— Давай для начала отвезем тебя и твой чемодан домой.

Я хватаю ее тележку, которая весит тонну, и мы вместе направляемся от здания вокзала к парковке.  

— Ну и как там Париж? Ты, по-видимому,  привезла с собой большую его часть.  

—

C

’

est

incroyable

! (Это невероятно!) – восклицает она. — Зато Флобер был омерзителен. Боже! Он был ужасен. Дерьмовый учитель, но отличный повар.

— Значит ли это, что сегодня вечером ты будешь готовить?

— О, я надеялась, что мама будет готовить.

Миа говорит без умолку о Париже: о своей крошечной комнатке, ванной, Сакре-Кёре, Мон-Мантре, парижанах, кофе, красном вине, сыре, моде, шопинге. Но в основном о моде и шопинге. А я думал, что она ездила в Париж, чтобы учиться готовить.  

Я не слушал ее болтовню, хотя она успокаивала. Миа была тем единственным человеком, кто не заставлял меня чувствовать себя … не таким, как все.

«— Это твоя сестренка, Кристиан. Ее зовут Миа. 

Мама дает мне ее подержать. Она очень маленькая. С черными, как смоль, волосами. Она улыбается. У нее нет зубов. Я высовываю язык. Она  заливисто смеется. Мама снова дает мне ее подержать.  Ее зовут Миа. Я смешу ее. Я прижимаю ее к себе. Она в безопасности, когда я держу ее. Элиот не обращает внимания на Миа. Она пускает слюни и плачет. А он морщит свой нос, когда она пукает. Когда Миа плачет, Элиот игнорирует ее. Я прижимаю ее к себе, и она замолкает. Она засыпает на моих руках.

— Мии-а, — шепчу я.

— Что ты сказал? — спросила мама, и ее лицо стало белым, как мел.

— Мии-а.

— Да, да, дорогой. Миа. Ее зовут Миа. 

И у мамы текут слезы счастья». 

Я поворачиваю к подъездной дорожке, останавливаюсь у входной двери родителей, выгружаю чемоданы Миа и несу их в коридор.

— Где все? — спрашивает Миа с надутым видом. Единственный человек в доме – экономка родителей, студентка, приехавшая по обмену, и я не помню ее имени. 

— Добро пожаловать домой, — говорит она Миа, на ломаном английском и смотрит на меня большими коровьими глазами.  

О, Господи, это всего лишь красивое лицо, дорогуша.        

Игнорируя экономку, я говорю Миа. 

— Я думаю, что мама на вызове, а отец на конференции. Ты приехала домой на неделю раньше.

— Я не могла больше выносить Флобера ни минуты. Мне нужно было уехать оттуда как можно быстрее. О, я купила тебе подарок.

Она хватает один из своих чемоданов, открывает его в коридоре и начинает рыться в нем.

— Вот! — Она протягивает мне тяжелую квадратную коробку. 

— Открой ее, — торопит меня она, сияя от радости.  

  Я осторожно открываю коробку, внутри которой снежный шар с черным роялем, покрытым блеском.  Это самая безвкусная вещь, которую я когда-либо видел.

— Это музыкальная шкатулка. Вот. – Она берет ее у меня, хорошенько трясет и крутит маленький ключик внизу. Версия «Марсельезы» начинает играть в облаке цветного блеска.   

— Что мне с ней делать? – смеюсь я, потому что в этом вся Миа. — Здорово, Миа. Спасибо. – Я обнимаю ее, а она в ответ обнимает меня.  

— Я знала, что это повеселит тебя. — Она права. Она отлично меня знает.

— Итак, расскажи мне об этой девушке, – говорит она. Но мы оба отвлекаемся на Грейс, спешащую к нам и дающую мне отсрочку, обнимаясь с Миа. 

— Мне так жаль, что я не смогла встретить тебя, дорогая, – говорит Грейс.

— Я была на вызове. Ты выглядишь такой взрослой. Кристиан, не мог бы ты отнести чемоданы Миа наверх?  Гретхен тебе поможет.

Правда? Я у вас теперь носильщик? 

— Хорошо, мам, — я закатываю глаза. Мне не нужно, чтобы Гретхен вздыхала по мне.  

После того, как все было сделано, я говорю им, что у меня встреча со своим тренером.

— Я вернусь вечером. Быстро целуя обеих, я ухожу, прежде чем меня опять одолеют вопросами об Ане.

