Чувствуя себя неуютно, я побрел вниз, а потом со смущенным видом возник на веранде.
– Это моя жена, Кристи, и ее сестра, Ромина, – представил Доменико снующих по хозяйству женщин. Те с улыбкой кивнули мне и предложили занять место с краю.
На столе уже красовались бесчисленные тарелки с простыми, но аппетитно выглядящими закусками, только я подозревал, что вовсе не в мою честь закатили такой пир. Блюда не выглядели праздничными и изысканными, и, скорее всего, это самый обычный ужин, только участников здесь больше привычного. Видимо, за этим столом собираются все, кто живет и работает на ферме. Я вспомнил слова Доменико о том, что обычно сюда приезжают помогать, а не отдыхать, и почувствовал себя чужеземцем в племени фермеров. То ли еще будет, когда подтянутся остальные…
– Да не сиди ты, как инопланетянин, – вдруг рассмеялся Доменико, хлопнув меня по плечу. Нда, рука у него была очень сильной. Я аж покачнулся. – Ничего, что я на «ты»? Надеюсь, ты не какая-нибудь важная персона, которой надо прислуживать и кланяться?
– Нет, что ты! – пылко воскликнул я. – Я из людей обыкновенных, – убежденно добавил я, решив, что не стану рассказывать ему о своей известности в мире литературы. Он наверняка не оценит высоту моего полета.
– Ну, тогда бери все, что лежит на столе, и не стесняйся, – сказал Доменико, подцепляя вилкой кусочек какого-то маринованного мяса. – Чувствуй себя, как дома, а не как на приеме у директора банка.
– Спасибо, – пробормотал я неуверенно.
После обильного монтепульчанского обеда я был совсем не голоден, но если я буду весь вечер сидеть, как модница на диете, то рискую окончательно упасть в глазах фермера. Потому я не заставил просить себя дважды и последовал его примеру. Маринованное мясо оказалось умопомрачительно вкусным, пальчики оближешь! Именно это я и сделал, чтобы подтвердить свою принадлежность к людям обыкновенным: облизал пальцы, и сразу заметил одобрительную ухмылку Доменико. Кажется, я выбрал верную стратегию поведения.
– Чем по жизни занимаешься? – спросил Доменико, пока женщины продолжали накрывать на стол.
– Я…мммм… в издательстве работаю, – немного соврал я.
– Главным редактором? – с легкой насмешкой уточнил Доменико.
– Почему именно главным редактором? – уловил я нотки раздражения в своем голосе.
– Ну… Раз денег у тебя много, ты либо из руководства, либо известный писатель, – пояснил Доменико, откидываясь на спинку стула и внимательно меня разглядывая. Я чувствовал себя слоном под микроскопом.
– Да, я пишу, – ответил я уклончиво и перевел взгляд на сырную нарезку: на деревянной доске лежали неровно нарезанные кусочки pecorino16 разных видов, но я особенно проникся теми, что были с привкусом шалфея.
– Напишешь какую-нибудь интересную статью про виноделие и нашу ферму? – хмыкнул Доменико. Вид у него был такой, словно он лишь из вежливости не добавил нечто вроде: «хоть какая-то от тебя польза будет».
– Если ты поможешь мне собрать материал, – пожал я плечами. Журналистом я никогда не работал, но статью написать уж точно в состоянии.
– Пойдем как-нибудь со мной на виноградники, я расскажу, как «растет вино». И на винодельню приходи, мы сейчас как раз будем урожай собирать и вино делать. Если хочешь, можешь даже поучаствовать. Правда, это, похоже, не для тебя работа, – добавил он. В голосе его звучал неприкрытый сарказм.
– Собирать виноград? Почему это? – почувствовал я, что завожусь. Да, я никогда не собирал виноград, но разве это так сложно?!
– Речь идет о том, чтобы целый день его собирать, а не пару спелых ягодок себе в рот отправить. Это не так просто для людей, физически неподготовленных к работам в огороде.
– Моя физическая форма не так плоха: я регулярно занимаюсь бегом, а не только кресло в офисе протираю, – бросил я ему вызов. Очень хотелось породить в этом заносчивом фермере хоть немного уважения к собственной персоне. Потому что всегда приятно, когда тебя уважают. Я, конечно, мог бы ему рассказать, что я известный и успешный писатель, но зауважает ли он меня за то, что я успешно мараю чистые листы?
