Когда из-за угла вынырнула тень, королевский шпион ещё не вернулся из прошлого. Хорошо, что тело здесь оставалась, — машинально отбил чужую руку с оружием. Свой кинжал выхватывать было некогда, — Ква ударил левой, целя в горло. Не очень удачно, — пришелец был выше ростом. Но он тоже не ожидал встречи, — отшатнулся. Ква отпрыгнул сам и оказался схвачен сзади. Крепкая рука обхватила за горло, стараясь удержать. Ква, уже предчувствуя, как сталь входит в печень, изо всей силы дёрнулся назад, прижимаясь к врагу. Правый бок действительно обожгло болью, но нож задел лишь вскользь. Ква перехватил кисть, изо всей силы ударил о колено. Нож негромко звякнул о землю, ночной гость охнул больше от удивления, чем от боли. Вдоль стены качнулась тень первого визитера. Ква упал на колено, продолжая удерживать уже пустую руку врага, — тот частично заслонил от своего напарника.
Внутри дома что-то удивлённо сказал Бом.
— Запрись! — рявкнул Ква, подхватывая гостя под колено. Спина захрустела от тяжести, но королевский шпион поднял здоровенного мужчину и кинул на ноги соучастника. Вышло не очень-то полезно, зато противников заметно смутила странность невиданных приёмов. Ну, это пусть Катрин претензии выставляют, — она показывала баловство с пустыми руками.
Ква наконец выхватил из поясных ножен кинжал. Успокоился, но тут же в голову ударила ярость, — в доме дрались. Завизжала Син. Ква метнулся вперёд, — кинжал коротко и глубоко ужалил в спину одного из незнакомцев. Этот не опасен. Второй пятился в тени сада, выставив два ножа. Ква, тоже с двумя клинками, — когда поднял выбитый нож, и сам не понял, угрожающе зарычал. Тень пришельца метнулась за деревья. Ква нырнул под ветви старого абрикосового дерева, — силуэт врага впереди чётко выделился в просвете дорожки. Ква метнул кинжал и, чувствуя, что попал, развернулся. В дом!
Орали у кладовой, что у кухни. Громыхали горшки, визжали на два голоса Син и служанка. Завопил ребёнок. Ква пролетел мимо дверей. На полу слабо шевелился чужой человек, — опираясь локтями, пытался ползти. Шеун на полу, брызги на стене, светильник перекосило на оборванной цепочке. С грохотом разлетелся горшок. Кухня. Прямо на Ква пятился долговязый мужчина, — отступал под напором превосходящих сил. На злоумышленника прыгал Бом, размахивая длинным молотком, которым вечно чинили старенькие мостки у канала. Рядом с братом визжала и размахивала тесаком Син. Из-за их спин швырялась посудой служанка. Самый мелкий участник боевых действий забился под стол и поддерживал атаку отчаянным рёвом.
— Клинок брось! — приказал Ква, ощутимо вдавливая остриё ножа в спину гостю. Тощий замер, его пальцы, сжимающие тонкое воровское «перо», начали разжиматься. В этот миг Бом двинул незваного гостя по лбу молотком, а Син рубанула широким тесаком по горлу. Ох, словно всю жизнь в паре дрались. Тощий начал валиться назад, прямо на нож Ква. Королевский шпион поспешно отдернул руку с оружием и хотел было выразить удивление боевой резвостью родственничков, но тут прилетела тяжёлая глиняная кружка и так врезала по уху, что Ква сам чуть не рухнул на пол.
— Здорово бьётесь, — качаясь и пересиливая звон в голове, выдавил Ква. — Особенно ты, — он ткнул пальцем в служанку. Та в ужасе зажала себе рот.
— Мы тебя не видели, — агрессивно пояснила Син, помахивая матросским тесаком.
— Я маленький, — согласился Ква, не без труда наклоняясь к лежащему телу. Кажется, готов, — и череп проломлен, и горло разрублено.
Готовы оказались все четверо, только тот, что в коридоре, еще немного помучился, — лицо у него оказалось всмятку, вместо переносицы вмятина. Этот испустил дух, едва Ква попытался добиться хоть какого-то ответа или знака, — кто такой гость и откуда?
Весьма неудачно. Хоть бы одного разговорчивого оставили.
— У тебя ухо в крови, — сказала Син, всхлипывая.
— Ерунда, — сказал Ква.
Звон из головы пропал, в основном потому, что сестра взяла сына на руки и малый перестал завывать, как банши-недоросток.
— Дай тряпку какую-нибудь почище. Что-то лихо вы воюете. Кто дяденьку в коридоре рожи лишил?
