– Выходит, ты все-таки притащил с собой домового, – подхватила подруга.

Иван, все еще не веря своим глазам, вертел в пальцах клок шерсти. Мысли, одна фантастичнее другой, теснились в голове. Зинуша зачем-то покинул привычное место обитания, зачем? Серый кот боролся с вороном в усадьбе, серый кот во сне отогнал гадюку, клок серой шерсти в рюкзаке, и, наконец, явление самого Зинуши ночью, предупреждение об опасности, огрызок собачьего хвоста… Лиля словно услышала его мысли:

– Знаешь, как-то мне тревожно, что ли… Твои сны, домовой… какие-то ужасные знаки! Если Малого действительно загрызли волки, то деду надо сказать. Или не надо? Он и так расстроенный. – Она прижала ладони к щекам. – Ой, а вдруг они на усадьбу напали?

– Кто? – переспросил Ваня.

– Да волки же! Что, если они ночью, пока мы тут спали, напали на сменщика? А если они и Челкаша загрызли?!

Ваня насупился:

– Прекрати паниковать.

– Как же! – не унималась Лиля. – Тебе-то все нипочем. А нам?

– Я-то тут при чем?

– А ни при чем! – возмутилась подруга. – Пока тебя не было – все шло тихо и мирно, как только ты появился, так сразу призраки, кошмарные сны, волки… Книга еще эта! – она в сердцах стукнула костяшками пальцев по переплету, видно, не рассчитала удара, вскрикнула от боли. – Смотри, из-за тебя поранилась!

Но Ваня во все глаза глядел на переплет – он менялся на глазах, потертая толстая кожа, окованные углы и застежки из почерневшего металла.

– Ничего себе! – прошептала Лиля и замерла, боясь прикоснуться к книге, лежащей на ее коленях.

Ваня потянулся, взял, подержал на весу:

– Тяжеленная! Это она, та самая, из моего сна.

– Из-за нее кот с гадюкой подрались? – спросила Лиля.

Он кивнул.

– Открой, посмотрим, что в ней, – попросила подруга.

Ваня присмотрелся к застежкам, попробовал откинуть, нажимал в разных местах – безрезультатно.

– По-моему, тут секрет какой-то или ключ, – пробормотал он.

Лиля потянула книгу к себе, тоже попыталась открыть, не вышло.

– Что делать будем?

Иван почесал в затылке:

– Можно инструмент у деда взять и аккуратно подпилить и перекусить металл, – предложил он.

– Ты в своем уме! – возмутилась подруга. – Держишь в руках непонятно откуда взявшуюся книгу, явно очень старинную, явно непростую, и собираешься вот так запросто – перекусить! Ты же только вчера деду рассказывал о ценности старинных книг, возмущался, требовал специалистов позвать!

Ваня покраснел.

– Я же чисто теоретически, – начал оправдываться он, – первое, что пришло в голову.

– Думать надо, прежде чем говорить! – заявила Лиля. – Можно и без перекусывания открыть, если аккуратно отогнуть тут язычки, найти, за что они цепляются…

– Если книга захочет, чтобы ее открыли, – заметил Ваня.

– Но она же почему-то проявилась, показалась нам, – напомнила Лиля, – мы для этого ничего не делали, между прочим.

Ваня еще раз осмотрел книгу, постучал костяшками по переплету:

– А ну-ка, покажи свою руку, – он взял Лилину кисть, повернул, небольшая ссадина уже затянулась и не кровоточила. – Ты рассадила кожу, видно, оцарапалась о металл, – заметил он.

– Да, я тоже подумала об этом, – согласилась подруга, – на книгу попала кровь?

– Похоже на то…

– Выходит, у нас в руках какой-то древний артефакт? – звенящим от волнения голосом проговорила она.

Ребята посмотрели друг на друга и не сказали ни слова.

Ваня быстро стащил футболку, Лиля мгновенно завернула в нее книгу.

– Надо сходить в усадьбу, – сказала она.

Книгу затолкали в Ванин рюкзак, рюкзак внесли в дом и – для надежности – сунули в диван. Посторонний точно не найдет, а своим и в голову не придет рыться в вещах гостя.

К вечеру им удалось сбежать от бабушки под предлогом похода в кино. Кино бабушка уважала.

До усадьбы бежали бегом. И чем ближе, тем сильнее волновались. У ворот запыхались, остановились продышаться и восстановить дыхание.

– Подозрительно тихо, – заметил Ваня.

