— Да.

Я шлепаю ее изо всех сил по попе.

— Да, Господин, — говорит она немедленно.

— Раздвинь ноги. — Я толкнул мою правую ногу к ее, раздвигая ей ноги шире. — Так-то лучше. Потом я разрешу тебе поспать.

Ее спина идеальна, каждый изгиб, каждый позвонок,  от ее затылка к ее изящной, тонкой заднице. Я проследил линию позвоночника пальцами.

— У тебя такая красивая кожа, Анастейша, — говорю я. Склонившись над ней, я следую моими пальцами, прокладывая дорожку нежных поцелуев вниз по ее позвоночнику. Одновременно, я ласкаю ее грудь, захватывая ее соски между моими пальцами, и тяну. Она извивается подо мной.

Я мягко  целую ее поясницу, потом посасываю и нежно тереблю ее соски.

Она скулит. Я останавливаюсь и отхожу назад, чтобы полюбоваться видом, с растущим возбуждением, от простого взгляда на нее. Потянувшись за вторым презервативом из кармана, я быстро сдернул  джинсы и стал открывать конвертик из фольги. Я натянул его обеими руками.

Я бы хотел опробовать эту задницу. Сейчас. Но для этого слишком рано.

— У тебя такая очаровательная, сексуальная попка, Анастейша Стил. Я столько всего хочу с ней сделать!

Я глажу руками по каждой ягодице, лаская их, затем проникаю внутрь нее двумя пальцами, растягивая ее.

Она опять хнычет.

Она готова.

— Как здесь влажно! Вы не разочаровываете меня, мисс Стил! Держись крепче, детка, это будет недолго.

Сжимая ее бедра, я останавливаюсь у входа в ее влагалище, затем дотягиваюсь, хватаю ее за косу, накручиваю ее вокруг запястья, и держу крепко-крепко. С одной стороны она вокруг моего члена, а с другой вокруг ее волосы, я вхожу в нее.

Она. Такая. Черт побери. Сладкая.

Я медленно выскальзываю из нее, затем хватаю ее за бедро свободной рукой и сильнее тяну за волосы.

Сабмиссив.

Я резко вхожу в нее, заставляя ее податься вперед с криком.

— Держись, Анастейша! —  напоминаю я ей. Иначе она может удариться.

Затаив дыхание, она пододвигается обратно ко мне, сжимая ноги.

Хорошая девочка.

Тогда я начал вбиваться в нее, она сдавленно всхлипывает, цепляясь за колонну. Но она не отступает. Я чувствую отдачу.

Браво, Ана.

И тогда я чувствую это. Медленно. Она вся сжимается вокруг меня. Теряя контроль, я вбиваюсь в нее очень глубоко.

— Давай, Ана, для меня! — я рычу, я кончаю сразу вслед за ней, как будто продлевая ее, удерживаю ее после освобождения.

Взяв ее руки в свои, я опускаюсь на пол, Ана на мне, мы оба смотрим в потолок. Она совершенно расслабилась, истощена, несомненно; ее тяжесть желанна и комфортна. Я смотрю на карабины, интересно, позволит ли она мне подвесить ее… Наверное, нет.

И мне все равно

Наш первый раз здесь, и она была мечтой. Я поцеловал ее за ухо.

— Подними руки. — Мой голос был хриплым. Медленно, она поднимает их, как будто они налились  бетоном, и я завел ножницы под кабельную стяжку.

— Я объявляю Ану открытой, — бормочу я, и разрезаю кабельную стяжку, освобождая ее. Она хихикает, ее тело трясется, прижавшись к моему. Это странно и приятное ощущение, заставляет меня ухмыляться.

— Какой прекрасный звук, — шепчу я, а она растирает свои запястья. Я сажусь так, что она оказывается у меня на коленях.

Мне нравится смешить ее. Она прекращает смеяться.

— Это моя вина, — признаюсь я,  и растираю ее плечи и руки. Она поворачивается лицом ко мне с усталым, изучающим взглядом.

— Что ты так редко смеешься, — уточняю я.

— Я вообще мало смеюсь, — говорит она и зевает.

— Да, мисс Стил, но от вашего смеха душа наполняется радостью.

— Какой изысканный комплимент, мистер Грей, – говорит она, дразня меня.

Я улыбаюсь.

— Я бы сказал, что ты оттрахана по полной программе, и теперь тебе нужно поспать.

— А вот это совсем не комплимент, – она насмешливо меня ругает.

