Питер заметил разочарование, промелькнувшее на лице Хацис: очевидно, чересчур скромный интерьер кокпита произвел на Кэрил не самое лучшее впечатление.
— А мог бы ты взять меня с собой в полет со сверхсветовой скоростью?
Просьба настолько удивила Эландера, что от неожиданности он вздрогнул. Впрочем, ее любопытство вполне объяснимо.
— Понимаю твое желание, но сама процедура не очень впечатляет.
— Мне все равно. Питер кивнул:
— Хорошо. Итак, куда мадам хочет отправиться? И тут же предупредил:
— Только недалеко.
— Если, скажем, на Ио?
— Ты имеешь в виду спутник Юпитера?
— Нет, астероид.
— Принято. «Арахна», мы хотели бы отправиться на Ио. Вам известно, где находится астероид?
— Его локализация нам известна, — отозвался электронный мозг прорезателя.
— Тогда — поехали.
Люк за их спинами пришел в движение. Кэрил проводила его понимающим взглядом.
— Теперь можно сесть, — сказал Питер.
На экране массивный кусок Системы стал менять угол вращения. Мысленно Эландер легко представил себе последовательность событий снаружи: их черный кокпит теперь погружался внутрь огромной белой сферы.
— Мы ничего не почувствуем вплоть до нашего прибытия на место, — сказал он.
Кэрил осторожно присела на краешек сиденья.
— Голос, который мы только что слышали, принадлежит…
— Искусственному интеллекту корабля, его электронному мозгу, — кивнул Питер. — Он просто ничто по сравнению с тем, который нам оставили инопланетяне в придачу к своим дарам. Я не в курсе теперешних возможностей искусственного интеллекта здесь, но способности «подарков» произвели на меня незабываемое впечатление.
— Ты ни разу не почувствовал их враждебности?
— Нет. Совсем наоборот. Они даже помогли нам, когда члены миссии попали в довольно трудную ситуацию.
— Какую именно?
В ее вопросе Питер почувствовал вежливый интерес, не более того. Может быть, Кэрил надеялась получить больше интересующей ее информации напрямую из модулей магнитной памяти, чем из его рассказов? Это немного расстроило Питера: получалось, что она без всяких на то оснований все еще не доверяет ему. К тому же он пока ничего не сказал Хацис о своих прошлых проблемах с энграммой. Скорее всего эту тему не стоит затрагивать без крайней на то необходимости. Наверное, вообще в их теперешней машинно-ориентированной культуре принято больше доверять материальным структурам, так сказать, вещественным доказательствам, а не личной беседе.
Не ответив на вопрос Хацис, Питер принялся описывать сами дары — веретена, башни и все чудеса, содержавшиеся в них. Внезапно ему пришлось прервать свой рассказ: Кэрил побледнела, изменилась в лице и начала испуганно озираться вокруг.
— Со мной происходит что-то необычное. Извини. Похоже, я лишилась контакта с Винкулой…
— В этом нет ничего необычного. Это происходит всегда во время путешествия. Извини, я должен был предупредить тебя об этом заранее. У тебя появились проблемы в связи с этим?
— Нет, я только… — Хацис была явно дезориентирована. В ее удивленных глазах Питеру почудился новый, неподдельный интерес к происходящему. — Все в порядке. Продолжай, Питер.
Эландер вернулся к своему рассказу о дарах пришельцев, хотя у него не возникло уверенности, что Кэрил действительно его слушает. Он почувствовал себя ребенком, который пытается привлечь внимание родителей к очень интересному, с его точки зрения, происшествию, случившемуся во время школьного урока.
В любом случае с Хацис происходило что-то странное.
Вскоре экраны мониторов прояснились — корабль прибыл к месту назначения.
Астероид представлял собой темный овал неправильной формы, имеющий в максимальном измерении около сотни километров. Он находился на расстоянии менее двух астрономических единиц от Солнца. Питер мысленно представил себе путь в двести пятьдесят миллионов километров, преодоленный за несколько секунд. Если Кэрил этому не поразилась, тогда ее не удивишь вообще ничем.