– О, а это мой сын! – невпопад сказал Доменико.
Я, увлеченный своей обидой, даже не заметил, как вокруг стола начали собираться люди в помятой запачканной одежде, усталые, но довольные. А на стул рядом с Доменико уже садился молодой человек лет двадцати пяти, удивительно похожий на своего отца, только волосы и борода еще не были тронуты сединой, а на лице не наблюдалось морщинок. И во взгляде не таилось насмешки. А так он был практически копией Доменико.
– Массимо, – представился парень, протягивая мне руку.
– Армандо, – ответил я на рукопожатие.
На этом моменте внимание к моей персоне сошло на нет, и я перевел дух. Как раз очень вовремя принесли первое блюдо: домашние pappardelle all’anatra17. Интересно, они еще и на охоту ходят или покупают утку? Я живо себе представил Доменико с ружьем. Он наверняка не промахивается… Паста была настолько вкусной, что я на некоторое время выключился из беседы и полностью сосредоточился на своем блюде.
За столом собралась большая компания, и все эти люди шутили и разговаривали о своем: о фермерских работах. Мне оставалось только молча поглощать свою пасту и слушать. Зато это нарисовало мне примерную картину жизни на ферме: встают здесь с рассветом, завтракают и уходят в сады. Возвращаются на обед, а потом снова уходят работать и возвращаются уже к ужину.
Как я понял, основной профиль фермы – именно виноделие, а также здесь выращивают оливы и производят оливковое масло, плюс из растущих фруктов делают джемы. Все это, разумеется, потом поступает в торговые точки. Но больше всего разговоров было о виноградниках, и через некоторое время я даже осмелился вклиниться в дискуссию и задать какой-то глупый вопрос. На мое счастье, рядом со мной сидел тот пожилой лысый синьор, который открыл мне ворота, звали его Фабрицио. Он оказался очень словоохотливым и с воодушевлением принялся мне рассказывать о винограде. А еще у него были пышные седые усы и заостренная бородка, которая смешно подпрыгивала, когда он говорил. Доменико и остальные, вступая с ним в обсуждение, расширяли мой кругозор.
Таким образом, за время этого ужина у меня появились базовые знания о сортах винограда. Мне оставалось только увидеть растения и плоды воочию, чтобы подкрепить теоретические знания практическими, и Фабрицио незамедлительно согласился завтра устроить мне экскурсию. Кстати, у меня почему-то сложилось совершенно необъяснимое ощущение, что между Фабрицио и Доменико напряженно натянута какая-то струна, будто в прошлом они что-то не поделили. Это было почти неуловимо, но моя наблюдательность позволила заметить в колючем взгляде Доменико, в суховатой интонации Фабрицио некую враждебность или настороженность в отношении друг друга. Хотя, как я понял, Фабрицио являлся очень опытным знатоком выращивания винограда, и Доменико его уважал за это.
А вообще атмосфера за столом царила невероятно душевная. Это были простые, как стиль жизни, люди, близкие к земле, к природе, дышащие чистым воздухом, питающиеся натуральными продуктами. Они радовались простым и понятным вещам, уважали природу и друг друга. Общение между всеми было теплым, будто все они являлись одной большой семьей. Мужчины (а их было подавляющее большинство) с аппетитом поглощали все, что приготовили женщины, приятно было посмотреть. Эти грубоватые представители сильного пола не скупились на искреннюю похвалу, а женщины довольно улыбались и подтрунивали над ними, раскладывая по тарелкам второе блюдо: spezzatino – кусок мяса с оливками, к которому прилагался гарнир из тушеных овощей.
При этом разговоры не зацикливались только на делах фермы. Когда все текущие рабочие вопросы оказались исчерпанными, перешли к обсуждению разных событий в стране, в том числе и культурных, и я с удовольствием заметил, что все эти работники фермы вполне разбирались и в политике, и в футболе, и в музыкальных фестивалях. Наконец-то я мог поддержать беседу и даже почувствовал себя вполне комфортно. Если бы не комары.