Уит и его друг Гуч замерли в ожидании ответа.

— Клещ оставляет вас в покое, когда вы умираете. А вот как вы назовете адвоката, который не может догнать санитарную машину? — Чарли смотрел на гостей, сияя улыбкой.

— Пенсионером, — сказал Уит, мечтая о том, чтобы на этом шуточный допрос закончился.

— Парень, но ты ведь судья, — напомнил ему Чарли. — Тебе приходится всех их выслушивать, и ты наверняка видишь этих защитников насквозь. — Он покачал головой и прислонился к косяку.

— Ага, — произнес Уит, — это адвокат, засунувший руки в собственные карманы.

— Уже забавнее, — одобрил Чарли.

— И к тому же калека, — добавил Гуч своим низким рокочущим голосом.

— Моя проблема состоит в том, что мне не удается преподнести свои шутки достаточно смешно. Я люблю рассказывать истории, но если обращаюсь к историям своих бывших клиентов, то начинаю говорить, словно защитник в суде. Просто порочный круг.

— А большинство твоих клиентов случайно не в тюрьме? — спросил Гуч.

— Только те, кто осужден, — ответил Чарли.

— Еще раз хочу поблагодарить тебя, Чарли, за гостеприимство, — сказал Уит.

Он подошел к окну гостевой спальни. Дом Чарли располагался в фешенебельном университетском районе Хьюстона, возле Техасского медицинского центра и университета Райса. Здесь комфортно разместились респектабельные дома, набитые старыми и новыми деньгами, в которых жили люди с хорошей репутацией.

Чарли Фулхем совсем не походил на акулообразного адвоката. Он был пухлым, как ребенок, с круглыми щеками и густыми светлыми волосами и, несмотря на зиму, был одет в летнюю рубашку от Лили Пулитцер и мятые брюки цвета хаки.

— Добро пожаловать, — ответил Чарли. — Здесь все в вашем распоряжении. Завтра я уезжаю из города. Буду выступать с репризами в комедийном клубе в Сан-Антонио.

— Это будет любительское выступление? — Гуч поднял над головой свои мускулистые руки и зевнул так, что чуть не вывихнул челюсть.

— Ну, я пока не могу назвать себя профессионалом, — скромно сказал Чарли, — но зато совершенно не испытываю страха перед аудиторией. Клуб напоминает мне зал судебных заседаний, только с выпивкой.

— За исключением того, что все присутствующие тебя судят, — заметил Уит.

— Лучше возвращайся к юридической практике, Чарли, — предложил Гуч. — Я с ужасом представляю, что богатые подонки могут остаться беззащитными.

— Для этого мне нужно, как минимум, хорошенькое громкое убийство, — заявил Чарли.

Гуч, улыбаясь, сказал:

— Ты как-то говорил, что трижды был обручен, но никогда не был женат. По-моему, это довольно веселая тема.

— Да, но каждый раз мое сердце было разбито, — доверительно сообщил Чарли.

— Смешное и грустное в нашей жизни всегда рядом, приятель.

— Особенно в моем случае. Но мне нужно поработать над своим номером. У меня есть неплохие истории по поводу исков, составляемых по шаблону. Кстати, вы можете оставаться у меня столько, сколько пожелаете.

— Не думаю, что мы задержимся надолго. Но спасибо тебе еще раз, — сказал Уит.

— Никаких проблем, — ответил Чарли, закрывая за собой дверь.

Они слышали, как он спускается по деревянной лестнице на нижний этаж.

— Отличный парень, — сказал Уит. — Зрители будут довольны его выступлением.

— Этот парень скорее опозорится перед аудиторией, свалившись с подмостков, чем возьмет еще одно дело с большим гонораром, чтобы защищать какого-нибудь подонка. Мне остается только надеяться, что он еще вернется к своей практике. Я не переживу, если Чарли обеднеет и откажется от занятий спортивной рыбалкой.

Уит позвонил Гарри Чайму на сотовый телефон и оставил сообщение: «Гарри, это Уит. Перезвони мне».

Гуч с хрустом сцепил пальцы.

— Давай поговорим о Беллини и плане наших действий. — Склонившись над своим вещевым мешком, он извлек оттуда сверкающий «сиг-сойер» и протянул его Уиту. — Ты должен хорошо ориентироваться в этих джунглях и выбрать для них соответствующее оружие, кузнечик. Это тебе подойдет. Как я уже говорил, это единственная вещь, которую Беллини уважают.

