Дыхание и самообладание старосты Кларенса постепенно восстановились, голос вернулся, и он смог говорить не сипя и не хрипя. Сев перед Мэгги, он взял ее за руки. Она не смела взглянуть на него. Они знали друг друга достаточно давно, и подобное поведение никак не вязалось с представлениями Кларенса об этой женщине, к которой он относился с несомненной симпатией, пусть даже их отношения были сдержанными и чисто платоническими.
— Мэгги, — начал он и остановился, потому что хотел спросить: «Какого черта?» — Мэгги, — повторил он спокойным отеческим тоном, — вы можете объяснить мне — нам, — что все это значит?
Мэгги хотелось умереть на месте. Прежде она связывала с этим мужчиной кое-какие надежды, но теперь она собственноручно убила всякую надежду, положила ее на обе лопатки в главном проходе святилища, прямо перед Господом и всеми остальными. Она набрала в грудь воздуха и, не поднимая глаз, виноватым тоном рассказала о том, как в дамской комнате с ней заговорил мужчина, а затем служительницы все обыскали, но никого не нашли, и одна из них подумала, что это, возможно, был Бог. Мэгги остановилась, надеясь, что это сообщение заинтересует Кларенса, но тот не придал ему значения. «Хотя ведь это неправда», — подумала она. Странная мысль в такой момент. Затем Мэгги поведала старосте о том, как вернулась в дамскую комнату и голос заговорил с ней вторично.
— Кларенс… то есть староста Уокер, это, наверное, был демон. — Мэгги наконец посмотрела на него, взглядом умоляя поверить ей или по крайней мере дать какое-нибудь приемлемое объяснение. — Как иначе…
— Тише, тише, Мэгги, успокойтесь. — Он по-прежнему обращался к ней по имени. Это было уже кое-что. — И что этот голос сказал вам?
Мэгги задумалась. Она не помнила точных слов, в голове у нее все смешалось.
— По-моему, он сказал что-то вроде: «Остановись, Мэгги, и подай Христа ради». Мне кажется, он сказал примерно так, но все это произошло так внезапно…
Кларенс посмотрел на нее, стараясь найти слова, которые помогли бы ей или успокоили, но ничего не мог придумать.
Видя это, Мэгги решила подкинуть ему идею.
— Староста Уокер, а почему вдруг демон стал попрошайничать в таком месте и в такой момент?
Кларенс только беспомощно покачал головой, молясь, чтобы Бог надоумил его дать толковый ответ, но тщетно. Он попробовал зайти с другой стороны.
— Так вы полагаете, это был демон?
— Не знаю. Это просто первое, что пришло мне в голову. Ведь именно демоны так поступают: внушают людям разные мысли, правда? Как вы считаете, Кларенс — то есть староста Уокер, — во мне мог завестись демон?
— Я не демон! — с горячностью вмешался Тони. — Не знаю, какие они, демоны, но я точно не из их компании.
— О боже! — Мэгги чуть не упала в обморок, глаза ее превратились в два блюдца. — Он опять говорит со мной!
— Кто? — спросил Кларенс.
— Демон! — ответила Мэгги. Краска гнева бросилась ей в лицо. — Не смей говорить со мной, ты, демон проклятый! Простите, это я не вам, брат Кларенс, это я демону. — Не зная, куда девать глаза, она обратила взор на пустое место позади старосты. — Во имя Иисуса…
— Мэгги, — прервал ее Кларенс, — что он сказал?
Несчастная женщина посмотрела на него.
— Он сказал, что он не демон. Вы когда-нибудь слышали, чтобы демон говорил, что он из другой компании?
— Меня зовут Тони, — добавил Тони, стараясь помочь Мэгги и вместе с тем наслаждаясь моментом гораздо больше, чем следовало бы.
Мэгги закрыла рот рукой и проговорила сквозь сжатые пальцы:
— Он говорит, что его зовут Тони.
Кларенсу стоило большого труда не рассмеяться.
— Этот демон говорит, что он не демон и что его имя Тони?
Мэгги кивнула. Кларенс прикусил язык, но затем все же спросил:
— Мэгги, а своей фамилии ваш демон не называл?
