Первым делом девушка проследовала в гостиную. О новостях думать было рано, только мало ли что?
К ее немалому удивлению, в уютных креслах у камина рядом с губернатором важно восседал командор Пирри.
– Что-нибудь случилось? – вопреки всем приличиям спросила Мэри с порога, даже не поздоровавшись с моряком.
– Нет, – после некоторой паузы, вызванной осмыслением вопроса, ответил губернатор.
– В таком случае, командор, почему вы здесь? – прямо спросила девушка.
– Но, прекрасная леди… – Чувствовалось, что вежливые слова с трудом даются крепкому, несмотря на немалый возраст, моряку. Проведя большую часть жизни на палубах, командор больше привык общаться с грубыми матросами, но никак не с благородными представительницами прекрасного пола. – Для какого-то пирата слишком много чести во встрече со мной. Вся Англия будет смеяться, когда узнает, что я лично возглавил эскадру, чтобы разделаться с заурядным флибустьером. Но не волнуйтесь. У нас нет никаких поводов для беспокойства. Весь план рассчитан до мелочей. Там распоряжается капитан Стоун. Ему уже доводилось гонять Санглиера, словно трусливого зайца. Вот пусть он и покончит с наглецом раз и навсегда.
Мэри вспомнила, как Санглиер легко шел через толпу сопротивляющихся моряков к юту. Образ зайца никак не вязался с корсаром, неотвратимым, словно сама смерть.
– На вашем месте я бы не относилась так пренебрежительно к противнику, – холодно произнесла девушка.
– Да куда он денется? – отмахнулся командор. – Пусть только высадит пленных, а там его возьмут в такие клещи, что удивлюсь, если этот самозваный повелитель морей решится дать хоть один залп. Клянусь памятью своих доблестных предков, сегодня вечером, в крайнем случае завтра утром вы увидите Санглиера в последний раз. Он ведь, кажется, смог одолеть вас в поединке?
В последней фразе командора Пирри звучала скрытая насмешка. Он явно хотел подчеркнуть, что свои победы Санглиер одерживал лишь над противоположным полом.
– Да. И не меня одну. Смею вам напомнить, командор, что на целом фрегате не нашлось ни одного мужчины, который сумел бы на равных сразиться с презираемым вами пиратом, – гордо выпрямилась девушка.
Уже удаляясь, она расслышала голос губернатора:
– Вы знаете, в чем-то леди права. Санглиер не так прост, как хотелось бы думать. Не забывайте: ему удалось уйти отсюда. Да и Барбадос…
…Спалось плохо. Перина казалась жесткой, воздух – горячим. Даже снаружи, из открытого окна, ветерок не приносил прохлады. Леди Мэри без конца ворочалась, пыталась устроиться удобнее и только под утро забылась неглубоким сном.
Еще томительнее прошел день. Контрастом к настроению Мэри была беспечность горожан. Карибское море помнило столько знаменитых пиратов, что никто не собирался беспокоиться еще об одном. Даже если он играет на противоположной стороне.
Наступил вечер. Горизонт был до безобразия пустынен. Ни одного паруса не видно было в морской дали.
– Значит, Стоун придет утром, – объявил за ужином командор Пирри. – Должно быть, этот Санглиер заставил моряков немало побегать по волнам.
В голосе ветерана многочисленных сражений звучала уверенность, которую сполна разделял губернатор. Последнего не было здесь, когда немногочисленные беглецы сами перешли в нападение и эффектно покинули Порт-Ройал. В противном случае он, возможно, думал бы иначе.
Мэри видела корсара в деле. Нет, она тоже не сомневалась в успехе. При самом большом везении Санглиер имел разве что шанс удрать, но вдруг он успеет при этом что-то сделать с отцом?
Отца Мэри любила. Мать умерла рано, и лорд Эдуард был самым близким человеком для своей дочери.
Девушка так ждала известий от него, что решила не раздеваться на ночь. Она устроилась в глубоком кресле, взяла в руки книгу и попыталась читать.
Чтение не шло. Мысли витали где-то далеко, а потом… потом Мэри незаметно уснула.