Уит взял пистолет. «Превосходный образец», — подумал он, хотя никогда не был особо силен в обращении с оружием. Он знал, как стрелять, но в его руке пистолет казался тяжелым и неуклюжим.

— Думаю, в этом не будет никакой необходимости, — сказал он Гучу.

— Я всегда сомневался в глубине твоих познаний относительно гангстерских кланов.

— Гарри сообщил, что бойфренд моей матери управляет для Беллини каким-то заведением со стриптизом.

Гуч забрал пистолет из рук Уита.

Уже наступала ночь, и стоянку у клуба «Топаз» затопило море неоновых огней. Пол Беллини стоял у окна в кабинете Фрэнка Поло, наблюдая за тем, как служащие паркуют машины гостей, и чувствовал, что кровь прилила к его голове, вызывая напряжение в висках. Он сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Он любил эту игру с самим собой, любил смотреть на автомобили, предугадывая, сколько денег оставит здесь каждый из посетителей. Владелец «порше» лишится примерно пары сотен долларов, поскольку он один. Что касается «лексуса», БМВ и «мерседеса», в которых прибыли компании из четырех-пяти человек, то каждая из этих тачек давала примерно до тысячи долларов. Но приятнее всего было видеть ручеек подъезжающих такси и лимузинов, потому что это подразумевало групповые вечеринки и мальчишники, визиты спортивных команд, в общем нашествие молодых волков, готовых выложить серьезные деньги. Пока залы были заняты всего наполовину. Правда, еще был достаточно ранний вечер, но пустые парковочные места приводили Пола в уныние.

Нажатием кнопки с пульта он задернул тяжелые шторы кабинета. Легкий гул механизма был единственным звуком в помещении, за исключением учащенного дыхания и тихого всхлипывания Фрэнка Поло.

— Где она, Фрэнк? — спросил Пол. Его голос был добродушным и звучал почти по-приятельски, как будто Пол болтал с закадычным другом.

— О Боже, я не знаю, — простонал Фрэнк. Он сидел в кабинете, испуганно вжавшись в кресло. Пол дважды ударил его по ребрам слева и по лицу. Губы Фрэнка распухли и покраснели.

— Она связывалась с тобой?

— Она оставила два сообщения на моем сотовом телефоне. Это какой-то бред, в них нет никакого смысла.

— Сейчас уже ничто не имеет смысла, Фрэнк, — сказал Пол озабоченно. — Пропало пять миллионов наличными, и у меня были двое людей, которым я приказал получить эти деньги, — Бакс и Ева. Бакс направился прямо ко мне, чтобы рассказать о случившемся, а Ева сбежала.

Бакс сидел тут же в углу с надутым видом и кровоточившим после удара Пола ртом.

— Бакс мог взять их… — пролепетал Фрэнк.

— Но ты ведь знаешь, что он у меня раньше не воровал, — сказал Пол. Он сел рядом с Фрэнком и мягко прикоснулся к его челюсти. — Фрэнк, все это может очень быстро привести к ужасным последствиям. Но я этого не хочу, ведь ты член нашей семьи. Помоги мне разобраться в этой истории.

— Я действительно не знаю, где она, — плачущим голосом ответил Фрэнк. — Мы с ней не разговаривали.

— Если ты мне не поможешь, придется объявить на нее охоту, хотя это и разобьет мое сердце.

— Нет, не надо, — простонал Фрэнк.

— Ты ведь любишь Еву, так помоги ей сейчас. Скажи мне, где она, и мы сможем с ней поговорить.

— Если она украла у тебя пять миллионов, то я больше ее не люблю, — сказал Фрэнк. — Если она стала предателем, то между нами все кончено. — Он облизал губы и посмотрел на Пола, как трусливый пес, который смотрит на руку незнакомца.

— Так. Значит, Ева звонила тебе.

— Да. Я забыл свой сотовый телефон, оставил его здесь. Я слишком задержался на ланче, а затем разбирался с текущими делами. Когда я вернулся сюда, занимался с компанией японских бизнесменов, поэтому пришел в свой кабинет только час назад.

— Прокрути для меня сообщения на твоем телефоне, — распорядился Пол.

— Я растерялся и стер их. Я не мог рассуждать здраво.