Ева стала вытирать непрошеные слезы, предательски хлынувшие из глаз. Ее губы дрожали, уголки рта опустились.

— Но мне нужно от тебя больше, чем запах мыла. Я действительно не хочу, чтобы ты ушла, вновь исчезнув из моей жизни, — сказал Уит. — Если я попрошу Гуча, он перебросит тебя через плечо, зашвырнет в свой микроавтобус и повезет в Порт-Лео, Элен.

— Ева. Никто не называет меня Элен.

— Ева, — произнес он, будто пробуя это слово на вкус, — посмотри на меня. Я хочу точно знать, что же случилось. Точно. В противном случае я пойду в полицию и…

И тут прозвучал выстрел. Окно будто взорвалось. Раздался ужасный треск и звон стекла.

Уит бросился на пол перед кабинкой. Вокруг него падали куски пирога, брызги кофе и разлетевшееся на мелкие осколки стекло. Ева вскрикнула от боли. Она порезалась осколком или была ранена пулей и тоже пыталась спрятаться, пригибаясь к полу. Кровь струйкой стекала по ее лицу. Уит схватил мать за плечи и потащил под окно, прямо на разбросанные куски пирога и разлитый кофе.

Стрельба прекратилась.

Вокруг раздавались крики ужаса. Одни посетители визжали, другие отрывисто вопили, призывая на помощь. Женщины из соседней кабинки лежали на полу лицом вниз, и было слышно, как под ними потрескивало и хрустело стекло. Официантка растянулась рядом с Уитом с разбитым блюдом в руке. Присмотревшись, он увидел застывший взгляд ее открытых глаз и влажную черную рану в области горла.

— Через заднюю дверь, — коротко сказала Ева. — Бежим…

Он прижал к себе ее голову, пытаясь определить, где находится рана.

— В тебя, кажется, попали.

— О нет, нет, — успокаивающе произнесла она.

После небольшой паузы люди толпой бросились бежать из ресторана к центральному входу.

Уит подтолкнул Еву к вращающимся дверям кухни. На ходу он успел заметить Гуча с пистолетом в руке, прыжками приближающегося к ним, и какого-то смуглого мужчину, который лез через окно и направлял на него и Еву дуло своего полуавтоматического пистолета.

Киллер чуть-чуть помедлил, криво усмехаясь, но быстро сообразил, что этот театральный жест мог стоить ему жизни. Выстрел из «сиг-сойера» Гуча заставил его мгновенно рухнуть навзничь и затаиться.

— Через заднюю дверь, — снова сказала Ева, пробираясь мимо погибшей официантки и увлекая за собой Уита. Он схватил ее за руку и бросился через вращающиеся двери в тот момент, когда лежавший на полу киллер, то ли раненый, то ли нет, выстрелил еще раз. Уит, Ева и Гуч приземлились на холодный кафель кухни, откуда уже сбежали почти все повара и пекари, и только одна женщина, задержавшаяся здесь, что-то монотонно бубнила в трубку настенного телефона. Уит помог Еве встать, и они побежали к аварийному выходу вслед за двумя перепуганными посудомойками.

Когда они добрались до двери, раздалась быстрая серия выстрелов. Пули стучали по кухонным котлам, кастрюлям и металлическим стеллажам. Несколько из них, с громким звуком просвистев над их головами, попали в наружную дверь. Гуч выстрелил в ответ, а Уит резко вытолкнул Еву за дверь. Работники кухни рассыпались по парковочной площадке, на бегу выкрикивая что-то на испанском языке.

Микроавтобус Гуча стоял на краю стоянки, и Уит побежал к ней вместе с Евой. Оглянувшись, он увидел, что Гуч занял позицию, спрятавшись за одним из автомобилей. Он направил пистолет на дверь, из которой они только что выскочили, и замер в ожидании.

Изнутри снова донеслись звуки выстрелов. Уит протащил Еву за стоявшие в ряд машины, за которыми они могли скрыться на некоторое время.

— Гуч! — крикнул он. — Уходи оттуда, давай к нам!

В дверях показался киллер, как щитом прикрываясь молодой женщиной, которая перед этим звонила по настенному телефону в кухне. Гуч не стал опускать свой пистолет.

— Копы будут здесь через тридцать секунд! — крикнул Гуч. — Отпусти ее.

— Нам нужна Ева!

Ева и Уит пригнулись, присев за красным пикапом. Рука матери впилась в руку Уита.

