Ого.

Ее губы настойчивы, так что я ответил на поцелуй, удивленный силой ее пыла. Одной рукой я держу ее голову, другой - обнаженную, недавно отшлепанную задницу, и мое тело воспламеняется, словно сухое дерево.

– Сон пошел тебе на пользу. – Мой голос пронизан внезапным желанием. –  Иди в душ, если не хочешь, чтобы я поимел тебя прямо на столе.

– Я выбираю стол, - шепчет она мне в рот, потираясь своим естеством о мою эрекцию.

Вот так сюрприз.

Ее глаза темные и жаждущие от желания.

– Кажется, вы распробовали блюдо. Вошли во вкус, мисс Стил, не так ли? И откуда только в вас столько ненасытности…

– Я распробовала только тебя.

– Да, черт возьми! Только меня. - Ее слова ― звук сирены моему либидо. Потеряв остатки сдержанности, я сметаю все со своего стола, скидывая документы, телефон и ручки, что дребезжат и разлетаются по полу, но мне наплевать. Я поднимаю Ану, и располагаю на столе так, что ее волосы ниспадают с каря стола на сиденье моего кресла.

– Ты этого хотела, детка, теперь пеняй на себя, – рычу я, разрывая упаковку презерватива и расстегивая штаны. Быстро натянув резинку на член, я смотрю на ненасытную мисс Стил. – Надеюсь, ты готова меня принять? – предупреждаю я, хватая ее за запястья и удерживая их по бокам. Одним быстрым движением я оказываюсь внутри нее.

– Господи, Ана, я мог бы не спрашивать. – Я даю ей наносекунды, чтобы приспособиться к моему присутствию в ней. Затем начинаю двигаться. Взад и вперед. Снова и снова. Сильнее и сильнее. Она отклоняет голову назад, рот открыт в безмолвной просьбе, грудь вздымается и опадает в ритме каждого толчка. Она обхватывает меня ногами, пока я стою, вторгаясь в нее.

Это то, чего ты хочешь, детка?

Она встречает каждый толчок, покачиваясь и издавая стон, когда я обладаю ею. Унося ее все выше и выше, пока не чувствую, как она сжимается вокруг меня.

– Давай, детка, сделай это для меня, – шиплю я сквозь стиснутые зубы, и она кончает, бурно, вскрикивая и приближая меня к собственному оргазму.

Твою мать. Я кончил, так же сильно, как и она, обрушившись на нее, пока ее тело содрогалось в спазмах.

Черт. Это было неожиданно.

– Что, черт подери, ты со мной делаешь? – Я задыхаюсь, мои губы скользят по ее шее. – Ты околдовала меня, Ана.

И ты набросилась на меня!

Я отпускаю ее запястья и начинаю вставать, но она сильнее сжимает вокруг меня ноги, запутывая пальцы в моих волосах.

– Нет, это ты меня околдовал, – шепчет она. Наши глаза встречаются, она изучает меня, словно видит насквозь. Видит тьму в моей душе.

Черт. Отпусти меня. Это уже слишком.

Я беру ее лицо в руки, чтобы быстро поцеловать, но в голову закрадывается не прошеная мысль, что она лежит вот так с кем-то еще. Нет, она не делала этого с другими. Никогда. 

– Ты… моя, только… моя. – Мои слова врываются между нами. – Понимаешь?

– Твоя, я твоя, – говорит она с искренним выражением лица, ее слова полны осуждения, и моя иррациональная ревность отступает.

– Тебе обязательно лететь в Джорджию? – спрашиваю я, убирая волосы с ее лица.

Она кивает.

Черт.

Я выхожу из нее, и она вздрагивает.

– Больно?

– Чуть‑чуть, – говорит она с робкой улыбкой.

– Это хорошо, что тебе больно. Не дает забывать о том, где был я, я один. – Я даю ей грубый, властный поцелуй.

Потому что я не хочу, чтобы она улетала в Джорджию.

И никто никогда не набрасывался на меня так… кроме Элены.

И даже тогда, это было задумано, являлось частью сцены.

Встав, я протягиваю руку и помогаю ей сесть. Пока я стягиваю презерватив, она бормочет:

– Всегда готов.

Я смущенно смотрю на нее, застегивая ширинку. Она поднимает пустой пакетик из фольги в качестве объяснения.