Поднимая ее с колен, так чтобы я мог встать, я поднимаю джинсы и натягиваю их.

— Не хочу напугать Тейлора или миссис Джонс.

Такое уже бывало.

Ана сидит в сонном оцепенении на полу. Я обхватываю ее за плечи, помогаю ей встать и отвожу ее к двери. С крючка на двери я хватаю серый халат и одеваю ее. Я ей помогаю; она действительно обессилена.

— А теперь в кровать, — я объявляю, целуя ее быстро.

Тревога пробегает по ее сонному лицу.

— Чтобы поспать, – я успокаиваю ее. И наклонившись,  беру ее на руки, прижимаю к груди, и несу в комнату саб. Там я отдернул одеяло и уложил ее, и в момент слабости залез в кровать рядом с ней. Накрывая нас обоих  одеялом, обнимаю ее. Я просто полежу рядом с ней ее, пока она спит.

— Спи, моя красавица, — я целую ее в волосы, чувствуя себя донельзя насыщенным... и благодарным. Мы сделали это. Эта милая, невинная женщина, позволила мне. И я думаю, что ей это понравилось. Я знаю, что я сделал... больше, чем когда-либо прежде.

«Мама сидит, смотрит на меня в зеркало с большой трещиной.

Расчесываю ей волосы. Они мягкие и пахнут мамой и цветами.

Она берет щетку и накручивает на нее волосы.

Они вьются как змея вниз по ее спине.

Там, говорит она.

И она поворачивается и улыбается мне.

Сегодня она счастлива.

Мне нравится, когда мама счастлива.

Мне нравится, когда она улыбается мне.

Она выглядит красиво, когда она улыбается.

Давай испечем пирог, червячок (Maggot).

Яблочный пирог.

Я люблю, когда мама печет».

Я просыпаюсь вдруг, сладкий аромат вторгается в мои мысли. Это Ана. Она крепко спит

рядом со мной. Я ложусь на спину и смотрю в потолок.

Когда я спал в этой комнате?

Никогда.

Мысль нервирует, и каким-то непостижимым образом это заставляет меня волноваться.

Что происходит, Грей?

Я сажусь осторожно, не желая тревожить ее, и смотрю вниз, на ее спящее тело. Я знаю, что это такое — я спокоен  потому, что я здесь с ней. Я поднимаюсь с постели, оставив ее спать, и возвращаюсь в игровую комнату. Там я собираю использованные кабельные стяжки и презервативы и прячу их в карман, где нахожу трусики Аны. Со стеком, ее одеждой, и ее обувью в руках, я вышел и запер дверь. Вернувшись к себе в комнату, я повесил ее платье на дверь шкафа, поставил ее обувь под стул и положил бюстгальтер сверху. Я беру ее трусики из кармана — и идиотская мысль приходит в голову.

Я отправляюсь в ванную. Мне надо принять душ, прежде чем мы поедем ужинать с моей семьей. Я дам Ане поспать подольше.

Горячая вода из душа каскадами льет на меня, смывая все тревоги и беспокойства, которые я чувствовал раньше. Для первого раза это было не плохо, для нас обоих. И я раньше думал, что отношения с Аной невозможны, но сейчас будущее представляется вполне возможным. Я делаю мысленную заметку позвонить Кэролайн Эктон утром, чтобы  помогла одевать мою девочку.

После продуктивного часа в моем кабинете, истраченного на чтение по работе, я решаю, что у Аны было достаточно времени для сна. Снаружи уже смеркается, и мы должны выезжать через сорок пять минут на ужин к моим родителям. Было легче сосредоточиться на работе, зная, что она наверху в своей спальне.

Странно.

Ну, я знаю, что она там в безопасности.

Из холодильника я беру коробку клюквенного сока и бутылку газированной воды. Я смешиваю их в стакане и иду наверх.

Она по-прежнему крепко спит, свернувшись калачиком, где я оставил ее. Я не думаю, что она шевелилась. Губы у нее разомкнуты, она тихо дышит. Ее волосы взъерошены, коса растрепалась. Я сажусь на край кровати рядом с ней, наклоняюсь и целую в висок. Она бормочет, протестуя во сне.

— Анастейша, проснись.  — Мой голос был нежен, таким же, как когда я уговаривал ее заснуть.

— Нет, — ворчит она, обнимая подушку.

— Нам выходить через полчаса на ужин к моим родителям.