Клеон, как и при изучении других блоков, из каждой религии, из каждого религиозного учения, пытался вычленить только необходимую ему информацию – о происхождении человечества, о времени и месте появления первой человеческой цивилизации. Изучая блок религиозных теорий, Клеону пришлось перерабатывать информацию прямо противоположную эволюционному учению. Религиозные теории при всем своем многообразии, вступали, конечно, в полное противоречие с эволюционными теориями. Это и не было ни для кого секретом.
Анализируемые два блока были враждующими и их положения кардинальным образом отличались друг от друга. Несмотря на огромное разнообразие религий, основной постулат появления человека на планете был неизменен – человека сотворил Бог. Понимаемое как высшее существо, Бог сотворил и саму жизнь на планете, и первого человека. В некоторых религиях Бог был только один, и все другое не воспринималось в принципе. Это были так называемые религии единобожия (монотеизм), где Бог, как высшее и недосягаемое человеку Существо, был Единоличен по своей сущности. Любые действия или мысли Бога нельзя было ни понять, ни оспорить. Более того, этим нельзя было даже заниматься.
Величие, могущество и недосягаемость Единого Бога возводилась в ранг культа и любое оспаривание Его полномочий или действий строго наказывалось. В религиях Единобожия (монотеизма) творение планеты и ее обитателей принималось только на веру, как и любые другие действия недосягаемого Бога.
В блоке религиозных учений и теорий были также религии, признающие множество богов, различных по своему статусу. Религии многобожия (политеизм) были более мягкими по отношению к высшим существам (богам). Принцип появления жизни на планете и происхождение человечества, по сути, было таким же, как и в религиях единобожия. Боги сотворили и планету, и людей.
Клеон принципиально старался не погружаться в изучение всех существующих религий и религиозных учений. Во-первых, ему это было не нужно для собственных научных поисков и построения собственной теории. Во-вторых, он пытался во всем этом противоречии и многообразии найти ответы только на интересовавшие его вопросы. Основной принцип появления человека не менялся независимо от того, насколько сильно отличались сами религии и религиозные учения.
Человека сотворило некое Высшее Существо (Бог) или несколько Существ (богов). Этот постулат был неизменен. Клеон понимал, что в этом тоже должно что-то быть, хотя до конца не мог понять, что.
Что безумно настораживало Клеона в религиозном подходе к происхождению человека и человечества – это тотальное унижение человеческой природы. В общем и целом, Бог (или боги) были совершенно недосягаемы для сотворенных ими существ. Во всех религиозных учениях четко проводилась мысль о верховенстве и авторитарности этого высшего существа. Он (Бог) или они (боги) обладали полным суверенитетом в принятии любых решений. Некий вечный Абсолют принимал настолько идеализированный облик, что это становилось не просто странным, но и в некотором смысле загадочным. Великие Истина и Справедливость, великие Любовь и Порядок – все это автоматически отделялось от человечества и приписывалось некоему неизвестному существу или существам. Высшее существо само решало, когда и что делать, его (или их) действия и поступки нельзя было обсуждать, даже более того, сама попытка понять природу Бога и хоть как-то проанализировать, почему он сделал то или иное, считалась неимоверно грешным делом.
Более страшным помимо этого тотального преклонения перед Богом или «богами» было то, как религиозный человек относился к себе и к человечеству в целом. Автоматически, если все высшие качества приписывались неведомым «богам», себе человечество оставляло только самое грешное и ничтожное. Правильно, если «высокие качества», такие как истина, любовь, мир доводились до совершенства и приписывались некоему Абсолюту, то человечеству оставались только самые ничтожные и низменные качества – злость, ненависть, ревность, зависть и т. п. Поэтому получалось, что если Бог или боги, являлись абсолютным совершенством, то человечество автоматически становилось полным ничтожеством. Грешность и ничтожность человеческой природы признавалась всеми религиями в независимости от других разногласий. Путь общения с Богом или богами тоже был один – преклонение и почитание высших с одной стороны, покаяние и осознание собственной греховности низшими, с другой стороны.
Клеон, изучая огромное количество религий и религиозных учений, прекрасно понимал все существующие на первый взгляд непримиримые противоречия между ними. Но пытаясь выделить только общие принципы всех религий, Клеон также понимал, что в целом он прав в своих выводах относительно главного принципа. Само религиозное мышление подразумевало выделение одной или нескольких фигур в высший ранг и приписывание им совершенно идеализированных качеств. Человечеству же автоматически отводилась роль чего-то более низкого и недостойного. Следовательно, и жизненный путь человека в рамках любой религии сводился к тому, чтобы вечно каяться в своих грехах, признавать свое несовершенство и ничтожество, поклоняться неведомым высшим существам, и всю жизнь просить милости и прощения. При этом и речи быть не могло о том, чтобы приблизиться хоть немного к «высшим существам».
Ни в одной религии, даже не подразумевалось, что человек может в результате каких-то собственных действий достичь состояния абсолютного совершенства. Другими словами, невозможно было стать «равным богу». Сама мысль о равенстве между человеком и Богом (или богами) считалась настолько греховной, что это даже не обсуждалось. Любая попытка даже помыслить о достижении всех этих идеальных качеств «богов» и сравняться с ними приравнивалась к смертному греху «гордыни», которые нужно было замаливать непрестанно…
То есть даже за мысль человека о том, что возможно он и не так греховен, и может достичь совершенства «богов», надо было годами каяться и просить прощение у этих неведомых «высших существ».
«Действительно, приходится признать, что, скорее всего человек сам сотворил себе богов— думал иногда Клеон. – Так четко разделить все самое лучшее и самое худшее природа сама по себе не могла. Это мог сделать только человеческий разум. Собрать все самое хорошее и приписать эти качества тому, кого ты никогда не видел, мог только человек. Создать идеализированный образ Бога или богов можно было только в процессе информационного поиска. Ведь религии писались тоже людьми. Значит где-то или когда-то они видели эти совершенные качества – любовь, мир, покой, справедливость, красоту и др. Но по каким-то причинам человечество не захотело или не смогло оставить эти качества себе. Человечество вычленило все эти „высшие качества“, очистило от примесей и идеализировало, и назвало получившийся образ „Богом“».
«Да, это сделал человек сам – думал Клеон, – не сразу, разумеется, и не в один момент. На это ушли тысячи лет. В результате человечество провело настолько сильную и мощную границу между так называемым „добром“ и „злом“, что теперь уже никто не может ее перейти. Условно говоря, все хорошее – отдано неведомому Богу или богам, все плохое – осталось внизу у человечества. Со временем граница между этими двумя мирами стала непроходимой».
Вот это и смущало Клеона больше всего. Ни в одной религии, ни в одном учении не было даже и намека на то, как «стать богом». Изначально сама идея творения разводила того, кто творил и того, кого творили, на две противоположные стороны. Между творцом (творцами) и творением и не подразумевалось никакого равенства. В результате сама идея творения, то есть появления материального мира и человечества полностью обесценивалась. Творение становилось бессмысленным. В таком ракурсе получалось, что Бог или боги изначально сотворили человечество как более низкий уровень.
«Как домашних животных— думал иногда Клеон, – заводим же мы себе кошек или собак, чтобы они нас любили и почитали. Получается, что сотворение материального мира изначально было прихотью каких-то высших существ. При этом все роли были строго распределены. Боги – наверху, люди – внизу. Поклоняйтесь богам, почитайте их, и кайтесь в своих грехах всю свою жизнь…»
