– Что за?..
Тигровый офицер нахмурился, наблюдая за тем, как Кайс отбросил от себя кружку, вскочил и, попятившись назад, едва не столкнулся с проходящим мимо тангогцем.
– Куда он побежал? – с трудом отсмеявшись, спросил И-тан.
Провожая Кайса взглядом, Грэг задумчиво хмыкнул и неслышно поправил:
«В какую сторону?»
***
Убедившись, что его больше не преследуют, Кайс остановился, чтобы отдышаться. Сердце бешено билось в груди, острая боль сковала лодыжки. Он нагнулся, чтобы рассмотреть раны, но на коже не оказалось ни единого пореза. Боль мгновенно утихла. Только в голове все еще гудели неразборчивые голоса.
Несколько минут Кайс не двигался с места, опасаясь, что боль вернется, затем медленно пошел дальше, углубляясь в лес. Явившаяся у костра женщина – та самая, что повстречалась на пути в Апсар, – пришла в ярость от того, что он ее заметил. Растрепанная, с изуродованным лицом и в порванном платье, она не смогла затеряться в толпе молодых и живых тангогок. Он сразу узнал ее.
Склонившись над ребенком, которого кормила Миу-тан, она выглядела растерянной. Кайс хотел подняться, но через секунду женщина оказалась перед ним и с силой схватила его за ноги. Ее пальцы, как клыки, впились в кожу, и от резкой боли Кайс чуть не закричал на глазах ничего не подозревающих тангогцев.
– Проклятье! – воскликнул он неожиданно громко и отступил назад. Нога угодила в яму с застоявшейся водой и пару гниющих листов прилипли к ботинку. Беспомощный, как ребенок, Кайс пару раз слабо тряхнул ногой, чтобы избавиться от них, но ничего не получилось. Голоса как в насмешку зашумели еще сильнее.
Ему пришлось опереться на дерево. Спазм сжал желудок, в горле встал ком. Кайс с трудом разогнулся и, почувствовав кисловатый привкус во рту, подумал, что освободить голову так же просто, как желудок, не получится. Хотя все проблемы были именно в ней.
Как только руки перестали дрожать, он достал из кармана маленький сверток и, стараясь не рассыпать порошок, быстро засыпал лекарство в рот. Отвратительное на вкус, оно оказалось единственным, что могло заставить голоса хоть ненадолго замолчать.
Рядом раздался треск веток. Ветер с силой качнул кроны. Зашумела листва. Прищурившись, Кайс с трудом различил лицо тигрового офицера.
– Что это? – Грэг указал на сверток в руке Кайса, и тот посмотрел на него так, будто и сам видел впервые.
– Обезболивающее, – непринужденно солгал он и заметил, что голос осип. – Голова болит.
Тигровый офицер задумчиво хмыкнул, и Кайс невольно сжал сверток в руке. Неужели догадался? Грэг не двигался с места, хотя они и стояли далеко друг от друга. Не на таком расстоянии, которое бы располагало к дружеским беседам, и Кайсу казалось, что даже сейчас Грэг старался соблюдать дистанцию между ними. Как будто что-то знал, но говорить об этом пока не собирался.
– Ясно.
По всему было видно: Грэг собирался добавить еще что-то, но передумал. Вместо этого он обернулся, будто кого-то услышал, и бросив: "Ну тогда поговорим потом", скрылся из виду.
Еще некоторое время Кайс продолжал стоять, как вкопанный. В голове до сих пор путались мысли, и, шумно выдохнув, он закрыл лицо руками. Что будет, если остальные узнают о его видениях, он старался не думать. Подавлять их до момента, когда они отправились в Апсар, у него получалось. Но, выйдя за пределы Кирра в этот раз, справиться с настойчивыми голосами он уже не мог. Будто все барьеры, ранее удерживавшие его кошмары, разом рухнули. Кайс не имел над ними власти, это пугало его. И если бы он не знал, чем их можно заглушить, не стал бы больше себя мучить. Кайс не хотел умирать, но после таких видений понимал: совсем скоро его смерть станет вопросом времени.
Он не знал, сколько времени продолжал стоять, не двигаясь с места. Легкий ветерок приятно холодил кожу, и осознание того, что голоса замолкли, давало мимолетную надежду, что они когда-нибудь исчезнут навсегда.
Женский крик буквально вырвал его из раздумий. Растерянно уставившись перед собой, Кайс не сразу понял, что происходит. На секунду ему показалось, что это снова голоса, но, как только крик повторился, он поспешил в сторону лагеря.
