Генерал Армии прочитал поданную ему перехваченную радиограмму летчика Адамсона и расхохотался. Адъютант едва сдерживался, чтобы и себе не рассмеяться.
— Летчик Каспар Луджини читал это? — спросил генерал, тяжело дыша от безудержного хохота.
— Еще нет. Дать прочитать? — спросил адъютант.
— Подождите. Надо полагать, что эту радиограмму Адамсона перехватили другие станции?
— Так точно... Даже гитлеровская пропаганда уже подхватила сообщение Адамсона, бросила в эфир с крикливым шумом:
«Группа советских юношей и с ними дочь известного советского генерала отказались от коммунистического рая».
— Позовите ко мне майора Луджини, — велел генерал, поднимаясь из-за стола. — А что ответил генерал Дорошенко?
— «Радиограмму принял, через час прибуду самолетом».
— Мария Иосифовна?
— «Радиограмму получила. Сердечная материнская благодарность». Больше ничего, товарищ командующий. У нее же нет своего самолета.
— Почему наш не послали? Немедленно свяжитесь с партизанкой и пошлите за ней самолет. Кстати, и тех детей, в отряде, пусть вывезут. Им же учиться надо.
— Есть послать самолета. Майор Луджини прибыл, ждет в комнате.
Командующий вышел в ту комнату, поздоровался с разогретым от быстрой ходьбы майором Луджини:
— Слышали, летчик Адамсон радирует с острова, наши пионеры сорвали с себя красные галстуки? А вы привезли их оттуда в одних трусах. Где же галстуки? Пионеры, хвастается Адамсон, потребовали вывезти их в тот капиталистический «свободный мир». Естественно, что Адамсон охотно исполнил их волю. Даже гитлеровское радио подхватило эту чванливый похвальбу... — командующий повернулся и взял из рук адъютанта бумажку: — Вот, товарищ майор, есть радиограмма о награждении вас еще одним орденом за удачную операцию по вывозу ночью пионеров с острова!
— Прибыл генерал-полковник Дорошенко! — доложил адъютант.
— Заходи, заходи, Андрей Тихонович. Здесь как раз и майор Луджини...
— Позвольте мне, как отцу спасенной дочери, не по-военному поблагодарить летчиков, — и Андрей Тихонович крепко обнял Каспара Луджини.
— Адъютант, связались с Марией Иосифовной?
— Так точно, самолет послан. Она прибывает с пионерами.
— Ну, что же, товарищи! Наступаем на всех фронтах, наступаем... И эта операция, которую так героически подготовили и провели наши друзья, в том числе Станислав Лужинский и майор Каспар Луджини, равна почетной победе! Советское правительство высоко награждает вас, товарищи, за прекрасно проведенную операцию по спасению наших робинзонов. О летчике Горне обещал Лужинский дать какие-то дополнительные сведения... Они оба борются в отряде французских патриотов.
В комнату вошли четверо загорелых, возмужалых юношей в новых костюмах, красных пионерских галстуках. Один из них вел за руку шестилетнюю девочку. Такая же загорелая, немного будто испуганная от неожиданности. Осмотрела генералов, перебегая глазами по комнате.
— Папа-а! — крикнула. Робко оторвалась от руки Олега.
Генерал подхватил ее на сильные руки, крепко прижал к груди. Затем, обессиленный радостью, оперся на стол.
— Ниночка, Нинуся! Мой Кленовый листочек, сорванный такой сумятицей! — произносил, ничего не видя и не слыша.
— Адъютант, — приказал командующий, — немедленно передайте в эфир официальное сообщение!
Генерал Дорошенко поставил дочь рядом с ребятами и сам вытянулся, будто замыкая тот ряд робинзонов.
— Группа советских детей, — начал командующий, — заброшенных войной на необитаемый остров Атлантического океана, сегодня вывезена с острова на родину самолетом под пилотированием Героя Советского Союза майора Н. Дети здоровы и чувствуют себя хорошо.
Командование группы советских войск...
...С текстом этой радиограммы одной ночью и зашел Станислав Лужинский с бойцами отряда в семью Каспара Луджини в Ницце — он знал уже, кто такой этот Герой Советского Союза майор Н. С ними же была и врач Зельда Пока и летчик Лаверни. Он побывал в лапах гестапо, но герои Сопротивления вырвали его. Забинтована голова, на марле подвешена рука. Но уста улыбающиеся, в воспалительных глазах радость. Его старший коллега, летчик-коммунист, — прекрасный пример для них, молодых!..