Война закончилась быстро. Епископ нажаловался испанской полиции, та в нарушение международного права прислала наряд и препроводила его андоррское величество в каталонскую каталажку. На этом блистательное правление Бориса Первого и завершилось.

Дальше всё опять погружается в туман.

Кажется, перед войной Скосырев жил во Франции и с началом боевых действий попал в лагерь для перемещенных лиц.

Кажется, потом служил у немцев и был на Восточном фронте зондерфюрером, то есть военным чиновником в офицерском звании.

Кажется, попал в советский плен и угодил в Сибирь. (Ой вряд ли. Белогвардейца-зондерфюрера расстреляли бы без лишних разговоров.)

Особенно сомнительной версия ГУЛАГа выглядит с учетом того, что в 1958 году Скосырев уже живет в Западной Германии. Так бы его из СССР в Федеративную Республику и выпустили.

Не жизнь, а сплошная мистификация, не за что ухватиться.

Если взять сухой остаток, доподлинно известны всего три факта.

Да, родился в 1896 году. Да, в Вильно. (Имеются документы.)

Да, в 1934 году в течение нескольких дней был андоррским королем. Справа карикатура из газеты того времени.

Да, в 1989 году скончался в немецком Боппарде. Имеется могила.

Всё прочее – сон, увиденный во сне.

Ну и последнее, самое интересное.

Что же за Новые Васюки предложил андоррскому правительству «граф Оранский» – да так соблазнительно, что его сделали королем?

Хотя год рождения-то другой… Опять надувательство?

А это, оказывается, были те самые принципы, на которых построено благополучие сегодняшней богатенькой Андорры: ставка на горнолыжный спорт и туризм плюс налоговый рай для привлечения зажиточных иностранцев плюс привилегии для коренных жителей.

При этом в стране, столь многим обязанной Борису Первому, нет даже переулка, названного в память шального, но, видно, небесталанного проходимца. Эту страницу своей истории андоррцы предпочли забыть. Черная неблагодарность!

В свое время я написал книгу «Писатель и самоубийство», потому что тогда еще не был детективщиком. А то, наверное, взялся бы за тему «Писатель и убийство» – про многочисленных убитых писателей или про немногочисленных писателей-убийц.

Впрочем, писатель и убийство – это не штука. Тестостерон, мужская агрессивность, дуэль, война, опасная профессия. Вот писательница и убийство – это настоящий челлендж. Одно время я коллекционировал истории такого рода, особенно если в них содержалась какая-нибудь тайна.

Все собранные мной тогда сюжеты, словно подстраиваясь под мои литературные вкусы, относятся к разным поджанрам детектива.

Первый – к разряду «Преступления страсти». По крайней мере, так формулируется основная версия. Как вы увидите, не единственная.

Смотрим на портрет красивой молодой дамы.

Эту романтическую особу звали Дельмирой Агостини. Она появилась на свет в Уругвае в 1886 году и погибла двадцатисемилетней.

Дельмира Агостини – одна из самых известных латиноамериканских поэтесс. Как можно догадаться по позе и по выражению лица, отчаянная декадентка.

Писала изысканные, пряные стихи о страсти и смерти. Например, такие (перевод Инны Чежеговой):

Умерла она действительно и скоро, и странно. После бурного пятилетнего ухаживания на Дельмире женился темпераментный кабальеро Энрике Рейес. Брак продлился 53 дня, сопровождался скандалами и ссорами, а затем поэтесса покинула своего супруга, объявив, что «спасается от пошлости». Через восемь месяцев они развелись. Еще месяц спустя обоих нашли на некоей съемной квартире. Дельмира была убита двумя выстрелами в голову. Энрике лежал без сознания, тоже с пулей в голове и с револьвером в руке. Оба были, как тогда писали, deshabillé.

Он, Она, Постель, Смерть…

Вроде бы всё ясно: покинутый муж поступил по принципу «не доставайся ж ты никому». Но расследование обнаружило очень странное обстоятельство.

Оказывается, супруги, проходя через бракоразводный процесс, продолжали тайно встречаться, для чего и была снята квартира. Свидания (как видно и по сцене преступления) были любовными. При этом для окружающих отношения выглядели непримиримо враждебными – во время публичных встреч Энрике осыпал бывшую жену упреками и оскорблениями.

Когда тайные любовники становятся мужем и женой, это в порядке вещей. Но чтоб муж и жена становились тайными любовниками? Чего ради?

Загадка осталась неразъясненной. Энрике Рейес скончался в госпитале, так ничего и не рассказав. Ему тоже было только 27 лет.

Каковы же версии случившегося?

Первая и главная, как уже было сказано, – преступление страсти. Столкнулись две натуры, жаждущие сильных переживаний. Романтической поэтессе брак показался скучной прозой, хотелось драмы. То ли дело тайные свидания! И, конечно, терзания, взрывы ревности, скандалы. В общем, бурная латиноамериканская любовь-ненависть в духе «йо те кьеро, май кабальеро, бринг ми текила фром Венесуила». В конце концов, накал оказался слишком силен, и у мужчины произошел нервный срыв. Не смог дольше выносить этого контрастного душа, сорвался.

Вторая версия: Рейес чем-то шантажировал жену, понуждая ее к секретным свиданиям. Оснований для этого предположения – ноль. Но следователь не может оставлять такой вариант вне рассмотрения.

Тоже красавец, правда?

Третья версия – литературная. Дельмира Агостини была из поэтов, про которых говорят, что они зачарованы смертью. Возможно, ей сознательно или подсознательно хотелось довести своего взрывного партнера до убийства, и вся эта драма была реализацией суицидального комплекса. Мы про такой тип отношений хорошо осведомлены благодаря роману «Идиот»: Настасья Филипповна там тоже добилась от Рогожина того, чего ей так хотелось. И, если б на месте преступления вовремя не появился князь Мышкин, Рогожин скорее всего тоже совершил бы самоубийство.

Я не был бы японистом, если бы не предположил и четвертую версию – синдзю, двойного самоубийства по сговору. Если та, которую безумно любишь, так же безумно влюблена в Смерть, вполне может составиться любовный треугольник, устраивающий все три стороны.

А что там на самом деле произошло – бог весть.

Продолжаю рассказ на такую легкую, умиротворяющую тему, как убийство писательниц.

В прошлый раз мы похоронили жертву латиноамериканской страсти Дельмиру Агостини. Сегодня – сюжет из другого криминального субжанра.