— Мой демон? — обиженно отозвалась Мэгги. — Это не мой демон, и если он и пристал ко мне, то в вашей церкви. — Она тут же пожалела о сказанном и поспешно добавила, стараясь исправить оплошность: — Ну конечно же, у него нет фамилии. Всем известно, что у демонов нет…
— У меня есть фамилия, — возразил Тони. — Моя фамилия…
— Тихо! — пробормотала Мэгги. — Не может быть у тебя фамилии, лживый демон из преисподней!
— Мэгги, — продолжал Тони, — я знаю, что ты дружишь с Молли, я знаю о Линдси и Кэбби.
— О боже! — Мэгги схватила Кларенса за руку. — Это, оказывается, какой-то знакомый дух. Он говорит, что знает и Молли, и Кэбби, и…
— Послушайте, Мэгги, — сказал Кларенс, потихоньку высвобождая руку. — Я, конечно, должен помолиться за вас… мы все будем молиться. Вы знаете, что мы любим вас. Я не понимаю, что с вами происходит, но знайте: мы готовы помочь. Если вам, или Молли, или Линдси и Кэбби что-нибудь понадобится, вам стоит только попросить, и мы все сделаем.
Мэгги поняла, что ни Кларенс, ни другие прихожане никогда не поверят, что демон разговаривает с ней. Чем больше она рассказывала, тем больше все запутывалось. Надо было поскорее заткнуться, пока сострадательные прихожане не вызвали психиатров.
Вокруг Мэгги собрались люди, и она позволила им натереть ее каким-то приятно пахнущим снадобьем со Святой Земли. Потом они долго молились, стараясь по доброте душевной найти нужные слова, которые помогут Богу разобраться в этом странном происшествии. Мэгги это действительно помогло. На нее снизошли спокойствие и уверенность, что все к лучшему, — хотя в данный момент оснований для такой уверенности было мало.
— О боже, уже столько времени, — спохватилась Мэгги, когда все встали. — Мне давно пора забрать Кэбби.
Несколько человек дружески обняли ее, другие старались даже не смотреть на нее, боясь заразиться странной хворью, которую она подхватила. Мэгги виновато посмотрела на Кларенса. Тот великодушно улыбнулся ей и обнял в ответ. Она задержала его в своих объятиях на секунду дольше, чем следовало бы, но полагала, что вряд ли им придется еще когда-нибудь обниматься, вот и хотелось, чтобы ощущение запомнилось.
— Благодарю вас всех за молитвы и поддержку, — произнесла Мэгги и подумала: «Но не за понимание». Она и сама-то не понимала себя. Когда-нибудь все это обернется к лучшему, но в данный момент ей не хотелось видеть никого, кроме Кэбби и Молли, которую ждал большой сюрприз.
10
Сомневающийся
Трагедия не учит нас жизни, но дает нам мудрость.
Молли встретила Мэгги и Кэбби у дверей дома. Увидев, как Мэгги ковыляет в красных шлепанцах, Молли вопросительно приподняла бровь. Дело было в том, что идти от машины до дома на одном каблуке было неудобно, а без туфель — холодно, и Мэгги намеренно отломала каблук от второй туфли. Кусок клейкой ленты заменил оторванный хлястик. Платье было разорвано в двух местах, волосы растрепаны.
— Ничего себе! — прокомментировала Молли. — Похоже, я много потеряла, пропустив службу.
— Слушай, подруга, ты просто не можешь себе представить! — ответила Мэгги, смеясь и качая головой. Затем, скинув туфли, она босиком прошествовала к мусорному ведру и, ничтоже сумняшеся, выкинула их туда. — Меня теперь в эту церковь ничем не заманишь — разве что сам Господь очень уж постарается. Я взорвала С-4[26] и сожгла за собой мосты.
— А что случилось? — недоумевала Молли.
— Даже не могу тебе толком объяснить, но после того, что я натворила, мне остается только вырыть яму размером не меньше Техаса и кинуться туда.
— Мэгги, не может быть, чтобы все было настолько плохо. Как-нибудь уладится — все всегда улаживается. Но расскажи, что произошло, я ничего не понимаю.
— Молли, — начала Мэгги, разглядывая лицо подруги: тушь для ресниц и прочий макияж у нее были явно не водостойкие. — Жаль, ты не видела их лиц, когда я промчалась по центральному проходу как раз во время исполнения гимна «О радостный день!», вопя, что в меня вселился демон. Все кинулись врассыпную, взывая к Святому Духу и моля Иисуса о пощаде, а затем у меня сломался каблук и я чуть не убила брата Кларенса.