Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

…Храм, построенный царем Соломоном, не мог равняться с Карнакскими или Луксорскими махинами в городе Амона — Фивах. Был это просто большой дом, двадцати локтей в ширину и шестидесяти в длину. Да, иехуди довольно наглое племя, согласился Питхор Иосепт с совершенно правильным изречением Величества. Их Ба спит, и Ка молчит, они не признают Маат. Растрезвонили бесчинно, понимаешь, о своих липовых достижениях.

Когда подоспел полк Пта, солдаты Ра уже подпалили притвор и без особого успеха пробивались внутрь храма. Однако свежие и не участвовавшие в бою бойцы Пта мигом разогнали их и первым делом оцепили иерушалаимское святилище. Затем часть солдат проникла с помощью лестниц на крышу, через которую просочилась на веревках внутрь храма. Одновременно с помощью глинобитных машин в стенах твердыни были пробиты щели, достаточные для проникновения плечистых бойцов. Защитники святилища оказались под ударом со всех сторон. Однако они были ловкими, крепкими и вооружены короткими, но закаленными железными мечами, поэтому, прежде чем дать перебить себя, забросали трупами бойцов Пта весь храм.

А потом защитников не стало. И закипела другого рода работа. Солдаты рьяно выламывали кедровые доски, обшитые золотыми пластинками, из стен; сшибали позолоченный орнамент и барельефы; вытаскивали массивные золотые гвозди; укладывали в мешки кадильницы, чаши, лампады, подсвечники; сдирали шелк и виссон, закрывающие ниши; сноровисто скатывали ткань в рулоны.

— Солдаты Пта! — протрубил полковник в суматоху, царящую в бывшей молельне. — Все эти ценности принадлежат Большому Дому, не пробуйте прятать их даже за щеку или выносить за заграждение. Только сдавать писцам-счетчикам. И убереги бог ваши руки и ноги от сомнительных поступков. Еще раз повторяю для тех, чья душа-Ба до сих пор пребывает в потемках: сдавать писцам, находящимся подле верблюдов, справа от главного входа в храм.

А потом он заметил приземистого солдата, который, прихватив золотой семисвечник, пытался проскочить под покровом пыли в какую-то щель в левом приделе храма.

— Эй, парень, неужто Амон наступил тебе на ухо? Или твой родной Зеус щелкнул молнией по твоей голове? Такая шутка может плохо для тебя кончиться, — окликнул командир рядового, а потом добавил несколько слов на родном для бойца крито-микенском диалекте: — Пакуро,[42] куда ты прешь, как таурос[43] с перцем в заднице. Лучше отнеси эту покатама[44] дяде с ведомостью.

Вор не откликнулся, лишь прибавил ходу. Тогда начальник полка кинулся вслед за потерявшим стыд воином. За щелью в стене была сумрачная пыльная комнатка. Полковник ничего не успел разглядеть, только чуть присел, почувствовав приближающееся лезвие, и все равно демон боли впился в плечо. Солдат, от которого, видно, отвернулись все благие боги, чуть не зарезал своего командира. Питхор Иосепт отскочил в сторону, однако не удержался на ногах и рухнул на пол. Он едва успел перевернуться на спину и заметить быстро надвигающуюся тень. Когда вор наклонился к нему, чуть замерцало лезвие меча. И того было достаточно, чтобы зацепить вора одной ногой за щиколотку, другой толкнуть его в живот. «Пакуро» грузно разложился по полу.

Но когда полковник поднялся, вор уже утвердился на своих крепких ногах. Его расплывчатая мощная тень, похожая на злобного демона пустыни, повергала в смятение душу-Ба, заставляла ее нашептывать, что все пропало. Питхор Иосепт, рассердившись, мысленно надел на нее колпак, как на птицу, и ощутил тяжелую волну, прокатившуюся от противника — будет укол слева под диафрагму! Левая рука полковника двинулась от лица по кругу вниз и там встретила предплечье врага. Затем еще пол-оборота телом, Питхор Иосепт примкнул боком к противнику, его правая рука проникла за спину вредному «пакуро». Командир и солдат почти обнялись, а затем последовал бросок через бедро из арсенала крито-микенской борьбы. «Пакуро» рухнул мешком на пол, попытался еще поднять голову, но нога полковника припечатала его низкий лоб. Тем самым поединок был окончен, беззаконие покарано, и семисвечник перекочевал в руки правогласного.