Хацис смотрела на экран монитора с абсолютно непроницаемым выражением лица. Похоже, она что-то искала на астероиде. Вскоре Питер тоже разглядел какой-то искусственный объект на поверхности Ио, и в этот момент Кэрил вздрогнула.
— Именно здесь погиб мой отец. — В том месте, куда показала Кэрил, находилось нечто вроде металлической звезды. Это могло быть что угодно, от автоматической обсерватории до рабочей станции. — Я бываю на Ио не реже одного раза в год и стараюсь поддерживать на этом месте порядок…
Затем, словно пытаясь отогнать нахлынувшую волну воспоминаний, Хацис добавила:
— Полет производит впечатление, Питер. Контакт с Винкулой уже восстановился; в остальном все прошло, как и ожидалось, превосходно. Скорость твоего корабля примерно вдвое превзошла скорость света. Лучшей демонстрации его возможностей не требуется.
Питера заинтересовала столь странная перемена в ее настроении, но он дипломатично промолчал.
— Теперь мне надо связаться с Адрастеей. Необходимо доложить обстановку. А ты сможешь увидеть в работе сверхсветовой коммуникатор. Он работает не просто быстрее света, а практически мгновенно.
— Интересно посмотреть. Но я хочу предложить тебе вести передачу с другой точки в космосе, а не отсюда. Если разместить твой и наш коммуникаторы максимально близко друг от друга, чтобы синхронизировать их, мы получим превосходную возможность выяснить принцип работы твоего устройства.
Питер согласился со столь заманчивым предложением и передал новые координаты электронному мозгу «Арахны». Новая точка оказалась довольно далеко — около пяти миллиардов километров от их теперешнего местоположения. Но разве это помеха для «Арахны»?
— Конечно, Питер, мы прибудем к Машине Маккирди быстрее, чем туда дойдет сообщение о только что состоявшейся встрече. Но часть моего «я» постоянно пребывает там и находится в курсе всех новостей. Эта часть и мой оригинал станут координаторами будущего эксперимента. Когда он завершится, мы сможем вернуться в Систему и продолжить нашу беседу.
После этих слов они покинули Ио.
За время короткого путешествия к Машине Кэрил не проронила ни слова; она лишь молча рассматривала свои руки, словно видела их в первый раз. Похоже было, что она напряженно пыталась что-то вспомнить.
Интересно, какие проблемы вызывает у нее временный обрыв связи с другими компонентами столь сложного «я»? Наверное, подобные ощущения похожи на переживания человека, у которого внезапно выкрали большую часть его мозгов… С другой стороны, Питер знал, что дело обстоит не совсем так, потому что оригинал Хацис был почти в той же степени реальным человеком, как и он сам; поэтому Кэрил сохраняла способность самостоятельно существовать и мыслить — даже в отрыве от центрального, ведущего компонента ее «я». Скорее всего проблемы Кэрил являлись просто следствием дезориентации в необычной обстановке.
Устройство, которое Кэрил назвала Машиной Маккирди, находилось слишком далеко от Солнца. Для невооруженного глаза оно мало отличалось от обыкновенной тени. После увеличения изображения Машина превратилась в группу концентрических сфер, выполненных из материала, похожего на стекло; шары располагались на отрезке примерно в тысячу километров возле своего центра — округлого сероватого тела размером в половину Луны.
Гигантское устройство обслуживалось множеством мелких космических кораблей старого образца, которые облепили его, словно мухи. Среди них выделялись космические буксиры, предназначенные для переориентировки элементов внешней оболочки Машины, у которых, очевидно, не было собственных двигателей. Еще можно было разглядеть с дюжину искусственных спутников наблюдения — все они были ориентированы к центру конструкции, — а также какой-то огромный вращающийся цилиндр, внутри которого, как показалось Питеру, искусственно поддерживались условия, сходные с земными. Правда, Эландеру оставался непонятен смысл потребности в таком цилиндре, поскольку его общие впечатления о Винкуле подсказывали, что теперь здесь почти всем заправляет либо искусственный интеллект, либо загруженный извне разум. Может быть, вращающаяся прозрачная банка предназначалась для существ, застрявших на промежуточных этапах эволюции? О массе подобных псевдоинтеллектуальных вариантов человеческой жизни уже упоминала в своем рассказе Кэрил.