– Мужчина должен надеяться, Анастейша, мечтать, и когда‑нибудь мечта станет явью. – Я понятия не имел, что я его использую так скоро, и на ее условиях, а не моих. Мисс Стил, для таких невинных, вы, как всегда, неожиданны.

– Значит, это то, о чем ты мечтал? – спрашивает она.

Милая. У меня был секс на этом столе много, много раз, но всегда по моей инициативе, и никогда по желанию сабмиссив.

Так что тут совсем другое.

Ее лицо мрачнеет, словно она читает мои мысли.

Черт. Что я могу сказать? Ана, в отличие от тебя, у меня есть прошлое.

Я пробегаю рукой по волосам в расстройстве; утро идет не по плану.

– Пойду приму душ, – говорит она покорно. Она встает и делает несколько шагов к двери.

– Пара звонков – и я присоединюсь к тебе за завтраком. – Я смотрю ей вслед, не зная, что сказать, чтобы исправить ситуацию. – Миссис Джонс выстирала твою одежду и повесила в шкафу.

Она выглядит удивленной, и впечатленной.

– Спасибо, –  говорит она.

– На здоровье

Ее брови поднимаются, когда она изучает меня, сбитая с толку.

– Что не так? – спрашиваю я.

– То есть?

– Что с тобой?

– Сегодня ты вел себя еще страннее, чем обычно.

– Ты находишь меня странным? - Ана, детка, «странно» - мое второе имя.

– Иногда.

Скажи ей. Расскажи ей, что никто не набрасывался на тебя уже долгое время.

– Как всегда, я удивлен, мисс Стил.

– Удивлен, чем?

– Скажем так, наслаждение застало меня врасплох.

– Наша цель – угодить клиенту, мистер Грей, –  дразнит она, все еще разглядывая меня.

– И вам удалось, – подтверждаю я. Но ты обезоружила меня. – Кажется, кто‑то собрался в душ?

Уголки ее губ опускаются вниз.

Черт.

– Да‑да… увидимся. – Она поворачивается и выбегает из моего кабинета, оставив меня стоять в лабиринте замешательства. Я качаю головой, чтобы прояснить ее, а затем начинаю поднимать разбросанные вещи с пола и, укладывая их на стол.

Как, черт возьми, она может просто войти в мой кабинет и соблазнить меня? Я должен контролировать эти отношения. Об этом я думал прошлой ночью -  ее огромный энтузиазм и любовь. Как, черт возьми, мне с этим справиться? Я об этом ничего не знаю. Я останавливаюсь, когда поднимаю телефон.

Но это приятно.

Да.

Более чем приятно.

Я ухмыляюсь при этой мысли и вспоминаю ее «милое» письмо. Черт, пропущенный вызов от Билла. Он, должно быть, позвонил во время моего свидания с мисс Стил. Я сажусь за стол, господин собственной вселенной, и теперь когда она находится в душе, перезваниваю ему.   Нужно, чтобы Билл рассказал мне о Детройте ... и мне нужно вернуться в игру.

Билл не берет трубку, тогда я звоню Андреа.

– Мистер Грей.

– Самолет свободен сегодня и завтра?

– Он не планируется использоваться до четверга, сэр.

– Прекрасно. Можешь попробовать соединить меня с Билом?

– Конечно.

Мой разговор с Биллом долгий. Рут проделала отличную работу по разведыванию всех доступных заброшенных участков в Детройте. Два из них пригодны для постройки технологичных заводов, и Билл уверен, что в Детройте достаточно рабочей силы. 

Мое сердце замирает.

Почему именно Детройт?

У меня есть смутные воспоминания об этом месте: пьяницы, бродяги и наркоманы кричат на нас на улицах; потрепанные, мы возвращаемся домой, а также молодая, сломленная женщина, шлюха-наркоманка, которую я звал Мамочкой, глядя в пространство, пока она сидела в серой, грязной комнате со спертым воздухом и кучей пыли.

И он.

Я вздрагиваю. Не думать о нем ... или о ней.

Но я не могу ничего с собой поделать. Ана ничего не говорит о моей ночной исповеди. Я никогда никому не говорил о шлюхе-наркоманке. Возможно, именно поэтому Ана накинулась на меня в это утро: она думает, что мне нужно немного нежности и заботы.

Черт побери.

Детка. Я возьму твое тело, если ты его предлагаешь. Со мной все отлично. Но если в моей голове возникают такие мысли, точно ли со мной все отлично? Я игнорирую свое беспокойство. Нужно кое-что обсудить с Флином, когда он вернется.