– Панкратий, ты же знаешь, как я не люблю приносить чай, – заявила она. – Помоги уже, иначе мне придётся ползти до стола ещё минут десять.
Сатир подошёл к ней, забрал заварники и стал подозрительно принюхиваться к ним.
– А зачем два чайника, Василиса?
– Один гостевой, а твой – оранжевый, – буркнула жаба.
– Ты что, опять на болотной воде заварила?
– Гермесыч, я ведь сразу всех предупреждаю, что с горячими напитками у нас беда. Бывает такое, что и тиной чаёк пахнет. Например, тот, который в голубеньком заварнике, вот он – точно не удался… Короче, вам что-то ещё меня надо или уже могу идти?
Сатир вздохнул и отставил один из чайников в сторону.
– Так, мы с тобой потом о гостеприимстве поговорим. А сейчас, Василиса, ты не уходи. Присядь. У господина следователя есть вопросы, и на некоторые из них без тебя я ответить не смогу.
– Да? Чего это так? – удивилась жаба и одним ловким прыжком приземлилась в кресло напротив меня.
– У нас всё плохо, Василиса, – ответил Панкратий Гермесович и налил себе в кружку чая. – Господин следователь, очевидно, в курсе всего произошедшего. А значит, что-то придумывать –смысла нет. Будем сейчас признаваться и излагать всю недавнюю историю, как она была на самом деле.
– М-да, – мрачно квакнула секретарь. – Что, прям всё-всё рассказывать?
Сатир отпил из своей кружки и, как-то странно вращая глазами, выразительно посмотрел на жабу:
– Василиса. Прям всё и рассказывай. Начинай уже.
– Гермесыч, ты чего, заболел? – поинтересовалась она, глядя на его ужимки.
– Василиса! Не будь тупицей! – ещё сильнее вращая глазами, повысил голос сатир. – Начинай!
Я смотрел на этот цирк с лёгким непониманием, как и сидящее напротив меня древнее земноводное.
– А-а! – воскликнула жаба, хлопнув себя по лбу лапой. – Поняла! Щас, сделаем!
Она уставилась на меня своими огромными глазами и начала шептать:
– Господин следователь, почувствуйте, как вам удобно. Вам тепло и хорошо. Вы просто засыпаете наяву. А дело было так…
Её глаза начали гипнотически вращаться, и я ощутил, как мне стало удобно, тепло и хорошо. Она что-то говорила, объясняла, я не вникал, но понимал, что вины филиала в произошедшем нет, что все есть в отчётах и рапортах, в содержимом которых мне не надо сомневаться.
Внезапно, это приятное состояние нарушил страшный заунывный крик, и над столом начал быстро сгущаться воздух, до тех пор, пока не принял полупрозрачную человеческую форму. Жаба, квакнув от неожиданности, свалилась со своего кресла, сатир вздрогнул и пролил на себя чай.
Я встряхнул голову, сбрасывая остатки жабьих чар.
– Господа, знакомьтесь. Это и есть мой помощник. Кстати, на призрака гипноз не подействует, даже не пытайтесь. Вчера и сегодня он незримо был здесь, наблюдал за вашими махинациями. В том числе, зафиксировал эту неудачную попытку повлиять на моё сознание. Надеюсь, вы понимаете, к каким последствиям это приведёт?
Мой коллега грозной тенью реял в воздухе, секретарь пряталась под столом, а Панкратий Гермесович пытался удержать в дрожащих руках кружку с остатками чая.
– Раз уж так всё обернулось, можно я себе коньяка налью? – наконец поинтересовался убитым голосом сатир.
Глава 6. Банщик
Ребят, у вас тут не занято? А пивко какое? Чешское? Отлично, тогда наливайте, только светлого, пожалуйста. Эх, хорошо-то как! И вид на вулкан просто замечательный!
Да, я тут новенький. Разрешите представиться, меня зовут Андрей Петрович. К вам сюда попал прямо с последнего места работы. Ага, работающий пенсионер. Хе-хе. Только пенсию мне не платили. Да и вообще никаких денег мне не платили. Вкалывал, так сказать, за пузырь. И даже без закуси.
