Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда Ашот и Асо разрыли кучу, поднялся легкий пар. Лежавшие в листьях ребята согрелись, их одежда начала высыхать.

— Осторожно… нога… бок… — стонал Саркис.

— И у меня колено опухло, — пожаловалась Шушик.

— Погоди, погляжу, — наклонился Ашот. — Ну, нечего стесняться!..

Девочка ударилась коленом о камень, и на нем образовалась голубоватая опухоль величиной с куриное яйцо.

— Ничего, против этого у нас есть средство.

Ашот срезал с дерева кусок гладкой коры, наложил ее на разбитое колено девочки и крепко перевязал его своим носовым платком, — так крепко, что Шушик едва не расплакалась.

Глядя на нее, расстроился и Асо. Казалось, что ему так же больно, как и девочке, такие он строил гримасы.

— Потерпи, сестричка, потерпи, — уговаривал он ее. — На, поешь ягод… А я сейчас и огонь разведу, — утешал и обманывал он ее, как ребенка.

— Какие я слышу сладкие мелодии! — поднял голову Гагик. — Ах, это любовные песенки Асо?

На бледных ввалившихся щеках пастушка вспыхнул яркий румянец, на шее надулись жилы.

— Она сестра моя, что ты болтаешь! — рассерженно сказал он и погрозил Гагику посохом.

— Так вот почему ты ее своим аба прикрываешь? — не утерпел Гагик. — Думаешь, я не заметил? Нет, братец, я всегда с одним открытым глазом сплю…

Асо снова бросило в жар, Шушик же в недоумении воскликнула:

— Аба? А где же оно, это аба?

— Аба? — растерянно переспросил Асо. — Вода, вероятно, сорвала его с тебя и унесла.

— Жаль… По моей вине ты теперь остался без одежды.

«О чем она говорит? — подумал пастушок. — Можно ли всерьез расстраиваться из-за такой мелочи?»

Ребята молча поели ягод барбариса и занялись Саркисом.

Его отнесли в сторону, раздели и внимательно осмотрели. Нога оказалась вывихнутой в колене. К старым ссадинам и царапинам прибавилось много новых, так как водный поток ударил мальчика о камни.

Саркис, лежа на валежнике, все время стонал, а если кто-нибудь к нему прикасался, орал так, словно у него хотели оторвать ногу.

— Что же мы теперь будем делать? — растерянно спросила Шушик.

Никто не ответил. В самом деле, никому из них не приходилось еще оказывать помощь человеку, который вывихнул ногу.

Пастух-курд Авдал был известен на ферме тем, что умел вправлять вывихи и излечивать переломы костей у животных. Впрочем, в горах каждый пастух знает, как соединить кости в сломанной ноге, как наложить повязку. Вывих же — это в краях крутых троп и острых утесов дело обычное. Пастухи умеют оказать первую помощь попавшему в беду товарищу, их научила этому жизнь, полная неожиданных приключений.

Асо всегда присматривался к тому, как его отец лечит ушибы, вправляет вывихнутые суставы. «Учись, сынок, пригодится в жизни», — говорил Авдал.

— Дай-ка я погляжу, — несмело сказал Асо и протянул руку к ноге Саркиса.

Но тот отчаянно взревел:

— Ой, ой, зарезал он меня!

— Вправь, если сумеешь. Только поскорее, пока сильно не распухло, — шепнул Ашот.

— Ну, ляг, — мягко попросил Саркиса пастушок. — Вот так. Ашот, возьми мой шарф, привяжи к ноге. Там, у лодыжки. Гагик, ты держи Саркиса за голову. Так. Теперь тяните. Сильнее тяните ногу…

Ашот с Гагиком потянули. Саркис закричал так, словно его резали, но никто не обратил на это внимания, только Шушик в отчаянии схватилась за щеки и отвернулась.

— Ну вот, теперь она, кажется, стала на место, — сказал Асо.

Быстро нарвав из коры карагача ленты, Асо сплел из них веревку. Один ее конец он примотал к тяжелому камню, а другой обвязал вокруг больной ноги Саркиса и подставил под нее пенек. Теперь нога все время оставалась в вытянутом положении.

Саркис дико кричал и стонал, требовал, чтобы его не трогали, не двигали.

— Потерпи, Саркис-джан, потерпи. Как только кость укрепится на своем месте, мы тебя не будем трогать, — успокаивал его Ашот, сам удивляясь своей мягкости.

— Товарищи, огонь, огонь! — вдруг закричал Асо. Найди он горсть бриллиантов, к то, пожалуй, не пришел бы в такой восторг.

— Где? Где, какой огонь?

