Она проскальзывает рядом, распутно и сексуально.

Ох, Ана, мой маленький каприз.

– Повернись, наклонись вперед и обхвати руками лодыжки. –  Ее выражение лица говорит мне, это не то, что она ожидала услышать. – Не медли, – журю я ее, и закидываю шары себе в рот. Она поворачивается, и без усилий сгибается, представляя моему взору свои длинные ноги и прекрасный зад. Моя футболка скользит по ее спине к голове, к копне волос.

Прекрасно, я мог бы смотреть на нее в такое позе долгое время и представлять, что бы хотел сделать с ней. Но сейчас я хочу, отшлепать ее и оттрахать. Я кладу руку ей на ягодицы, наслаждаясь теплом в моей ладони, когда ласкаю ее через трусики.

О, эта задница моя, целиком. И она станет еще теплее.

Я отодвигаю трусики в сторону, обнажая ее половые губы, и раздвигаю их одной рукой. Я не поддаюсь искушению облизать языком ее сверху вниз. Кроме того, мой рот занят. Вместо этого, я провожу линию от ее промежности к клитору и еще раз, прежде чем запустить палец внутрь нее.

Глубоко в горле, я мычу в одобрении, медленно кружа пальцем, растягивая ее. Она стонет, и я твердею. Мгновенно.

Мисс Стил одобряет. Она хочет этого.

Еще кружа пальцем внутри нее, я вынимаю шары изо рта. Осторожно я вставляю первый шар в нее, затем второй, оставляя снаружи веревку, располагая ее рядом с клитором. Я целую ее голую задницу, и сдвигаю трусики на место.

– Вставай, – повелеваю я, и держу ее за бедра, пока я не удостоверяюсь, что она твердо стоит на ногах. – Все в порядке? 

– Да. –  Ее голос хриплый.

– Повернись.

Она сразу же повинуется.

– Как тебе? -  спрашиваю я.

– Странно.

– Странно в смысле хорошо или в смысле плохо?

– Хорошо, - отвечает она.

– Отлично.

Ей надо привыкнуть к ним. Что может быть лучше, чем растягиваться и достигать чего-то?

– Я хочу воды. Принеси мне стакан воды. А когда ты вернешься, я уложу тебя поперек своих коленей. Думай об этом, Анастейша

Она озадачена, но поворачивается и осторожно, робкими шагами выходит из комнаты. В то время, пока ее нет, я достаю презерватив из ящика. Мои запасы кончаются. Нужно купить еще, прежде чем она начнет принимать таблетки. Сев на кровать, я жду с нетерпением.

Когда она снова входит, ее походка более уверенна, и она несет воду.

– Спасибо, – говорю я, делая быстрый глоток и размещая стакан на тумбочке. Когда я поднимаю глаза, она смотрит на меня с явным желанием.

Ей идет этот взгляд.

– Иди сюда. Встань рядом со мной, как в тот раз.

Она идет, и теперь ее дыхание прерывистое ... тяжелое. Парень, да она на самом деле завелась. Совсем другая, по сравнению с тем, когда я в последний раз шлепал ее.

Подразни ее еще немного, Грей.

– Попроси. – Мой голос ровный.

Озадаченность появляется на ее лице.

– Попроси.

Давай, Ана.

Она хмурит брови.

– Проси, Анастейша, в последний раз говорю. – Мой голос становится резче.

Наконец, она понимает, чего я прошу и краснеет.

– Пожалуйста, отшлепайте меня… Господин, - говорит она тихо.

Эти слова ... Я закрываю глаза, и позволяю им звенеть в моей голове. Схватив за руку, я опрокидываю ее на колени так, что ее тело приземляется на кровать. Поглаживая ее сзади одной рукой, другой я убираю ее волосы с лица и заправляю за ухо. Затем я собираю их на затылке, чтобы удерживать ее на месте.

– Хочу видеть твое лицо, Анастейша, когда буду тебя шлепать. – Я ласкаю ее сзади и нажимаю сильнее, зная, что от этого шары внутри нее проникнут глубже.

Она мычит в одобрении.

– Это ради удовольствия, Анастейша, твоего и моего.

Я заношу руку, и шлепаю.

– Ах! – вскрикивает она, сморщив лицо, а я ласкаю ее сладкую, сладкую попку, пока она приспосабливается к ощущениям. Когда она расслабляется, я бью снова. Она стонет, и я подавляю свою ответную реакцию. Я вхожу во вкус, правая ягодица, левая ягодица, затем посередине между ее бедер и задницы. Между каждой поркой, я ласкаю и массажирую ее зад, наблюдая как кожа приобретает нежный оттенок розового под кружевным бельем.