— Ты попал в Еву, парень, — громко сказал Гуч, — и она истекает кровью.

Мужчина не мог видеть, была с ним Ева или нет. Вдалеке послышалось леденящее душу завывание сирен полицейских машин.

Из-за ресторана вырулил «линкольн». Мужчина бросил свою жертву на тротуар и кинулся к машине. Он сделал три шага, но Гуч успел за это время трижды в него выстрелить. Тот резко остановился и стал оседать на землю возле открытой двери «линкольна». Автомобиль с открытой дверью проехал по парковочной площадке ресторана, а затем резко свернул на боковую улицу.

Женщина тут же забежала в ресторан, а Гуч изо всех сил помчался к ним.

— Едем! — командовал он. — Быстро!

— Этот тип…

— Он умер, Уит. Нам нужно немедленно выбраться отсюда.

— Мы не можем уехать, — начал Уит. — Это место преступления… официантка мертва.

— Мы должны сматываться отсюда как можно быстрее.

— Но… — Уит чуть было не ляпнул: «Я судья и не могу так поступать», но если его мать услышит такое, то сама от них тут же сбежит.

— Ты хочешь, чтобы копы сцапали твою мать? Так они это обязательно сделают, как только поймут, что она и явилась причиной всего этого бедлама, — пояснил ему Гуч. — Стоило ли искать ее, чтобы потерять, причем в срочном порядке?

Уит затолкал Еву на заднее сиденье и сел рядом, а Гуч включил зажигание и уже через мгновение рванул на улицу, которая вела в район Кирби. Они находились в двух кварталах от места событий, когда к ресторану подоспели полицейские патрульные машины и автомобили «скорой помощи». В красных и синих рекламных огнях разбитые стекла сверкали, как россыпи алмазов.

— В больницу, — сказал Уит, обращаясь к Гучу. — Прямо сейчас.

— Нет, — возразила Ева. — Я не ранена, Уит. Со мной все в порядке.

— Только не в больницу, — поддержал ее Гуч. — По крайней мере не сейчас.

Проехав назад по Кирби в спокойной тишине больших старых домов западного университетского района, они скрылись в тени аллей, тянувшихся вдоль улиц Тулан, Рутгере и Лойола, и вскоре возвратились в дом Чарли Фулхема, находившийся в десяти минутах езды от ресторана. Гуч строго соблюдал ограничение скорости и останавливался на каждом светофоре. Полиция в этих местах мгновенно штрафовала за малейшие нарушения правил движения.

Ева лежала на спине, и Уит, сняв свою синюю рубашку, стирал кровь с ее головы. Рана на голове, видимо от осколка, была небольшой, но сильно кровоточила.

Гуч припарковал машину за домом Чарли, так что ее не было видно с улицы, и, подхватив Еву, они поспешили в дом. В тот момент, когда ввалилась вся эта компания, Чарли мирно сидел на кухне, попивал пиво и просматривал «Техас бар джорнэл», отмечая забавные истории красным маркером.

— Что у вас, черт возьми, случилось? — Чарли уставился на Еву и залитую кровью рубашку Уита.

— Где аптечка «скорой помощи»? — спросил Гуч, ничего не объясняя.

— Сейчас принесу. — Чарли прошел в кухонную кладовую и достал из шкафа маленький пластиковый ящик, вид которого никак не вязался с происшедшей всего пятнадцать минут назад кровавой бойней. — Хотите, чтобы я вызвал службу 911?

— Нет, — возразил Гуч. — Мы сами о ней позаботимся.

— Это моя мать, — сказал Уит. Ему было странно выговаривать это сочетание слов, которое он никогда раньше не произносил. — Ева, это Чарли Фулхем. Гостеприимный хозяин дома.

— Привет, — глухо отозвалась Ева.

— Привет, — ответил Чарли.

Ева выдавила из себя слабую улыбку, но ее плечи продолжали дрожать. Только сейчас, при хорошем освещении, Уит обнаружил, что кожа на ее руках в мелких порезах. На его руках было то же самое, а лоб саднило от резкой боли.

— Они не смогли сесть нам на «хвост», — сказал Гуч, обращаясь к Уиту. — Ни плохие парни, ни полиция.

— Гуч, — позвал Чарли. — Мне нужно с тобой поговорить наедине. В гостиной и прямо сейчас.

— Разумеется, — спокойно согласился Гуч, будто не он только что застрелил человека.