– Ну, и как это? – спросил Иван. – Работа под прикрытием, перестрелки, беготня?

Альбен одарил собеседника удивленным взглядом.

– Мне кажется, вы путаете меня со шпионом, – высказал предположение он. – Но я не шпион. Я информатор.

Лидер русского отдела почесал затылок и слегка наклонил голову набок.

– Никогда не видел разницы, – признался он. – Просветите меня, если нетрудно.

Альбен бросил взгляд на Хенселя, который, как оказалось, внимательно следит за ходом беседы, после чего заговорил:

– Шпионы занимаются шпионажем: следят за некоторыми личностями, крадут данные, устраивают диверсии и вылазки и все в этом роде. Я же подобным не занимаюсь, почти. Моя задача – находить нужную информацию и поставлять ее Боссу.

– Но ведь, порой, чтобы добыть информацию, ее нужно украсть, – напомнил Иван. – И в чем тогда отличие, ведь вы тоже ищете данные и передаете их из вражеского тыла.

– Не всегда. Успех информатора зависит от качества налаженных связей, – пояснил Альбен. – Мои обширные связи помогают мне выискивать то, что требуется, не привлекая к себе внимания. Плюс ко всему, моя работа дает мне доступ к некоторым функциям, привилегиям и данным, недоступным простому обывателю.

– И кто же вы тогда такой? – поинтересовался Иван. Этот человек, Альбен фон Дитрих, интересовал его все больше и больше. Весьма необычная личность. Перов, разумеется, встречал разных людей, однако Альбен, при всей своей молодости, на самом деле, был намного старше, чем казался.

– Он является лидером политической партии «Объединение» в правительстве Германии, – вклинился Хенсель.

– Так вы политик, причем, видимо, один из самых значительных! – воскликнул русский. – Не ожидал никак, что такое высокопоставленное лицо вдруг примкнет к «Сопротивлению»!

– В этом мое преимущество: никто не ожидает, – заявил Альбен.

В этот момент в штаб вошла уже знакомая немцам девушка-проводница в черной форме с подносом в руках. Видимо, она была секретаршей у Перова. Девушка поставила на столик поднос, на котором, помимо трех кружек чая, оказалась еще и мисочка с печеньем.

– Спасибо, Катя, – поблагодарил ту Иван, когда заметил мисочку с печеньем. – Печенье? Но я не просил печенье.

– Вы не просили, но, если вы не заметили, у странников с Запада весьма голодный вид, – ответила Катя и ушла.

Хенсель хихикнул и шепнул Альбену:

– Неужели по нам так видно?

Тот слегка кивнул, соглашаясь с приятелем.

Иван, после такого заявления Кати, почему-то вдруг почувствовал себя неловко. Он перевел взгляд на Хенселя и Альбена, после чего слегка сбивчивым голосом предложил:

– Вы, это, если голодные, только скажите: могу попросить что-нибудь посытнее приготовить.

– Что ты, что ты, брось, все в порядке, – заверил коллегу Лебнир. – Чая с печеньем вполне хватит.

Возможно, подобное поведение Ивана было как-то связано с присущим русским гостеприимством, по крайней мере, так рассудил Альбен. На самом деле, Иван Перов явился одним из немногих людей, привлекших внимание фон Дитриха. Хотя, возможно, это было из-за того, что информатор никогда до этого не общался с лидерами других ячеек напрямую, хоть знал о них достаточно. В любом случае, по различным причинам, у этих двоих возник друг к другу обоюдный интерес.

После паузы Иван неожиданно заявил:

– Сочувствую, вам, фон Дитрих.

Тот устремил удивленный взгляд на Перова, после чего не удержался и переспросил:

– Что, простите?

– Говорю, сочувствую вам, – повторил тот. – Вы упоминали, что возглавляете «Объединение». Я в курсе, что у вас там приняли какой-то бредовый законопроект о повышении налогов, хоть вы и активно выступали против него. Вы проиграли этот раунд с правительством, поэтому я вам сочувствую.

Только спустя несколько секунд Альбен, наконец, понял, что от него хотят и что ему говорят. Он пожал плечами.

– Что ж, это всего лишь небольшая неудача. Не может же НЕ правящая партия всегда быть впереди, – ответил он.

– Вы правы.

Тут в разговор вклинился Лебнир.