Однако Питхор Иосепт почувствовал чье-то присутствие в помещении и начал суетливо нашаривать меч, оброненный солдатом.

— Я стар и безоружен. Я — священник этого храма Элиезер, — раздался не слишком бодрый голос.

— Все сразу становятся старенькими и безоружными, когда продувают битву. Если ты, служитель этого храма, просишь моей защиты, ты ее получишь. И я поступлю согласно предписаниям Маат. Если же ты захочешь остановить разрушение храма, ты не сможешь этого сделать. Такова уж Воля Большого Дома, не ведающая преград, таково веление Семи Хатхор.

— Я, молодой человек, не прошу защиты, мой дух-руах* не крепче держится в теле, чем венчик одуванчика на стебельке. И не прошу я остановить разрушение Храма, потому что этого хочет Господь. Мы грешили пред очами его, и он послал на нас Владыку Мицраима.

В комнате будто стало светлее. Питхор Иосепт явственно различил собеседника — беленького чистенького старичка с носом-клювиком и головой, скрытой под платком.

— С этим утверждением трудно спорить. Весьма сожалею, что ваше верховное божество ничего лучшего вам не пожелало. Однако меня разбирает здоровый смех при мысли о том, что Сын Ра получал указания от вашего господа.

— Нашему Господу подвластны не только обитатели Мицраима, но все страны и народы. Всякая тварь создана им и поддерживается его дыханием каждый миг.

— Ты, ветхий днями, волен прошамкать что угодно, ведь душа твоя окутана мраком старости и испарениями невежества.

Старичок взял паузу, потом произнес вопросительно-утвердительно:

— Владыка Мицраима вознамерился уничтожить Ковчег со Скрижалями Завета*, которые вскоре будут вынесены твоими воинами из Святая Святых.

— Мой повелитель — воплощение бога мудрости Тота, великий бог Пта живет в его духе-Ка. Владыка — тонкий собиратель реликвий чужих народов. Но если он, исследовав своим Ка то, что называешь ты Ковчегом, найдет его источающим зло и захочет уничтожить, ничто воспрепятствовать Воле Величества не сможет. Ведь ей подвластен даже Священный Нил.

— И все-таки ты, военачальник, спрячешь Ковчег и сохранишь его, и много поколений сменит друг друга на земле, прежде чем он будет найден, а тогда Сила Скрижалей спасет народы, погрязшие в грехах и почерневшие от беззаконий.

— Речь твоя, старец, красива, но бесполезна. Зря ты пытаешься смутить меня и толкнуть на преступление. Если даже у нас общие праотцы, то кровная связь для меня ничто в сравнении с ревностным служением Большому Дому, с долгом перед Владыкой — Хранителем Кеме, с порядком, установленном благими богами…

Проговорил это Питхор Иосепт и почувствовал, что остался в комнате один, как перст, а старец то ли скользнул в потайную дверь, то ли испарился, будучи всего лишь призраком.

Не успел правогласный начальник воинов вернуться в храмовый зал, как его обступили солдаты, не смеющие показать лица.

— Господин наш, прогневали мы этого бога бесчинствами в его доме…

Храм, где были ободраны даже стены, мало чем напоминал святилище, которое нашли они здесь утром.

Алтарная завеса была разорвана, за ней в полумраке проглядывался лишь какой-то ящик. Украшенный крыльями и поблескивающий золотом, а еще источающий смутную угрозу.

— Почему это не вынесено до сих пор? — полковник свел брови воедино.

— Так вот же, господин, — офицер Джедефхор махнул рукой.

То, что совсем недавно было солдатами полка Пта, теперь представляло месиво, негодное для сохранения в виде благородных нетленных останков. Неведомая сила подбросила воинов вверх, а по пути они вскипели и лопнули, так что на пол вернулись жалкие ошметки.

Джедефхор едва продавил в закостеневшее горло:

— Здесь мощная магия. Нужны жрецы, которые смогут разрушить ее силой Пта.

вернуться

42

Толстячок.

вернуться

43

Бык.

вернуться

44

Золотую штучку.

93
{"b":"42855","o":1}