Она стонет, поглощая удовольствие, наслаждаясь опытом.

Я остановился. Хочу увидеть ее задницу во всей своей розовой красе. Не спеша, поддразнивая, я стягиваю с нее трусики, скользя кончиками пальцев по ее бедрам, коленям и икрам. Она поднимает ноги, и я отбрасываю трусики на пол. Она извивается, но прекращает, когда я помещаю мою ладонь на ее розовую, лоснящуюся кожу. Схватив ее за волосы, я начинаю заново. Осторожно, а затем возобновляя ритм.

Она мокрая; ее возбуждение чувствуется на ладони.

Я сжимаю ее волосы сильнее, и она стонет, закрыв глаза и раскрыв рот.

Черт, какая она горячая.

– Хорошая девочка. –  Мой голос хриплый, дыхание неустойчивое.

Я шлепнул ее еще пару раз, прежде чем терпеть больше не было сил.

Я хочу ее.

Сейчас же.

Я беру пальцами веревочку и вытягиваю из нее шары.

Она кричит от удовольствия. Перевернув ее, я останавливаюсь, чтобы стянуть штаны и натянуть чертов презерватив, а затем ложусь рядом с ней. Я хватаю ее за руки, поднимаю их над головой и медленно погружаюсь в нее, в то время как она мяукает, словно котенок.

– О, детка. – Она невероятна внутри.

«Хочу, чтобы ты занялся со мной любовью». Ее слова звучат в моей голове.

И нежно, очень мягко я начинаю двигаться, чувствуя каждый драгоценный дюйм, обволакивающий меня. Я целую ее, одновременно пробуя ее рот и тело. Она обхватывает меня ногами, встречая каждый нежный выпад, покачиваясь подо мной, нагоняя наслаждение, пока не кончает.

Ее оргазм переполняет меня через край.

– Ана! – зову я, изливаясь в нее. Отпуская. Долгожданное облегчение, которое заставляет меня ... желать большего. Нуждаться в большем.

Когда мое равновесие возвращается, я отталкиваю странную дрожь эмоций, что гложет меня изнутри. Это не похоже на темноту, но что-то, чего стоит бояться. Что-то, чего я не понимаю.

Она сгибает пальцы, касаясь моих, и я открываю глаза, ловя ее сонный, удовлетворенный взгляд.

– Мне очень понравилось, – шепчу я, и дарю ей долгий поцелуй.

Она вознаграждает меня сонной улыбкой. Я встаю, укрываю ее одеялом, забираю свои пижамные штаны и направляюсь в ванную, где снимаю и выкидываю презерватив. Я натягиваю брюки и нахожу крем с арникой.

Вернувшись к кровати, Ана одаривает меня довольной усмешкой.

– Повернись, – приказываю я, и на мгновение мне кажется, что она собирается закатить глаза, но она повинуется и перекатывается на живот. – Твоя задница восхитительного цвета, - наблюдаю я, довольный результатом. Я выливаю немного крема на ладони и медленно втираю его в ее попку.

– Давай, Грей, колись, – говорит она, зевая.

– Мисс Стил, вы умеете испортить момент.

– Мы договорились, – настаивает она.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня обсчитали.

С тяжелым вздохом я ставлю крем с арникой на тумбочку и залажу в постель, притянув к себе Ану. Я целую ее в ухо.

– Женщина, которая произвела меня на свет, была шлюхой и сидела на крэке. А теперь спи. – Она напрягается в моих руках.

Я замираю. Не хочу ее сочувствия или жалости.

– Была? – Шепчет она.

– Она умерла.

– Давно?

– Она умерла, когда мне было четыре года. Я ее толком не помню. Помню только определенные вещи. Кое‑какие подробности мне сообщил Каррик. Пожалуйста, засыпай.

Через некоторое время она расслабляется рядом со мной.

– Спокойной ночи, Кристиан. – Голос сонный.

– Спокойной ночи, Ана. – Я целую ее еще раз, вдыхая ее успокаивающей запах и борясь с воспоминаниями.

«Не смей просто срывать яблоки и выбрасывать их, мудак!»

«Отвали, чертов слабак»

Элиот берет яблоко, откусывает, и бросает его в меня.

«Червяк» – насмехается он.

Нет! Не называй меня так.