– Кристиан, ты в порядке?

– Извини, Рос, что?

– Ты настолько отвлечен. Я никогда не видела тебя таким.

– Я в порядке, – выпалил я. Дерьмо, сконцентрируйся, Грей. – Что ты говорила?

Рос подозрительно посмотрела на меня и высказала свои сомнения по следующему поводу:

– Я говорила, что СИП находится в большем финансовом затруднении, чем мы первоначально думали. Ты уверен, что хочешь продолжать?

– Да, – неистовым тоном ответил я, – уверен.

– Их команда будет здесь после обеда, чтобы заключить контракт по основным соглашениям.

– Хорошо. Теперь, что по последней статистике из Дарфура?

Я задумался, глядя через деревянные жалюзи на Тейлора, припарковавшегося снаружи офиса Флинна. Это было днем позже, а я все думал и думал о ней.

– Кристиан, я более чем счастлив, получать от тебя деньги и смотреть, как ты уставился в окно, но я не думаю, что вид из него – причина, по которой ты здесь, – чопорно произнес Флинн.

Когда я повернулся к нему лицом, он пристально смотрел на меня с выражением вежливого ожидания. Я тяжело вздохнул и побрел к кушетке.

– Ночные кошмары вернулись. Как никогда прежде.

Флинн приподнял бровь.

– Те же самые?

– Да.

– Что изменилось?

Я усмехнулся, смотря на него, и он слегка покачал головой.

– Кристиан, ты выглядишь жалко, как грешник, и обычно ты более многословен… Что-то произошло?

Хорошо. Начинается… доктор Джон Флинн - мозготрахальщик. Я снова почувствовал себя так, словно был с Эленой… Часть меня не хотела говорить ему, потому что тогда это станет реальным.

– Я встретил девушку.

Он нахмурился.

– И…

– И она ушла от меня.

Он выглядел удивленным.

– Женщины уходили от тебя и раньше. В чем разница?

Я уставился на него, моргая. Почему Ана – другая? Ана. Другая. Мои мысли стали сливаться вместе в несогласованный список. Она не саба. У нас не подписан контракт. Она была сексуально неопытна и абсолютно невинна. Она – первая женщина, с которой я хотел больше, чем просто секс. Иисус, все «первое» я испытал с ней: первая девушка, с которой я спал, моя первая девственница, первая, с кем я познакомил свою семью, первая, с кем я летал на Чарли Танго, первая, кого я взял с собой полетать на планере. Также, она была первой, кого я хотел повести на свидание на Chamber of Commerce Gala... Я вообще впервые показался на публике с девушкой. Черт. Да... Другая.

– Это простой вопрос, Кристиан, – прервал мои мысли Флинн.

– Я скучаю по ней.

Его лицо оставалось добрым и заинтересованным, но не выдавало его мыслей.

– Ты никогда не скучал по женщинам, с которыми был связан раньше?

– Нет.

– Значит, она – другая, и поэтому ты скучаешь по ней?

– Нет. Я скучаю по ней, потому что вещи, происходившие между нами, были другими.

– Это как же?

Я пожал плечами, но он не унимался.

– У вас были контрактные отношения с ней? Она была сабмиссивом?

Спустя один сердечный удар, я ответил:

– Я надеялся, что она станет. Но это не для нее.

– Я не понимаю, – Флинн немного нахмурился.

– Я нарушил одно из своих правил. Я преследовал эту девушку, думая, что ей это будет интересно, но оказалось, что это не для нее.

– Расскажи мне, что произошло.

И это было схоже с тем, словно он открыл ворота. Я пересказал события прошедшего месяца с момента, когда Ана упала в моем офисе, до того, как она ушла от меня в субботу утром…

– Понятно. Ты был полностью поглощен с тех пор, как мы разговаривали в последний раз.

Он потер подбородок и посмотрел на меня.

– У меня много вопросов, Кристиан. Но прямо сейчас единственное, на чем я хочу сфокусироваться – это то, как ты чувствовал себя, когда она сказала, что любит тебя.

Я резко вдохнул, мой желудок скрутило до тошноты.

– Тошноту, – пробормотал я.

