—Я нервничаю из-за кляпа.

—Хорошо. Я возьму на заметку. 

Она смотрит на меня так, будто разгадала большую тайну.

—Тебе нравится связывать своих нижних, чтобы они не могли к тебе прикасаться?― спрашивает она. 

—Это одна из причин.

—И потому ты связал мне руки, да?

—Да.

—Ты не любишь это обсуждать, ― говорит она.

Я не собираюсь обсуждать это с тобой, Ана. Хватит.

—Хочешь еще выпить? – спрашиваю я. — От спиртного ты храбреешь, а мне нужно знать, как ты относишься к боли, ― я наливаю ей еще шампанского, она делает глоток и с тревогой смотрит на меня.  

—Так, как ты относишься к боли?

Она продолжает молчать.

Я пытаюсь сдерживать учащенное дыхание.

—Ты снова кусаешь губу. ― К счастью, она перестает, но теперь задумчиво смотрит вниз, на свои руки.

—Тебя физически наказывали в детстве? ― нежно спрашиваю я.

—Нет.

—Значит, тебе не с чем сравнивать.

—Да.

—Это не так плохо, как кажется. Воображение – вот твой злейший враг. ― Верь мне, Ана. Пожалуйста.

—Тебе обязательно нужно причинять кому‑нибудь боль?

—Да.

—Почему?

На самом деле, тебе лучше не знать.

—Тут все взаимосвязано, Анастейша. Я это делаю, и все. Вижу, ты нервничаешь. Давай обсудим виды боли.

Мы просматриваем список:

· Шлепанье ладонью

· Удары шлепалкой

· Укусы

· Генитальные зажимы

· Горячий воск

· Порка плетью

· Порка розгами

· Зажимы для сосков

· Лед

· Другие виды/способы причинения боли.

—Так, ты отказалась от генитальных зажимов. Согласен. Вообще‑то, самое болезненное наказание – порка розгами.

Ана бледнеет.

—Будем готовиться к ней постепенно, ― быстро добавляю я.

—Или совсем уберем, ― шепчет она.

—Это часть сделки, детка, но мы не будем торопиться. Анастейша, я не стану доводить тебя до крайности.

—Больше всего меня пугают наказания. 

—Хорошо, что ты мне сказала. Давай пока уберем порку розгами. Когда немного привыкнешь, усилим интенсивность. Будем действовать постепенно.

Она смотрит с сомнением, поэтому я наклоняюсь и целую ее.

—Пока все было не так уж и плохо, да?

Она пожимает плечами, все еще сомневаясь.

—Слушай, давай поговорим еще кое о чем, а потом в постель.

—Постель? – восклицает она и мгновенно заливается румянцем.

—Ну же, Анастейша, из‑за всех этих разговоров я хочу тебя трахнуть прямо сейчас, не дожидаясь следующей недели. Уверен, на тебя они тоже подействовали.

Она начинает ерзать, хрипло дышит и сводит бедра.

—Убедилась? Кроме того, я хочу кое‑что попробовать.

—Будет больно?

—Нет, и перестань видеть повсюду боль. Это удовольствие. Разве до сих пор тебе было больно?

—Нет.

—Вот видишь. Слушай, сегодня днем ты говорила, что хочешь большего. ― Я остановился.

Черт. Я будто на краю пропасти.

Ладно, Грей, ты уверен в этом?

Я должен попытаться. Я не хочу потерять ее до того, как мы начнем.

Прыгаю.

Беру ее за руку.

—Мы можем попробовать, в те дни, когда ты не моя нижняя. Не знаю, что у нас получится, не знаю, как отделить одно от другого. Возможно, ничего не выйдет, но я хочу попытаться. Скажем, одну ночь в неделю.

У нее отвисает челюсть.

—Но у меня одно условие.

—Какое? – выдыхает она. 

—Ты милостиво примешь мой подарок на окончание университета.

—О, ― говорит она и с недоверием смотрит на меня.

—Пойдем. ― Я рывком ставлю ее на ноги, скидываю свой пиджак и набрасываю его ей на плечи. Делаю глубокий вздох, открываю входную дверь и показываю Ауди А3, припаркованную у дома.  

—Это тебе. Поздравляю. ― Я притягиваю ее к себе и целую в волосы.

Когда я отстраняюсь, она тупо смотрит на машину. 

Ладно, попробуем по-другому.

Я беру ее за руку и веду по дорожке к новому приобретению. Она следует за мной словно в трансе.