Она проснулась внезапно, как показалось, от какого-то легкого шума. Судя по почти догоревшей свече, время потихоньку приближалось к утру. Чтобы не оказаться в темноте, девушка зажгла новую свечу и прислушалась.
В доме, вопреки ожиданиям, было тихо. Может, показалось? Или кто из слуг готовился к грядущему дню?
За дверью осторожно скрипнула половица. В душу закрался неожиданный страх. Мэри никогда ничего не боялась, и тем унизительнее было возникшее без видимых причин чувство.
– Какая ерунда, – тихо произнесла девушка.
Как ни странно, звук собственного голоса оказал успокаивающее действие. Только сердце билось несколько сильнее, но, может, тут виновато внезапное пробуждение?
Где-то в городе раздался выстрел. Подумать – ничего особенного. Кто-то перепил или решил свести с кем-то давние счеты. А то и вообще выстрелил в воздух просто так, от безделья.
И все-таки Мэри, укоряя себя за тревогу, достала из дорожной шкатулки заряженный пистолет.
Ручка двери тихонько пошла вниз.
«Вот будет смеху, когда в комнату заглянет Элиза!» – мелькнуло в голове девушки.
Но это была не служанка. В проеме возник мужчина в камзоле и с перевязями, в которых хранилось полдюжины пистолетов.
Мужчина поднял голову, его лицо попало в полосу света, и Мэри вздрогнула.
Перед ней стоял Санглиер. Собственной персоной.
Изумление на короткое время парализовало девушку. Она застыла, не в силах ни произнести слово, ни предпринять какое-нибудь действие.
– Прошу прощения. Я увидел, что тут горит свет, но не знал о вашем пребывании здесь, – спокойно произнес Санглиер, вежливо снимая шляпу.
Девушка все пыталась что-то сказать, только губы упорно не слушались, а язык прирос к гортани.
Санглиер собрался уйти, однако что-то вспомнил и дополнил свою речь:
– Раз уж я все равно нарушил ваш покой, то могу сообщить: с вашим отцом все в порядке. Он находится на острове вместе с остальными бывшими пленными и ждет, когда его соизволят забрать.
– Откуда?.. – смогла выдавить из себя Мэри, но ее слова были прерваны раздавшимся с первого этажа выстрелом.
– Ну вот. Не могут без шума! – чуть скривился Санглиер. – Извините, леди!
Он нахлобучил на себя шляпу и шагнул прочь.
С исчезновением флибустьера странный ступор пропал. Словно сомнамбула, девушка шагнула к двери, открыла ее и двинулась по направлению к гостиной.
Командор Пирри действительно был убежден в действенности своего плана. Первые сомнения зародились в нем лишь вечером, когда эскадра вопреки расчетам не вернулась в порт. Конечно, на море существуют неизбежные случайности, гонка могла затянуться, и в этом не было ничего страшного. Однако капитан Стоун должен был сообразить снять одним фрегатом лорда с острова и направить его сюда.
Поругивая бестолковость подчиненных, Пирри, подобно леди Мэри, ложиться не стал. Он также просидел всю ночь в кресле. Разве что вместо бесцельной книги вертел в руках пистолет. И тоже незаметно заснул. Возраст, знаете ли…
Судьба преподнесла вместо сна кошмары. Снился неведомый Санглиер, почему-то оказавшийся в Кингстоне вместе с взбунтовавшимися и присоединившимися к нему королевскими фрегатами, гибель города и острова, собственное безнадежное бегство и что-то еще в том же роде.
Выстрел в доме пробудил чутко спавшего моряка. Некоторое время командор раздумывал, не пригрезилось ли ему это? Тем более никаких других выстрелов больше не было.
Потом несколько раз выстрелили в городе. Это тоже могло означать все что угодно, однако командор поднялся, подобрал выпавший во время сна пистолет и на всякий случай двинулся в гостиную.
Туда он пришел третьим. Большая комната, даже скорее зала, была освещена четырьмя большими подсвечниками. Еще один подсвечник держал в руке губернатор. В отличие от полностью одетого командора властелин острова был в халате. Он явно только что встал с постели, хотя подобный внеурочный подъем привыкшего к покою человека был странен уже сам по себе.