Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Барон Суббота

— Млый уходит к Отшельникам! Он покинул умников и теперь бежит к врагам!

— Вот это поворот событий! Такого не мог предугадать даже Род.

— А мы то надеялись, что Млый станет во главе Других и сумеет организовать отпор. Все пошло прахом!

— Не паникуй! Еще ничего не ясно. Может, он только выбирает момент, чтобы нанести решающий удар.

— Неужели ты не понимаешь, что ему это не под силу. По крайней мере одному. Слишком молод, слишком неопытен.

— Конечно, опыта ему не достает. Но зато какой темперамент.

— Темперамента ему хватит как раз для того, чтобы добровольно сунуть голову в петлю. Мальчишка!

— Пора делать что-нибудь и нам. Нельзя вечно оставаться сторонними наблюдателями.

— Род говорит, что люди должны разобраться во всем сами. Вот пусть и разбираются.

— Мне кажется, что если дело так пойдет дальше, то разбираться будет уже некому. Надо смотреть правде в глаза и что-то предпринимать.

— Объявить Отшельникам войну?

— Ну, зачем так официально? Просто прийти на помощь.

— Млый ушел от нас добровольно, и он не просит помощи. Пусть сначала признает, что был неправ.

— Эти глупые птицы все время кружат над городом и что-то высматривают, — Отшельник запахнул широкий плащ на груди и посмотрел вверх. — Спустились бы пониже, — зловеще усмехнулся он.

— Где? — Млый завертел головой, но не увидел над собой ничего, кроме хмурого в дымной облачности неба.

— Не видишь своих друзей? Алконост и Гамаюн. Можно подумать, у них тут гнездо.

— Я их видел всего один раз, — признался Млый. — И то случайно.

В город Отшельник его вывел через вертикальную шахту, в которой обитал Белый крот. Млыю пришлось спускаться по лестнице, хотя вначале он отчаянно протестовал, опасаясь встречи со зверем, но Отшельник настоял на своем. Сам он пользоваться металлическими скобами не стал, а просто ухнул в провал и плавно ушел вниз, так что спешащему за ним Млыю виднелось только зеленоватое свечение контуров его тела. Самое удивительное — Белый крот их не тронул. Отшельник, оказавшись на дне шахты первым, небрежно махнул рукой, и тут же белая гладкая туша отодвинулась в сторону, открывая проход в горизонтальный коридор, достичь которого раньше Млыю не удавалось.

Потом они долго бежали по переходам, на полу чавкала жирная черная грязь, потом опять поднялись наверх. Здесь, около самого выхода на поверхность, застыв, как боевые автоматы, стояло десятка полтора килотов. Едва показался Отшельник, как они все разом развернулись к нему, но не тронулись с места, не получив приказаний. Млый миновал их, как манекенов.

У Млыя чесались руки порубать это неподвижное воинство в капусту, но он сдержался. На улицу вышли в незнакомом квартале, еще не разрушенном полностью. Низкие, в два-три этажа здания указывали, что это, возможно, пригород. Едва успевая за Отшельником, Млый заметил, что тот невысоко, всего в нескольких сантиметрах, парит над полом, словно под его ступнями образовывается воздушная подушка. Это неспешное на первый взгляд скольжение на деле было стремительным.

— Зачем ты убил часового? — спросил Млый, едва они вышли на поверхность. — Мы об этом не договаривались.

— Мы ни о чем не договаривались, — Отшельник перешел на обычную речь, голос его звучал глуховато, словно пробиваясь через повязку. — Ни о чем, кроме того, что я отведу тебя к Барону.

— Но теперь умники решат, что я с тобой заодно!

— А разве это не так? — спокойно возразил Отшельник. — И давай без сантиментов. Я был чертовски голоден, почти не оставалось сил. Еще пара дней, и я бы загнулся в этом каземате, но мне повезло.

Ну, это мы еще посмотрим, подумал Млый.

При свете холодного зимнего дня Млый наконец как следует разглядел Отшельника. Широкий с капюшоном плащ скрывал очертания фигуры, но все же не настолько, чтобы не заметить, что тело под плащом сухопаро и подтянуто. Лицо с правильными чертами можно было бы назвать вполне обычным, если бы не провалы глазниц. Примерно так же выглядел и тот Отшельник, что повстречался Млыю вместе с Меченым, словно эти лица и фигуры кроили по одному лекалу.