– И как ты чувствуешь себя сейчас?

Черт… Потерянным. Я чувствовал себя потерянным.

– Я скучаю по ней. Я хочу увидеть ее, – я чувствовал себя так, словно был на исповеди, честно признающийся в темной, темной зависимости, которая у меня была, а она – мой наркотик. Мне следовало дать ей уйти.

– Поэтому, не смотря на тот факт, что ты осознаешь, что она не могла удовлетворять твои потребности, ты скучаешь по ней?

– Да. Это не просто мое осознание, Джон. Она не может быть той, кем я хотел, что бы она была, и я не могу быть тем, с кем она хочет быть.

– Ты уверен?

– Она ушла.

– Она ушла потому, что ты высек ее. Если она не разделяет твои вкусы, ты можешь обвинять ее?

– Нет.

– Ты думал о том, чтобы попробовать отношения в ее стиле?

Я тупо уставился на него, он продолжал.

– Ты находил сексуальные отношения с ней удовлетворительными?

Только не опять «сексуальные разговоры»! Проклятье.

– Да, конечно, – огрызнулся я на него. Он проигнорировал мой тон.

– Ты находил ее избиение удовлетворительным?

– Очень.

– Хотел бы повторить это снова?

Снова? Сделать это с ней снова? И смотреть, как он уходит… снова?

– Нет.

– И почему же?

– Потому что это не ее. Я причинил ей боль. Реально причинил ей боль... И она не может… Она не хочет... – я сделал паузу, – она не наслаждалась этим. Я не хочу больше никогда видеть ее ранимые потемневшие глаза снова, зная, что я был причиной этого. Выражение ее глаз будет преследовать меня до конца моих дней.

– И она чувствует себя так по твоей вине.

Я озадаченно уставился на него.

– Ты совсем не узнаешь себя? Свое прошлое?

Вопрос Флинна выбил меня из равновесия. Черт, мы проходили через это опять и опять.

– Нет. Не узнаю. Это – другое. Отношения с миссис Линкольн были совершенно другими.

– Я не имел в виду миссис Линкольн.

– А о чем вы тогда говорили? – мой голос был смертельно тих, потому что внезапно я осознал, к чему он клонит.

– Ты знаешь о чем.

Я заглотил воздух, чувствуя снова бессилие беззащитного ребенка… и гнев. Глубокий гнев.

– Это не то же самое, – прошептал я, едва сдерживая свою ярость.

– Нет, не то же самое, – согласился Флинн.

– Она была в ярости, – прошептал я. – Я никогда не видел ее такой злой.

– И по какой причине ты думаешь, это случилось?

– Потому что я причинил ей боль.

– Она сказала, что любит тебя. А ты причинил ей боль. Как ты сказал, это не ее сцена.

– Я знаю, что вы пытаетесь сделать, доктор, но это очень несправедливое сравнение. Она, согласитесь, взрослая, и, черт подери, она нашла силы уйти!

– Я знаю. Просто я только что хладнокровно ткнул тебя в это носом, Кристиан. Ты очень разгневан, и у тебя есть на это причина. Я не собираюсь перефразировать все это сейчас – ты совершенно очевидно страдаешь, а смысл этой терапии заключается в помощи тебе принять самого себя, чтобы тебе было комфортнее, – он сделал паузу. – Эта девушка…

– Анастейша, – раздраженно пробормотал я.

– Анастейша. Она, очевидно, имеет огромное влияние на тебя. Ее уход пробудил твой ПТСР, все твои запущенные проблемы. Она определенно значит намного больше для тебя, чем ты хочешь сам себе в этом признаться.

И это было так, будто он ударил меня в живот. Вот поэтому это было настолько болезненным? Она значит больше, намного больше, чем я непосредственно хочу себе признаться? Эта мысль стала для меня откровением. Дерьмо… ну, конечно.

– Тебе необходимо сфокусироваться на том, где ты хочешь быть, – продолжал Флинн. – А для меня это звучит так, словно ты хочешь быть с этой девушкой. Ты скучаешь по ней. Это можно было прочесть между строк твоего рассказа здесь, сегодня. Ты хочешь быть с ней?