—Анастейша, твой «Фольксваген» уже старый и, прямо скажем, довольно опасный. Я себе не прощу, если с тобой что‑нибудь случится, когда я так легко могу все уладить.

Она молча пялится на машину.

Черт.

—Я сказал о ней твоему отчиму. Он одобрил.

Возможно, я немного преувеличил.

Ее рот все еще открыт, когда она поворачивается ко мне и окидывает меня свирепым взглядом.

—Ты рассказал Рэю? Как ты мог! ― Она зла. Действительно зла.

—Анастейша, это подарок. Неужели нельзя просто поблагодарить?

—Слишком дорогой подарок, и ты это знаешь.

—Только не для меня, когда речь идет о моем душевном спокойствии.

Ну же, Ана. Ты хочешь большего. Такова цена.

Она поникла, повернулась ко мне, пытаясь осмыслить.  Не такой реакции я ждал. Румянец от шампанского совсем покинул ее лицо, и теперь она абсолютно бледная. 

—Буду рада, если ты одолжишь мне эту машину, как ноутбук.

Я трясу головой. Почему с ней так сложно? Ни у одной из моих сабмиссив не было такой реакции на машину. Они обычно были восхищены.

—Хорошо, одолжу. На неопределенный срок, ― соглашаюсь я сквозь зубы.

—Никаких неопределенных сроков. На пока. Спасибо, ― говорит она тихо и целует меня в щеку.

—Спасибо за машину, Господин.

Это слово. Из ее сладкого, пресладкого ротика. Я хватаю ее и прижимаю к себе, запустив пальцы в ее волосы. 

—А ты дерзкая женщина, Ана Стил! ― Я страстно целую ее, раздвигая языком ее губы, и через мгновение она отвечает на поцелуй с не меньшим пылом, ее язык ласкает мой.  Мое тело мгновенно реагирует – я хочу ее. Здесь. Сейчас. На улице.

—Я едва сдерживаюсь, чтобы не трахнуть тебя прямо сейчас, на капоте этой машины, и показать тебе, что ты моя, и если я хочу купить тебе долбаную машину, то я покупаю тебе долбанную машину.  А теперь отведем тебя в дом и разденем, ― рычу я. Затем я целую ее еще раз, требовательно и властно. Взяв ее за руку, я веду ее в дом, захлопнув за нами входную дверь, и прямиком тащу ее в спальню. Там я отпускаю ее и включаю ночник у изголовья кровати.  

– Пожалуйста, не сердись на меня, – шепчет она.

Ее слова усмиряют огонь моего гнева.

– Мне жаль, что так вышло с книгами и машиной. -  Она запинается и облизывает губы. – Ты пугаешь меня, когда злишься.

Дерьмо. Такого мне прежде никто не говорил. Я закрываю глаза. Последнее, что я хочу ―  пугать ее.

Успокойся, Грей.

Она здесь. Она в безопасности. Она хочет тебя. Не кипятись, только потому, что она не понимает, как себя вести.

Открыв глаза, я вижу Ану, смотрящую на меня с нетерпением, а не страхом. 

– Повернись, - требую я мягким голосом. – Я хочу вытащить тебя из этого платья.

Она сразу же подчиняется.

Умница.

Сняв пиджак с ее плеч, и скинув его на пол, я убираю ее волосы с шеи. Мягкость ее кожи под моим указательным пальцем успокаивает. Теперь, когда она делает то, что ей сказано, я расслабляюсь. Кончиком пальца я следую по линии позвоночника вниз к началу молнии на сером шифоне.

– Мне нравится это платье. Люблю смотреть на твою безупречную кожу.

Просунув палец под ткань платья, я притягиваю ее вплотную к себе. Я зарываюсь лицом в ее волосах, вдыхая аромат.

– Ты так хорошо пахнешь, Анастейша, так сладко!

Словно осень.

Ее аромат успокаивает, напоминая мне о временах изобилия и счастья. Все еще вдыхая ее восхитительный запах, я провожу носом от уха вниз по ее шее к плечу, не прекращая целовать. Я медленно расстегиваю ее платье, прокладывая путь к другому плечу посасывая, полизывая и целуя. 

Она дрожит от моих прикосновений.

О, детка.

– Ты должна научиться стоять смирно, - шепчу я между поцелуями, и расстегиваю лямку на шее. Платье падает к ее ногам.

– Вы без бюстгальтера, мисс Стил. Мне это нравится.