Бастиль, мой тренер, упорно работает со мной. Сегодня мы занимаемся кикбоксингом в его зале.

— Ты расслабился в Портленде, парень, — ухмыляется он, после чего я падаю на мат от удара с разворота. У Бастиля хорошая школа удара, что отлично мне подходит.

Я поднимаюсь на ноги. Я хочу уложить его. Но он прав – сегодня не мой день, и я проигрываю.

Когда мы заканчиваем, он спрашивает:

— Что происходит? Ты сегодня рассеян, парень.  

— Жизнь. Ты же знаешь, - отвечаю я с равнодушным видом.

— Конечно. Ты возвращаешься в Сиэтл на этой неделе?

— Да.

— Хорошо. Мы это исправим.

После того, как я возвращаюсь домой после легкой пробежки, я вспоминаю о подарке на новоселье для Аны.

Я отправляю смс  Элиоту.

«Какой у Аны с Кейт адрес?

Я хочу удивить их подарком».

Он присылает мне адрес, и я пересылаю его Андреа.  Я еду в лифте в пентхаус. Андреа присылает мне смс.

«Шампанское и шарик отправлены. А.».

  Тейлор вручает мне пакет, когда я возвращаюсь в квартиру.

— Это пришло вам, мистер Грей.

О, да. Я узнаю безликую упаковку: это стек.

— Спасибо.

— Миссис Джонс сказала, что вернется завтра поздно вечером.    

— Хорошо. Я думаю, это все на сегодня, Тейлор.

— Хорошо, сэр, — говорит он, вежливо улыбаясь, и возвращается в свою комнату.

Взяв стек, я прохаживаюсь по спальне. Это будет отличным знакомством с моим миром: по ее собственному признанию, Ана не имеет никакого понятия о телесных наказаниях, за исключением шлепанья ладонью, которым я одарил ее вчера вечером. И это доставило ей приятное удовольствие.  С помощью стека я сделаю это медленно и приятно. По-настоящему приятно. Стек совершенен. Я докажу ей, что страх у нее в голове. Когда ей станет приятно от этого, мы сможем двигаться дальше.

Я надеюсь, что мы сможем двигаться дальше…

Мы будем делать это медленно. И мы будем делать только то, с чем она сможет справиться. Если это сработает, мы будем потихоньку двигаться в ее темпе, не моем. 

Я еще раз смотрю на стек и убираю его в шкаф до завтра.

Когда я открываю свой лэптоп, чтобы поработать, звонит мой телефон. Я надеюсь, что это Ана, но, к моему разочарованию, это Элена. Обещал ли я ей позвонить?        

— Привет, Кристиан. Как дела?

— Хорошо, спасибо.

— Ты уже вернулся из Портленда?

— Да.

— Поужинаем сегодня?

— Не сегодня. Миа только вернулась из Парижа и меня ждут к ужину дома.

— Ах, у мамы Грей. Как она?

— Мама Грей? Она в порядке. Я думаю. Что ты знаешь, чего не знаю я?

— Я просто спросила, Кристиан. Не будь таким раздражительным.

— Я позвоню тебе на следующей неделе. Возможно, мы сможем потом поужинать.

— Хорошо. Тебя не было слышно какое-то время. И я встретил девушку, которая, как мне кажется, могла бы соответствовать твоим потребностям.

— Надеюсь.

Я тоже.

Я игнорирую ее комментарий.

— Увидимся на следующей неделе. Пока.

 Принимая душ, мне интересно, сделала лы необходимость преследования Аны – ее более привлекательной … или это сама Ана?   

Ужин прошел весело. Моя сестра вернулась, принцесса, которой она всегда была, а остальные члены семьи всего лишь ее любимцы, обвитые вокруг ее мизинца. Со всеми детьми дома, Грейс чувствует себя в своей стихии. Она приготовила любимое блюдо Миа – жареную курицу в пахте с картофельным пюре и подливой. Я должен признаться, что это и мое любимое блюдо тоже.

— Расскажи мне про Анастейшу, — требует Миа, так как мы сидим вокруг кухонного стола. Элиот откидывается назад на стуле и складывает свои руки за голову.

— Я должен это услышать. Между прочим, она  лишила его девственности.

— Элиот! – журит его Грейс и хлопает его кухонным полотенцем.

— Ой! – отмахивается от нее он.

Я закатываю глаза.