Он объяснил, что ночью получил хорошие новости от своих друзей, имена которых пока должен держать в тайне. Все решили, что речь идёт о братьях Стэнли, хотя Генрих мог говорить и о своих лондонских союзниках. Жаль, что Поли- дор Вергилий упоминает об этом случае вкратце и лишь со слов Генриха Тюдора. При всех симпатиях к нему это происшествие (даже в изложении Полидора) даёт серьёзное основание упрекнуть Генриха: в такой напряжённой обстановке, когда нервозность доходила до срывов, а боевой дух солдат нуждался в постоянной “подпитке”, можно ли было так неожиданно исчезнуть, никому ничего не объяснив?!

На следующий день Генрих ведёт войска к Атерстоуну на встречу с братьями Стэнли. 21 августа Тюдор переправляется через реку Анкер и оказывается в лагере своего отчима. В “Поле Босворта” это описано именно так. Стэнли услышали, что кто-то идёт через лес: конечно, это войска Ричарда III! С каким же облегчением они вздохнули, ко1да из чащи появился Генрих. Тут же начинается новый военный совет. Генрих считает, что правому переднему флангу лорда Стэнли лучше слиться с армией Тюдора. Вроде бы он обронил: “Маловато ваше войско”, чем явно удивил и озадачил своих союзников. “Песнь леди Бэси” вносит ясность: лорд Стэнли был намерен лично командовать своими солдатами. Но он приказывает четырём рыцарям — сэру Роберту Танстолу из Ланкашира, сэру Джону Сэйвиджу из Чешира, сэру Хью Персалу и сэру Хамфри Станли из Стаффордшира — укрепить передний фланг войска Тюдора. Совет, похоже, закончился полным единодушием и удовлетворением всех сторон.

Генрих отправляется в свой лагерь. Не исключено, что сомнения, ставшие уже навязчивой идеей, его не оставили. Хотя ещё утром, до встречи со Станли произошло событие, которое должно было бы поднять ему настроение. Брайан Сэндфорд, Саймон Дайби и молодой Джон Сэйвидж, ещё в начале лета призванные в королевскую армию, сейчас дезертировали и появились в лагере Тюдора с “группой случайных, но вооружённых людей”.

Весть о том, что Генрих Тюдор сошёл на берег в Пемброкшире, застала Ричарда III в Ноттингеме. Он находился либо в городе, либо в королевской резиденции Вествуд в Шервудском лесу с начала июня. Выбрал он это место не случайно. Там была хорошо налажена связь с его сторонниками из Северной Англии. Поэтому, находясь в центре страны, король сразу же узнает о появлении Тюдора и немедленно готов действовать. 11 августа он получил сообщение о том, что Генрих прибыл в Милфордскую гавань. Ричард решил, что войска высадились в Энгл, на южном берегу у входа в бухту. Похоже, в депеше что-то перепутали (может, и не нарочно). Там сказано, что за высадкой Тюдоров наблюдали посты Ричарда в Энгле и что флотилия бросила якорь за Мил-Бэй. Наивно предполагать, что в таком важном деле король доверится одному письму. Нет, конечно. Он срочно посылает за Вернонами из Дербишира, верными его последователями, и полон решимости лично покончить с врагом раз и навсегда. “...Изменники Отчизны нашей объединились со старым врагом Англии — Францией. Среди них и другие, непонятно откуда взявшиеся иноземцы. Этот сброд уже ступил на земли Наши в Энгле, что за гаванью Милфорд в Уэльсе. О чём Мы тут же и узнали. Наш народ готов дать отпор наглецам. Мы лично поведём войска вслед за Господом Нашим и покончим с врагом навсегда...”

Хронист из Кройленда, видимо, имел возможность наблюдать за поведением и настроением Ричарда в те дни. Он пишет, что король был одержим идеей схватить Генриха Тюдора и уничтожить опасность, нависшую над ним и над ветвью Йорков, которую представлял Ричард III.