– Кстати, откуда ты об этом знаешь? – поинтересовался он. – Прессу немецкую читаешь?

Иван отрицательно помотал головой:

– У меня другой источник.

– Какой же? – допытывался Хенсель.

– Твой подопечный по фамилии Шварц, кажется, связался со мной неделю назад и сообщил о слушании по этому делу. Передал инструкции от Большого Босса. Сказал: «Следить за страной», – ответил Иван. – Буквально пару дней назад он позвонил и сообщил, что закон был принят, и слежку за страной надо бы усилить.

Хенсель внимательно слушал коллегу. Его самого никто не предупреждал о таких мерах. Быть может, это все произошло, когда он покинул штаб, ошеломленный новостью о предстоящей слежке за Альбеном? Скорее всего. Лебниру с самого начала не нравилась эта затея: шпионить за лучшим другом. Но Большому Боссу явно лучше знать, за кем стоит и за кем не стоит следить. Хенсель здесь уже ничего не мог поделать.

– Послушай, Хенсель, – начал вдруг Иван, – ты сам-то как тут оказался?

Лебнир пару секунд соображал, что бы ему ответить, однако решил, что от коллеги по фракции скрывать подобное бессмысленно.

– Я здесь из-за него, – ответил он и указал на Альбена.

– Операция «Вытащить информатора с вражеской территории»? – спросил Иван, когда Хенсель закивал и продолжил. – Только вот мы пытались сбежать из родной страны. Большой Босс связался и сообщил, что в Германии назревает какой-то заговор, целью которого должен был стать мой небезызвестный коллега.

– Заговор? – переспросил Перов, слегка наклонившись вперед. Он всегда интересовался всякого рода заговорами, хотя бы потому, что называл самого себя благородным заговорщиком. – А вот с этого места поподробнее.

Но Лебнир только пожал плечами.

– Сам ничего толком не знаю, – признался он. – Мне дали билеты на самолет, сказали «Жди», вот я и дождался.

Хенсель рассказал историю с их Альбеном побега, а фон Дитрих периодически поправлял его. Иван с интересом слушал рассказ немецких коллег, когда в дверь комнаты штаба постучали.

– Да, войдите, – небрежно бросил Иван и продолжил слушать Хенселя.

Дверь приоткрылась, и раздался женский голос:

– Есть минутка?

Иван обернулся, и на его лице появилась широкая улыбка.

– Да-да, конечно, заходи, не стесняйся, – позвал он.

Хенсель запнулся на полуслове, когда, повернув голову, увидел, кто явился. В штаб вошла молоденькая девушка, чья одежда во многом напоминала одежду Ивана. На вид ей было чуть больше двадцати двух – еще совсем девочка. Ее густые каштановые волосы свободно свисали чуть ниже плеч. Медленными неуверенными шагами, она пересекла комнату и подошла к Ивану, прижимая к груди папку с бумагами. Огромными зелеными глазами она разглядывала незнакомцев. Она сразу распознала их как иностранцев: столь непохожая одежда, черты лица, даже прически не такие, как у всех ее знакомых. Принимая это во внимание, девушка старалась вести себя тихо и казаться крошечной и незаметной.

Наклонившись к Ивану, она протянула ему папку и почти шепотом произнесла:

– Ты просил меня найти эти документы, и я их нашла.

Иван кивнул и предложил девушке:

– Присаживайся, не стесняйся.

Девушка легонько кивнула и аккуратно присела на краешек кресла. Хенсель обратил внимание на девушку, как только та вошла в комнату. Лебнир успел пообщаться со многими особами женского пола за свою жизнь, однако в этой девушке было что-то такое, чего не было ни у кого. Иначе говоря, красота в простоте. Хенсель сразу понял: ей не нужны бриллианты, дорогие платья и духи. Она была весьма мила и без этих побрякушек.

Альбен тоже заметил девушку. Имея опыт, он мог с легкостью определить ее эмоции и возможные переживания. Было видно: она его боится, и не только его, но и Хенселя тоже. Людям свойственно бояться всего, чего они не знают. Здесь все обстояло точно так же. На данный момент Альбен представлял собой, ни больше, ни меньше, монолит, воплощение неприступного, даже пугающего, холода, поэтому он не был удивлен такой реакцией девушки. Фон Дитрих с легкостью менял свой образ, и с разными людьми он вел себя по-разному.