практически потеряла сознание, начав оседать. Его руки не дали мне упасть. Развернул, прижал к себе.
Приходила в себя я очень медленно. Нирвана никак не хотела отпускать меня.
Но всему хорошему приходит когда-нибудь конец. По-прежнему удерживая за шею, Доминик толкает меня вниз на колени. Его член покачивается у меня перед лицом. Я знаю – он хочет, чтобы я взяла в рот и начала сосать.