― Ох, ― произносит она.

― О, детка, ― шепчу я с почтением. Она мокрая. Очень.

Видишь, насколько это прекрасно?

Я проталкиваю свои два пальца в нее, и ее пробирает дрожь.

― Ты уже готова для меня, так быстро, ― бормочу я, вытаскивая и засовывая пальцы в нее, наслаждаясь ее протяжным стоном. Ее таз поднимается, чтобы встретиться с моими пальцами.

Ох, она хочет этого.

― Какая жадная девочка, ― строго произношу я, обводя большим пальцем ее клитор, дразня ее.

Ее тело искусно изгибается подо мной, и она издает громкие стоны. Я хочу посмотреть на выражение ее лица и стаскиваю другой рукой ее футболку. Она открывает глаза, моргая под ярким светом.

― Хочу тебя потрогать, ― говорит она голосом, полным надежды.

― Знаю, ― шепчу я и наклоняюсь, чтобы поцеловать, в то время, когда мои пальцы продолжают ритмично двигаться в ней. Она пахнет вином, надеждой и…Аной. Она целует жадно в ответ, как никогда ранее. Я приподнимаю ее макушку, продолжаю целовать ее и трахать своими пальцами. Мышцы ее ног напрягаются, и я уменьшаю давление своей руки.

О нет, детка. Ты еще не готова кончить.

Я продолжаю делать это еще три раза, целуя ее мокрый ротик. На четвертый раз я нежно шепчу ей на ухо, продолжая двигать пальцами:

― Это твое наказание, так близко и так далеко. Это приятно?

― Пожалуйста, ― поскуливает она.

Боже, мне нравится, когда она умоляет.

― Как тебя трахнуть, Анастейша?

Мои пальцы продолжают двигаться, в то время как ее ноги напрягаются, и она произносит:

― Прошу тебя, ― так низко, что я едва ли могу слышать ее.

― Чего ты хочешь, Анастейша?

― Тебя…сейчас! – умоляет она.

― Как тебя трахнуть – так, или вот так, или, может, вот так? Выбор бесконечен,― бормочу я. Убирая руку, я достаю презерватив и располагаюсь у ее ног. Не убирая взгляд от нее, я медленно снимаю ее трусики и кидаю их на пол. Ее глаза полны тьмы, просьбы и желания. Я медленно надеваю презерватив.

― А так приятно? – спрашиваю я, поглаживая свою эрекцию.

― Это была шутка, - выдавливает она.

Шутка?

Боже, спасибо.

Еще не все потеряно.

― Шутка? – спрашиваю я, двигая рукой по своему члену. 

― Да, пожалуйста, Кристиан, ― умоляет она.

― Тебе сейчас смешно?

― Нет, ― ее голос еле слышен, но кивком головы я все понимаю. Смотреть на то, как она нуждается во мне ― я мог бы смотреть на это вечность. Я хватаю ее, переворачиваю на живот, высвобождая ее прекрасную попку кверху. Это очень заманчиво. Я шлепаю ее, а затем проникаю в нее.

Ох, черт. Она уже готова.

Она прислоняется ко мне и с криком кончает.

Черт. Это было слишком быстро.

Держа ее за бедра, я трахаю ее, жестко, наслаждаясь ее оргазмом. Стиснув зубы, я вдалбливаюсь в нее, еще и еще, и она раз за разом кончает вновь.

Ну же, Ана. Я сделаю это еще раз.

Она стонет подо мной, и капельки пота проскальзывают по ее спине. Ее ноги начинают сжиматься.

Она очень близка.

― Давай, Анастейша, еще разок, ― рычу я, и по какой-то случайности ее оргазм проходит и по моему телу тоже. Черт подери. Наконец и я кончаю, выходя из нее.

Ох, Боже. Я разбил ее вдребезги. Это было утомительно.

 ― А это было приятно? – сжав зубы, спрашиваю я, шепча на ухо.

Она расположилась на кровати, и я слезаю с нее, снимая презерватив. Быстро встаю и одеваюсь. Полностью одевшись, я возвращаюсь к кровати и развязываю галстук, высвобождая ее. Поворачиваясь, она разминает пальцы и поправляет свой лифчик. Укрывая ее одеялом, я ложусь рядом с ней, опершись на локоть.

― Очень приятно, ― говорит она с озорной улыбкой на улице.

― Опять это слово, - ухмыляюсь я ей.

― Тебе не нравится?

― Нет. Оно мне не подходит.

