– Ясно. И чем мы обязаны вашему неожиданному визиту? – поинтересовался с улыбкой сатир.
– Потеряно одно из измерений и, согласно протоколу, инициировано расследование. Насколько я осведомлён, подобная проблема у вас возникает не в первый раз за столь короткий срок. Поэтому, честно говоря, не понимаю, почему вы так удивлены моему появлению. Никакой неожиданности в нём нет.
Сатир всё ещё улыбался.
– Ну, как же нет? Геннадий Филиппович, ваши коллеги всегда уведомляли о проверке заранее. Минимум за пару недель. А вы появились без предупреждения, фактически сразу же после инцидента. Да ещё и под конец месяца, когда других проблем хватает. А может, вы проявили излишнюю инициативу, живя с нами по соседству? Или подзабыли протокол проверок? Нет, не буду гадать. На досуге, возможно даже сегодня, обязательно ознакомлюсь с действующей редакцией биржевых правил. Ваш визит кажется странным и по другой причине: вижу, вы почему-то один, без помощника. Как-то необычно всё это, знаете ли. Мне кажется, тут попахивает превышением должностных полномочий.
– О, за моего коллегу не беспокойтесь, – наблюдая за его торжествующей улыбкой, ответил я. – Помощник сейчас занят тем же самым вопросом, что и я. Он обязательно объявится, но чуть позже. Сам же я действую строго по протоколу. Срочная проверка инициирована без предварительного уведомления в связи с тем, что за последние сто лет ваш филиал потерял три измерения. А на магической цифре три действует подпункт «б» – следователей направляют сразу же. «Б» значит – без лишней бюрократии.
– Как это три мира за сто лет? Разве отчётный период не по векам делят? В этом мы только первое потеряли, – улыбка начала покидать лицо Панкратия Гермесовича.
– Нет, уже не по векам. Вы разве не в курсе? Из-за расхождения в летосчислении разных миров было решено вести расчёты по «плавающему» принципу. Точка отсчета – потеря измерения. От этой даты ждём сто лет, если больше потерь не было – новый отчётный период. Уже девятьсот лет эта поправка действует.
Сатир печально покачал головой.
– Ну, надо же до чего дошло. Прям, как банки льготный период кредитования считать стали! Я так понимаю, это на вас сказалось влияние масонов? Да уж, такое неприятное недоразумение вышло. Что поделать, мои сотрудники упустили эту поправку из виду. Не сообщили вовремя. Значит, будем искать ответственных и лишать премии. Но вообще-то, за все прошедшее тысячелетие у нас всего три потери, которые так неудачно пришлись на последние сто лет. Вот не повезло, да?
– Панкратий Гермесович, давайте уже к делу, – прервал его я. – Не стоит сваливать вашу прямую обязанность быть в курсе обновлений официальных документов, на плечи других сотрудников. Три измерения за столько короткий срок – это очень серьёзно. Даже если раньше ваш филиал веками успешно функционировал, эти участившиеся сбои требуют от нас выяснить, что тут у вас происходит. В первую очередь, понять – есть ли угроза существованию остальным измерениям, за которые отвечает ваш филиал. Выявить виновных, наличие злого умысла или его отсутствие. Определить соответствующие меры воздействия, вплоть до Трибунала.
Сатир нервно сглотнул.
– Не переживайте так. Я не думаю, что дойдёт до крайностей. Всё же у вашего отделения отличный послужной список и множество положительных рекомендаций от самых высокопоставленных лиц Мультивселенной. Вы не похожи на злодея, собирающегося восстать против существующего порядка вещей, готового обрушить новые миры в Хаос. Да и следователи – не каратели. Мы, скорее, доктора: выявляем болезни организации в начальной стадии, предотвращаем дальнейшее ухудшение ситуации.
– Интересно, как много проверок провели лично вы.
– Достаточно, чтобы распознать диагноз «управленческая безответственность». Я не раз выявлял в качестве виновников руководителей биржевых филиалов, которые преступали правила и покрывали творящийся в их подразделениях бардак. Обещаю вам, что буду действовать исключительно в рамках своих полномочий, чтобы выяснить, в чем причина сбоев работы данного филиала. Ведь именно за этим меня и прислали.