— Посмотрите на куртку Ашота, на край рукава… Трут!..

Куртка была на Саркисе. Ребята поглядели, но ничего не увидели..

— Какой огонь, Асо, где? А пастушок кричал:

— Саркис, Саркис, не двигай руками, сажу стряхнешь!

Товарищи с удивлением следили за Асо. Даже Шушик — и та высвободилась из-под листьев и уставилась на пастушка. Подбежал и вопросительно уставился на своего хозяина Бойнах. «Нашли, должно быть, заячьи потроха, если так обрадовались», — вероятно, думал он. А Асо с большой осторожностью поднял руку Саркиса и показал на торчащий из рукава давно обгоревший клочок черной ваты.

— Это трут! — объяснил он. — .Сейчас он станет огнем… Дайте-ка мне сухие гнилушки.

С Саркиса с трудом, очень осторожно стянули куртку, и, приблизив кремень к черной полоске на рукаве, Асо начал энергично бить ножом по кремню.

Дождем посыпались искры. Черная, когда-то уже горевшая вата вскоре задымилась, стала совсем красной, и в воздухе распространился запах гари.

Ребята затаили дыхание.

Красная полоска разгоралась все сильнее, и вскоре по ней побежал огонек — рукав начал гореть.

— Давайте сюда гнилушки! Дуйте! Так… Довольно, сожжете. Ну, все, теперь гасите рукав.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

О том, чему учил ребят опыт тяжелых дней

Вскоре ребята снова сидели вокруг костра и, позабыв о холоде и пережитом ужасе, мирно беседовали.

После мрачной, тяжелой ночи день казался особенно ясным, а мир — радостным. Смерть, прошедшая совсем близко, делала жизнь чуть ли не прекрасной, несмотря на то, что ребята остались и без тех жалких удобств и вещей, которые были у них раньше: без постелей, топлива, сумки, книг, тетрадей… У Ашота исчезло пальто, у Асо — аба; исчезла шапка Саркиса, один башмак Шушик. И все же, пройдя через новое испытание, дети приобрели опыт, веру в свои силы.

— Что это было, Ашот? Какое чудовище пришло и ушло? — спросил Асо, когда все немного согрелись, отдохнули.

Для него Ашот был авторитетом. Он должен знать все тайны мира!

— Я ведь все видел, — добавил он. — Вода вырвалась из-под скалы — бух! Точно скала воздуха в грудь набрала и выдохнула.

— А я спал, и мне приснилось, что мы во дворе у Шушик курицу ощипываем, собираемся зажарить, — начал рассказывать о своих впечатлениях Гагик. — И тут вдруг этот поток вышвырнул меня из пещеры, как молодое вино пробку из бутылки вышибает. Схватился я с ним — а он бежать. Дал бы, черт, хоть курицу съесть.

Ашот давно уже понял, что это и был тот самый поток, который орошал сад его прадеда. Он рассказал эту историю товарищам и по тому, как слушал его Асо, понял, что пастушок серьезно встревожен.

— Никаких чертей тут нет, Асо, — сказал Ашот. — Это вода. Она собирается в глубинах земли. Помнишь, мы все время слышали — цлт-цлт, выш-выш. Это капало в водоем. А когда он переполняется, вода бежит через край. Только вот почему с такой силой, этого мы не можем понять. Расскажем потом нашим отцам, приедут сюда специалисты, обследуют. А сейчас, ребята, пойдем и поглядим, что же делается в нашем жилье.

Асо все еще боялся, но возражать не посмел. А Гагик сказал:

— Я пойду наломаю веток для костра… — И вдруг вспомнил: — Ты понял теперь, Ашот, почему в нашей пещере не было козьих следов?

— Да, ведь в самом деле! — спохватился Ашот и даже ударил себя ладонью по лбу. — Это ведь очень важно! Значит, дикие козы знают, что из этой пещеры время от времени вырывается вода! Это инстинкт самосохранения.

И, в изумлении покачивая головой, Ашот пошел к злополучной пещере. За ним следовал Гагик.

Склон перед пещерой вода очистила от камней, а пониже — от снега. Кое-где лежали кучки выброшенных веток валежника.

— Ой, мое пальто! — обрадовался Ашот. Действительно, оно висело, зацепившись за какой-то куст.

Не без некоторого страха ребята вошли в пещеру. Воды в ней не было, но из дальнего угла доносилось какое-то посвистывание, бульканье, плеск. Ашот с Гагиком прислушивались к этим звукам с такой боязнью, точно вот-вот снова загрохочет и вырвется наружу вода.

41
{"b":"250373","o":1}