― Ну, не знаю…похоже, оно действует на тебя благотворно.

― Теперь еще и благотворно!...Мисс Стил, вы и дальше будете ранить мое самолюбие?

― Думаю, что с самолюбием у тебя все в порядке.― Ее хмурость быстротечна.

― Ты так считаешь?

Доктору Флинну было бы, что сказать по этому поводу.

― Почему ты не любишь, когда тебя трогают? – спрашивает она нежным голосом.

― Не люблю, и все. – Я целую ее в лоб, чтобы отвлечь от этого допроса. – Значит, тот е-мейл был шуткой?

Она сконфуженно улыбается и пожимает плечами.

― Понятно. Так ты все еще обдумываешь мое предложение?

― Твое непристойное предложение…Да.

Ох, черт.

Наша сделка все еще может свершиться. Мое беспокойство ощутимо; я еще могу вкусить этого.

― Но у меня есть кое-какие возражения, - добавляет она.

― Я бы разочаровался, если бы у тебя их не было.

― Я хотела отправить их тебе по электронной почте, но ты, можно сказать, прервал меня. 

― Прерванный половой акт.

― Видишь, я знала, что где-то в глубине у тебя есть чувство юмора. – Свет в ее глазах танцует вместе с радостью.

― Анастейша, не над всем можно смеяться.  Я подумал, что ты категорически отказываешься.

― Я пока не решила. Ты наденешь на меня ошейник?

Ее вопрос удивляет меня.

– Похоже, ты действительно изучала предмет. Не знаю, Анастейша. Я никого не заставлял носить ошейник.

― А на тебя надевали ошейник? – спрашивает она.

― Да.

― Кто? Миссис Робинсон?

― Миссис Робинсон! – громко смеюсь я. Энн Банкрофт в выпускном классе. – Я передам, что ты сказала – ей обязательно это понравится.

― Вы по-прежнему видитесь? – Ее голос полон шока и возмущения.

― Да.

― Почему это так важно?

― Понятно. – А теперь она обманута. Она что, злится? Почему? Я не понимаю. – Значит, у тебя есть кто-то, с кем можно обсудить твою альтернативную жизнь, а мне нельзя. – Ее тон раздражителен, и она вновь пытается выбросить из меня это дерьмо.

― Никогда не думал об этом в подобном ключе. Миссис Робинсон была частью этой жизни. Я же говорил, теперь мы просто хорошие друзья. Если ты хочешь, я познакомлю тебя с одной из моих бывших нижних, можешь поговорить с ней.

― Теперь ты шутишь, да? – требует она.

― Нет, Анастейша. – Я удивлен ее горячностью и качаю голову в подтверждении отрицания. Это вполне нормально, чтобы сабы общались между собой и узнавали, чего хочет доминант.

― Спасибо, как-нибудь сама разберусь, ― настаивает она и натягивает одеяло до подбородка.

Что? Она расстроилась?

― Анастейша, я не хотел обидеть тебя.

― А я и не обиделась. Я возмущена.

― Чем?

― Я не намерена разговаривать с твоей бывшей подружкой..рабыней..нижней…или как ты их там называешь.

Ох.

― Анастейша Стил, ты ревнуешь? – Я кажусь смущенным…и это правда, так. Она смущается и краснеет. Как она может ревновать?

Дорогая, у меня было прошлое до тебя.

И очень активное.

― Останешься? – говорит она.

Что? Конечно же, нет.

― Утром у меня назначена встреча в «Хитмане». К тому же, как я тебе уже говорил, я не остаюсь на ночь с подружками, рабынями, нижними или кем-то еще. Пятница и суббота были исключением. Больше ничего подобного не случится.

Она поджимает губы с упрямым выражением на лице.

― Все, я устала, ― говорит она.

Черт.

― Ты меня выгоняешь?

Это не должно быть именно так.

― Да.

Что, черт подери?

Вновь обезоруженный мисс Стил.

― Что ж, еще одно «впервые», ― бормочу я.

Меня выгнали. Не могу поверить.

― Значит, ты не хочешь ничего обсуждать сейчас? Я имею в виду контракт, ― спрашиваю я, извиняясь, чтобы немного остаться.

― Нет, ― отрезает она. Меня убивает ее раздражительность – она моя, и точка – это не обсуждается.

― Черт, как мне хочется задать тебе хорошую трепку! Тебе бы стало намного лучше, и мне тоже, ― говорю я ей.