– Ой, что-то мне страшно, – пожаловалась Лиля, – сейчас сердце выскочит…

Они подошли к воротам, прислушались – никого.

Обмирая от настигшего ужаса, открыли калитку в воротах, вошли. Никто их не встречал. Собачьего лая не было слышно.

Подбадривая друг друга, друзья взялись за руки и быстро зашагали к сторожке.

Дверь была не заперта.

– Санек! – позвала Лиля, заглядывая в сторожку. Ответа не последовало. – Тут никого, – сказала она, обернувшись к Ивану.

Ребята вошли. В сторожке царил жуткий бардак. На столе красовались остатки ночного пиршества, Санек явно был не один, судя по количеству грязной посуды. Но если неубранный стол еще можно было как-то объяснить, то как понять, зачем было потрошить сброшенный с топчана матрас, сваливать в кучу одеяло, подушку, тулупы и телогрейки? Зачем было ломать печь?! Срывать дверцы, выдирать заслонки и вьюшки? В воздухе висела тонкая печная пыль, пятна сажи на полу, разбросанная посуда, сорванная занавеска… Ребята стояли и смотрели на разгром в полном недоумении. Иван опомнился первым.

– Книги! – он указал на пустую стену. Полки с книгами не было. Точнее, разломанная полка валялась на полу, но нигде ни одной книги. Ваня кинулся к топчану, заглянул под него – пусто.

– Ты чего? – испугалась Лиля.

– Твой дед говорил, здесь еще были книги, – объяснил он.

Она подошла, склонилась, заглядывая под топчан.

– Сундука нет, – растерянно подтвердила она. – Что здесь произошло? И где Челкаш?

– Ограбили, что ли… – пробормотал Ваня. – А куда дели Санька?

– Нет, это уже ни в какие ворота не лезет! – возмутилась Лиля. Но не успела она договорить, как вскрикнула и замерла, показывая Ване рукой на стену. Он и сам уже увидел. На стене кто-то куском угля написал здоровенными буквами одно слово «отдай».

Ребята, не сговариваясь, пулей выскочили из сторожки.

– Мистика, – голос у Лили дрогнул. – Ой, смотри, там! – вскрикнула она.

На земле неподалеку было выложено из битого кирпича «отдай».

Это слово было написано повсюду, на заборе, на стенах, на воротах, везде, куда ни кинь взгляд, то красным кирпичом, то мелом, то углем, то начертано на земле палкой…

– Ваня, что это!!! – закричала Лиля.

В ответ донеслось громкое карканье, и над их головами проплыл черный ворон. Описав полукруг, птица уселась на крыше барского дома. И там тоже гигантскими белыми буквами было выведено «отдай».

– Эй, ты! Выходи немедленно! – что есть мочи заорал Иван. – Это не смешно!

– Вань, бежим отсюда, – взмолилась Лиля, – бежим! Деду расскажем, пусть разбирается.

Они схватились за руки, Лилю заметно трясло. Осторожно, не поворачиваясь спиной к дому, отступили к воротам. Лязгнула калитка, и на ней и на воротах размашисто коричневой масляной краской было написано все то же «отдай».

Ребята вывалились за ворота и побежали прочь, их гнал ужас.

Остановиться смогли только у деревни.

Темнело.

– Мы не можем вот так вернуться домой как ни в чем не бывало, – заявила Лиля.

– Разумеется, – согласился Иван, – мы сейчас же расскажем деду об исчезновении Сани и Челкаша. Надо обратиться в полицию, пусть разбираются.

Подруга покрутила пальцем у виска:

– Ты в своем уме?

– А что? – удивился Ваня.

– А то! Сначала надо в клуб сходить и проверить, может, Санек просто с друзьями гуляет, а мы бучу поднимем.

– Как скажешь…

Они направились к клубу, дождались конца сеанса и выхода всех зрителей. Санька среди них не было. Лиля не сдалась и решительно зашагала к школьному двору, там собиралась по вечерам компания, от них девушка и узнала, что к Сане приехали друзья и они, скорее всего, где-то гуляют. Лиля заметно успокоилась.

– Вот видишь, – сказала она, – все и объяснилось. Он разыграл нас, как младенцев.

Иван, хоть и не до конца, но все-таки вынужден был поверить подруге. Он так и не понял, зачем Санек устроил такую сложную мистификацию с костюмами и декорациями. Но вспомнил о приехавших к шутнику друзьях и подумал, что это, скорее всего, коллективное творчество. Спектакль в натуральных декорациях с участием зрителей. Говорят, сейчас очень модная тема – такие постановки.