Козломордый директор пожал плечами и указал на папки с документами:
– Ну раз так. Вот, пожалуйста, забирайте. Копайтесь в этих бумажках, сколько вам будет нужно. Тут акты, отчёты, рапорты и личные дела сотрудников, так или иначе связанных с последним провалом. Всё собрано и приготовлено для того, чтобы вы ознакомились со всеми деталями произошедшего и сделали выводы. Как видите, объёмы тут серьёзные. Не торопитесь читать всё сразу, берегите зрение.
Я усмехнулся:
– Представляю себе, сколько макулатуры пришлось бы изучать, если бы на подготовку к моему визиту у вас было целых две недели. Не сомневаюсь, что вы успели привести в порядок даже эти, собранные в спешке, документы. Закончили буквально вот-вот, верно? Ведь, не просто так, секретарь меня держала до тех пор, пока вы не дали ей разрешения пропустить. Да и другие ваши сотрудники тоже старались оттянуть нашу встречу.
Сатир обиженно фыркнул.
– Поймите, Панкратий Гермесович, кроме меня эти бумаги будут изучать и мои коллеги из отдела расследований. Даже, если я что-то в спешке пропущу, они рано или поздно найдут, – «обнадёжил» я своего собеседника. – Только вот, прежде чем забрать эти бумажки, у меня к вам три вопроса. Один из них такой: почему пятьдесят лет назад, для рутинной сделки по корректировке того самого измерения, которое было недавно потеряно, ваш Брокер рекомендовал абсолютно неподходящего кандидата, утаив опасные особенности его виртуального психологического профиля?
Сатир вздрогнул.
Я продолжил торжествующим тоном:
– И сразу второй вопрос: почему вы лично отправились в то измерение, когда возникла прямая угроза – равновесие могло быть легко нарушено и судьба того мира висела на волоске?
– Ну все. Приплыли, – тяжело вздохнул сатир. – Давайте уже, задавайте третий.
– Хорошо. Как получилось, что туда был отправлен сотрудник, без оперативного опыта работы, который зачем-то устроил необычный публичный перфоманс с голубями и фейерверком в центре Москвы?
– Господин следователь, скажите честно, откуда у вас взялась информация, чтобы такие «правильные» вопросы задавать? Шпионите? Жучки, что ли, в моём кабинете поставили?
– Никаких средств прослушки мы здесь не размещали, что вы, Панкратий Гермесович! Есть куда более эффективные методы.
– Интересно, какие?
– Мой помощник всё вам объяснит, – ушёл я от ответа. – Обещаю, вы с ним ещё познакомитесь. Кстати, очень перспективный кадр в плане информационной разведки. Думаю, скоро пойдёт на повышение.
– Эх, мне бы таких сотрудников, – позавидовал Панкратий Гермесович. – Но, увы. Работаю с теми, которые есть. Выбирать не приходится. Так, вы меня извините, но мне надо сделать один звоночек.
Он поднял трубку телефона и набрал короткий номер: «Василиса, заскочи к нам с чаем. А я тебе говорю, дуй сюда. Василиса. С чаем! Я хочу чая! Зелёного!»
– Что-то в горле пересохло, и давление подскочило, – пояснил сатир. – Я чайку, наверно, отопью. Вы же не против? Может, тоже будете?
– Конечно, пейте. Но мне ничего не надо, спасибо.
– У меня есть очень редкий вид «пуэра», может передумаете?
– Всё же откажусь, – сказал я и напомнил. – Панкратий Гермесович, а на мои вопросы-то ответы уже готовы? Лучше будет, если вы мне сейчас сами всё честно расскажете. Как всё было на самом деле. Тогда я дам ещё сутки на то, чтобы вы исправили вот эти подготовленные бумаги на те, которые реально объясняют произошедшее у вас в филиале. И вместо попытки подлога, в моём отчёте будет фигурировать ваше чистосердечное признание и содействие следствию.
– В общем-то, для этого я и позвал Василису.
– А я думал, вы её за чаем послали.
– Одно другому не мешает, – развёл руками директор. – Василиса, скажем так, непосредственный участник произошедших событий. Давайте уже дождёмся её.
За дверью раздался смачный шлепок, звон посуды и неразборчивые ругательства. Через несколько минут в кабинет вползла жаба с двумя заварочными чайниками.