Это не противоречит летописи Полидора Вергилия. Тот пишет, что Ричард вёл себя очень самоуверенно: ему сообщили, что силы Тюдоров ничтожны. Всё так. К тому же он не без оснований полагал, что его люди в Уэльсе — во всяком случае, большинство из них — верны королю и быстро расправятся с захватчиками. Вождей же мятежников схватят сэр Уолтер Герберт и Рис Томас. Что ни говори, а верно выбранный Генрихом северо-восточный маршрут своё дело сделал: Тюдоры избежали многих ловушек и столкновений. Шли дни. Однако вскоре пришло известие о том, что враги Ричарда идут через Уэльс. И прежнего оптимизма короля как не бывало.

Он уже созвал к себе всю знать с тем, чтобы срочно собрать в Ноттингеме все силы в соответствии с обязательствами, принятыми осенью 1484 года. С севера страны прибыл Нортамбсрленд, герцог Норфолк — из Восточной Англии. Сэр Роберт Брэкенбери, командующий Тауэра в Лондоне (главный королевский арсенал), получает неожиданный приказ: привести с собой самых знатных и влиятельных узников. Непременно двоих: сэра Томаса Бургчера и Уолтера Хангерфорда. Они содержались под стражей по подозрению в причастности ещё к восстанию Бэкингема с 1483 года. Приказы были жёсткими: за малейшее непослушание и невыполнение долга грозило суровое наказание. Лорда Стэнли все эти строгости касались в первую очередь. Ричард не имел доказательств его причастности к заговору Тюдоров. Но король чувствовал: ему верить нельзя. Ощущение опасности усилилось после того, как в июле 1485 года тот вдруг уезжает из Лэтома в Ланкашир. Да и Генрих, наверняка, не прекращал переписки с матерью во время военного похода через Уэльс к Ланкаширу и Чеширу.

Стэнли отказывается немедленно появиться при дворе, ссылаясь на болезнь. Но Ричард ещё мог держать в узде это семейство: в его власти был лорд Стрэндж, наследник Стэнли, который, того не желая, дал королю дополнительные козыри. Он пытался бежать из Ноттингема. Его схватили, и бедняк признался во всём. Да, существует зловещий заговор против Ричарда. Он даже сознался в том, что вместе со своим дядей, сэром Уильямом Стэнли, и сэром Джоном Сэйвиджем намеревался поддержать Генриха Тюдора. Тот же историк из Кройленда (судя по его записям, он находился или в самом Ноттингеме, или рядом) вспоминает, что Стрэндж молил Ричарда о прощении и обещал, что вернёт ко двору короля своих родичей. Возможно, под давлением и угрозой расправы Стрэндж пишет отцу о той смертельной опасности, в которой оказался. Он настаивает, чтобы лорд Стэнли поддержал Ричарда, а не Тюдора. Сэр Уильям Стэнли и Джон Сэйвидж всенародно объявлены предателями и изменниками. Это должно заставить призадуматься тех, кто по легкомыслию мог “купиться” на обещания Тюдоров и готовиться встать под его знамёна.

Ричарду и самому пришлось призадуматься: он объявил вне закона двух лидеров заговора. Это правильный ход: он удержит многих от поддержки Генриха. А эти два изгоя? Как они воспримут длительное заключение лорда Стрэнджа? Вряд ли образумятся и отступятся от Тюдоров. Скорее, наоборот. Это только подтолкнёт их принять сторону “наглеца” окончательно.

Тут новая беда: король узнает, что Генрих уже в Шрусбери. Гонцы спешат сообщить и другие новости: захватчики пошли на восток от Шрусбери к Стаффорду. Значит, они идут в Ноттингем на бой с королём. Но нет, они повернули на юг и пошли по дороге рядом с Личфилдом на Лондон. Ричард объявляет о военном положении. Все силы короля в полной боевой готовности. В пятницу, 19 августа, ночью или на рассвете в субботу Ричард III быстро ведёт войска к Лестеру, чтобы перехватить Генриха на пути к столице.

Нельзя да и несправедливо винить Ричарда в том, что он прохлаждался в Ноттингеме вместо того, чтобы остановить захватчиков раньше. Глупо было бы вести огромную армию, точно не зная, куда повернёт враг. Ричард как раз поступил мудро. Он готовил армию намеренно долго: за это время воины Генриха, конечно, очень устали. Сказывался долгий и трудный переход по Уэльсу, Англии, землям для большинства из них чужим. Королю это было на руку: чем больше они замучаются в пути, тем лучше: меньшей кровью достанется победа.