— Я, — растерянно сказал Бом. — Мне Син говорит: убери инструмент, или утром я опять споткнусь. Я взял, несу, а тут этот, откуда не возьмись. Я думал, к тебе, спрашиваю, а он так с улыбочкой нож тянет… Я и стукнул. Раза три, кажется…
— Насчет инструмента я правильно сказала. Бросаешь, а потом вот что выходит, — прохлюпала Син, норовя замотать голову Ква.
— Да не здесь, сестричка, — королевский шпион задрал промокшую рубаху.
Син, увидев порез, зарыдала.
— Тихо, тихо. Давай, накладывай, — пробормотал Ква. — Здесь только шкуру прорезало… Чтоб жирок не скапливался.
Вот, — одари их боги немотой, — опять все завывают: сестрица, малый на руках у служанки, сама служанка. Бом молчит, но дёргается.
— Джин есть? — строго поинтересовался Ква. — Себе налей, братцу и этому… метательному орудию. Малому — чего-то полегче плесни. Бом, глотни каплю успокаивающего и уборкой займись. Если валить можешь, значит, и таскать. В сад их пока. Потом запрётесь надёжно. Я скоро вернусь…
— Куда ты сам полезешь? — заскулила Син. — Катрин скажи, она…
* * *
Ква бежал по тёмной улице. Если к Катрин в «Померанец» — крюк большой. Сейчас мгновения по счёту идут. Кто навёл? Кыдра крашеная, скорее всего. Пожалел, дурень. Она не Ратка. По другую сторону работает, шлюшка дешёвая. Как выследили? Впрочем, одноглазого только слепой не вычислит. Только бы не исчезла островитянка хитроумная. Но одному соваться неразумно. Там тоже ждать могут. Придётся Утбурда взять. Ему бы, сладострастцу укороченному, рожу разбить. Ладно, с этим успеем, пока дело. Хорошо, лавка его недалеко.
Ква с разбегу грохнул в дверь ногой:
— Хозяин! Отпусти, горит всё! Живей отмыкай!
Утбурд открыл на удивление быстро, видно, не спал:
— Ты чего? Дверь снесёшь.
Ква пихнул его вовнутрь:
— Моих сейчас чуть не вырезали. Навела твоя фоска. Пошли, за жабры возьмём, блоху белобрысую. Я из неё потроха-то вытрясу.
— Постой, зачем её трясти? Никого она не наводила. Я ручаюсь.
Ква прижал товарища к заваленному товаром прилавку:
— Ручаешься? Ты что, её сутки напролет барабанил?
— Да не барабанил я её! — с каким-то отчаяньем прошипел Утбурд.
За занавеской, отделяющей тесную лавку от крошечной жилой комнаты, послышался шорох. Ква выхватил кинжал. Короткие пальцы Утбурда предостерегающе ухватили за плечо…
В дешёвеньком платье и косынке, туго схватывающей волосы, островитянку было не узнать.
— Не барабанил меня никто, — хмуро сказала девица. — Разговаривали мы. За щеками пришел, что ли?
— Нет, подожду, пока откормишься, — пробурчал Ква, убирая оружие. — Вообще-то, извиняюсь. Значит, не ты? Хорошо, а то я уж расстроиться вздумал. Меня тут здорово по башке двинули, соображаю туго.
— Так что стряслось-то? — пробурчал Утбурд. — Домой к вам залезли, да?
* * *
Ква поправил пересаженный вьюнок:
— Ничего, это временно.
Син горестно покачала головой.
Двоих из ночных налетчиков, тех, что на вид казались попредставительнее, закопали в конце сада. Вторую парочку, попроще, уже унесла мутная вода канала.
— Ты, Син, не волнуйся. Ратка появится, побеседует, и спровадим гостей. А рыхлая земля саду только на пользу, — Катрин, с подоткнутым подолом богатого платья, опирающаяся на лопату, выглядела странно.
— Нам-то что сейчас делать? — жалобно поинтересовалась Син.
— Ребёнка собирай и временно в контору переселяйся, — сказал Ква. — Там и сторожа, и вообще спокойнее будет.
— Можно и в «Померанец». Не хотите? — спросила Катрин.
Син отчаянно замотала головой.
Она ушла собираться, а Катрин, очищая лопату, сказала:
— В каждой неприятности имеется и свой позитивный момент. Установлен контакт с противником. Есть за что ухватиться. Возможно, след ложный, но хоть что-то. Ну, разрабатываем пенсионера Флота? С девкой тоже стоит поговорить серьёзно.