Ребенок.
В глаза бросилась толпа тангогцев недалеко от костра. Криков женщины больше не было слышно – на их смену пришел неразборчивый гул, доносившийся, казалось, отовсюду. Кайс попытался еще издалека узнать, что происходит, но его вопрос заглушил непрекращающийся гомон.
Услышав детский плач, он еще быстрее стал пробираться через толпу. Но когда перед глазами возникла девушка, которая держала ребенка на руках, Кайс застыл на месте. На юбке молодой тангогки он заметил подозрительные пятна, непохожие на кровь, и это немного успокоило. Кайс поднял взгляд и, наконец, увидел Грэга, который держал ребенка.
Рывок – и, протиснувшись через плотное кольцо любопытных тангогцев, Кайс оказался рядом с Грэгом. Он взглянул на ребенка, отмечая, что из носа и ушей тянулись тонкие кровавые дорожки, исчезающие на сгибе крошечного подбородка. Рот младенца, как показалось Кайсу, был испачкан в рвотных массах, хотя, по всей видимости, кто-то пытался их стереть.
Мокрые слипшиеся реснички подрагивали, ребенок рвано и часто дышал. Кайс перевел взгляд на тигрового офицера, намереваясь завалить того вопросами, но вдруг младенец закашлял. Грэг перевернул мальчика на живот.
Ранее Кайс замечал, что у ребенка шла кровь из носа, но списывал это на чрезмерную слабость организма. Сосуды младенца еще слишком слабы после истощения и обезвоживания. В таких случаях он следил за тем, чтобы кровь не попала ребенку в рот и не вызвала тошноту. Но возможно ли, что молодая и неопытная тангогка просто недоглядела за малышом?
Кайс расслышал громкий, немного писклявый голос Миу-тан, которая пыталась докричаться до Грэга, но ее советы утопали в бессвязном шуме. И-тан запретил прикасаться к малышу, и его жена была растеряна и напугана.
– Грэг, что происходит?
Хранитель вытер ребенку рот и прижал к себе, стараясь успокоить. На тигровом офицере не было лица, он ошарашенно переводил взгляд с одного тангогца на другого, только сейчас, казалось, заметив людей вокруг.
Стоящий чуть поодаль И-тан отгонял людей, но суетившиеся кочевники продолжали окружать Грэга. Ему протягивали какие-то тряпки и колбочки с лекарствами, на что тот только отмахивался. Кайс перебирал в голове варианты того, что произошло на самом деле. Возможно, ребенка уронили, может быть, держали неправильно. Миу-тан могла просто перекормить малыша, и желудок, столько времени пустовавший, не выдержал. Стенки повредились от перенапряжения. Оттуда и кровавые рвотные массы в таких количествах. А возможно, он просто заражен.
Кайс изо всех сил старался отбросить последний вариант, но не мог. Голова от шума снова начала гудеть.
– Да расступитесь же! – потребовал он. Кольцо заметно расширилось.
В мгновение резкая и пронзительная боль заставила Кайса закричать. Казалось, его ударили чем-то сзади, потому что на мгновение глаза ослепила яркая вспышка и пару секунд он ничего не видел. Гомон тангогцев, которые теперь наверняка перевели взгляд на него самого, вдруг перерос в истошный крик, и Кайс с силой сдавил виски, впиваясь ногтями в кожу. Он снова слышал их.
Голоса, до этого момента покорно молчавшие, теперь вырвались на свободу. Озлобленные тем, что их подавили. В ярости от того, что Кайс не защитил ребенка.
Перед глазами все плыло, но звонкая пощечина привела его в сознание. Кайс мутными глазами посмотрел на офицера. Только сейчас к нему вернулись чувства, и он осознал, что все это время стоял на коленях. Грэг провел рукой по его щеке и взволнованно прошептал что-то. Глаза Кайса широко раскрылись от удивления, когда он заметил кровь на руках мужчины. Свою собственную кровь.
Кайс поднес руки к ушам и почувствовал влагу на пальцах. Вслед за осязанием к нему возвратилось обоняние, и в нос резко ударил тошнотворный запах крови. Рассудок был все еще затуманен. Он не слышал, что творилось вокруг, и неожиданная звенящая тишина пугала его. Но внезапно заглохнувшие звуки реальности позволили ему расслышать голоса в голове. Они диктовали ему ингредиенты. Раз за разом. Один и тот же состав. Кайс впервые слышал их настолько четко.