— И где же твои приятели? — спросил Млый, озираясь. — Они рядом?

— Да, совсем недалеко. Мы захватили этот район уже давно и ничего в нем не меняем, хотя нам эти дома совсем ни к чему.

— Вы не нуждаетесь в жилище?

— Мы не нуждаемся ни в чем, кроме некоторых мелочей, — заметил Отшельник, увидев, как Млый зябко повел плечами. — Но еще остаются некоторые неудобства. Приходится, например, охотиться, а это отвлекает. Ты чувствуешь, какое мощное поле мы создали вокруг? Сюда не могут сунуться даже птицы.

— Мертвая зона? Неужели это вам нравится?

— Погоди, может, понравится и тебе. Ты — наш изначально. Смотри, что станет тебе доступно, пожелай ты достичь этого.

Отшельник широко распахнул плащ, как крылья летучей мыши, и медленно поднялся вверх. Достигнув окон второго этажа, он также плавно опустился на припорошенный снегом асфальт.

— У нас тоже все умеют летать, — небрежно заметил Млый, хотя здесь он покривил душой. — А также перемещаться на расстояние и без полетов.

— Не слишком сложный фокус. — Тело Отшельника словно мигнуло, и тут же он оказался метрах в трех левее Млыя, хотя только что стоял прямо перед ним. — Ты ведь и сам умеешь это.

— Да, но я говорю о перемещении на большие расстояния, на день или даже два обычного пешего пути.

Отшельник промолчал, но было заметно, что слова Млыя ему не понравились.

— Где же твой Барон? — не удержался Млый. Они стояли посреди улицы довольно долго. — Похоже, он не спешит.

— Зачем? И так все в порядке. Ты — здесь, мне тоже удалось вырваться из плена. Но если ты торопишься…

Отшельник не договорил. Примерно в квартале от них появились три фигуры в плащах и медленно стали приближаться. Неспешное шествие выглядело торжественно и отдавало дешевой театральностью. Млый поморщился.

— Не думай, что мы собираемся разыгрывать для тебя спектакль, — сухо заметил Отшельник, угадывая его мысли. — Просто здесь мы у себя дома.

На самом деле Млыю надо было бы волноваться. Но он словно отупел от событий последних часов. Переговоры, побег, убийство часового — все это подходило для одного-единственного определения — предательство. Ему стоило бы задуматься о собственной судьбе и возможной участи, а он пытается сейчас решить вопрос чужого благополучия. Впрочем, чужого ли? Вспомнилась Ольга, и Млый ощутил нежность. Но понадобится ли ему теперь когда-нибудь это чувство?

Млый прикинул варианты возможного отступления и нашел их неутешительными. Обратный ход под землю блокирован килотами. С ними, возможно, ему удастся справиться, но что делать потом? Бежать по переходам навстречу Белому кроту, преследуемому Отшельниками? Улица также мало подходила для обороны. На открытой местности численное преимущество врагов создает ощутимый перевес в силах. Есть еще путь на крышу, но, как он только что убедился, Отшельники настигнут его и там без труда — ведь Млый не умеет летать.

— Тебе не надо бежать, — голос Барона заставил Млыя напрячь мускулы. — Ты оказал нам услугу и, надеюсь, не последнюю. Переговоры — еще не война.

— Меня настойчиво приглашали к тебе, — Млый постарался выдержать бесстрастный тон. — И я пришел. Не понимаю, почему я должен разговаривать именно с тобой. Ты у Отшельников главный?

— У нас нет главных и не существует имен. Но, скажем так, мои друзья оказывают мне доверие и называют Бароном. Это единственное исключение из общих правил.

Барон Суббота действительно мало чем отличался от своих сопровождающих. Примерно один рост и такая же полумаска теней на месте глаз. Казалось, Отшельники, как и килоты, лишены индивидуальности. Но, тем не менее, Млый не мог не отметить, что остальные относятся к Барону подчеркнуто внимательно. Когда он говорил, другие почтительно слушали. Это не шло ни в какое сравнение с соблюдением субординации у умников — рассуждения Бруно мог свободно прервать любой рядовой боец.

46
{"b":"550477","o":1}