Говорите, на такой диете и дуба дать можно? Ну да… Тут такое дело… В общем, я ещё до последнего трудоустройства, был того – мёртвым. Нет-нет, какие тут шутки? Я умер давным-давно. Правда, много лет после этого бездельничал, да пьянствовал, уже и не упомню сколь. А пару месяцев назад, меня приняли в должность помощника особо важного следователя. Да говорю же – мёртвого! Что тут смешного? Не верите? Ну да, поверить в это сложно, так что давайте-ка расскажу, как так вышло. Тогда наливайте ещё одну! Ага, благодарствую.
Работал я смотрителем в одной общественной бане в небольшом сибирском городке. И дело я своё любил. Если не обращать внимание на зарплату, то было в моей профессии ну очень много плюсов. Например, обожал я, шутки ради, иногда в женское отделение заглядывать с внезапной проверкой – ох, бабы и визжали! А я что? Работа такая, а ну не кричите на меня, утечка тут у вас, надо проверить, а то ошпарит кого! А они распаренные, верещат, как могут и чем могут прикрываются. Конечно, веселее всего смотреть на тех, кому один тазик достался. Или только мыло. Ох и тяжёлый выбор для голой женщины – какое место в первую очередь прикрывать. А я этот весёлый процесс не раз наблюдал. Женская логика в экстремальной ситуации – волшебное зрелище. Кто знает, тот поймёт. Нет, вы плохого не подумайте про меня. Я уже был в том возрасте и состоянии здоровья, когда особо не до сексу. Как говорится «на полшестого»… Просто нравилось мне такие шутки шутить. А вот по-настоящему любил я больше другое: после окончания рабочего дня, задержаться сверхурочно, посидеть в парной. С пивком, а то и с рюмочкой, да.
Лучше бы я этого не делал.
Дальше можете догадаться сами: переборщил я однажды с градусами, во всех смыслах.
Вот и помер.
Стою, значит, в банном халате над своим телом, подкручиваю усы и понимаю, что всё изменилось и что будет дальше – как бы представляю, но что мне делать – не знаю.
Тело моё нашли на следующий день, вызвали медиков, милицию, потом отвезли в морг. Я пока там толкался, среди таких же недавно усопших, мне подтвердили информацию, что, мол, есть у меня три дня утрясти мирские дела: ну там, посмотреть, как родня начнёт драться за наследство в виде однокомнатной квартиры, да спорить, кому и сколько на похороны потратить. И, главное, послушать про себя всякое хорошее на поминках.
Ну, а там ещё шесть дней – и всё, надо куда-то дальше двигать. В рай. Или в ад. Или перерождаться тут заново. Ну, к этим вариантам, честно говоря, я заранее и готовился.
Вот тут-то накладочка и вышла.
Дело в том, что у меня в 90-х годах крышечку от моего чайничка, того, снесло немного по религиозной теме. А все почему? Проклятый алкоголь! Пил я тогда всякое, употреблял, так сказать, вещества разной степени горючести, далеко не полезные не только физически, но и психически. И вот как-то пропёрло меня с одной дряни на особо тяжкое похмелье, решил попробовать другие вероисповедания. Лучше бы я этого не делал, да.
Нет, от креста православного я не отрекался, упаси боже. Но увлёкся я тогда ещё индуизмом, потом буддизмом, потом… э… ну, в общем, и обрезание сделал. А чего ему без дела болтаться? Ну и так далее – по списку. Решил, значит, перепробовать все доступные варианты.
Спрашиваете, зачем мне это все нужно было? Не, ребят, раз такой вопрос, значит, вы об этом при жизни и не думали никогда. А я по белой горячке, как почувствовал, что мне плохо, что вот-вот помру, понял одну простую мысль: религий много, но какая тебя примет после смерти – факт, науке неизвестный! Вот так. Все верования и учения нет-нет, да имеют противоречия между собой. И откуда нам, простым людям, знать, какой из богов истинный? Ведь почти все они претендуют на первое место. Это сейчас мы сидим тут у пивного вулкана, потягиваем чешское. Считай – свезло несказанно. А так, живёшь всю жизнь одной-единственной верой и не знаешь – что там дальше будет? Что на самом деле тебя ждёт? Помрёшь, бах, вместо рая с ангелочками (ну или гуриями) тебя ждёт перерождение. Или жрал говядину и не приносил даров Кали, вот она возьмёт, да и припомнит тебе эти упущения! Короче, запретов дофига, промахнуться легко, а потом уже ничего и не исправить.
Вот и решил я, значит, подстраховаться. Стал, так сказать, первым синтетическим верующим в нашем сибирском захолустье.