— Да.
— Согласно переписи 2078 года, прошедшей после окончания времени Спайка, это число уменьшилось примерно до миллиона.
— Что?!.
Питер был ошеломлен. Его поза, выражение лица, жесты — все говорило о крайней степени изумления.
— И только примерно у половины людей сохранились физические тела, — продолжала свой рассказ Кэрил. — Остальные за время Спайка обзавелись искусственными. Уловил, какой процент людей исчез за какие-нибудь двадцать лет? В это время масштабы всех перемен стали грандиозными.
— Девять миллиардов людей… Но ведь они не могли же просто так провалиться сквозь землю?
Кэрил махнула рукой в сторону гигантской структуры, зависшей на небе прямо перед ними.
— В Системе?.. Ты хочешь сказать, что они…
Питер никак не мог подобрать подходящего термина. Конвертировались? Трансформировались? Подверглись переработке?..
— Система состоит из вещества, — сказала Кэрил. — Когда Земля была разобрана на строительные материалы, в ход пошли и сами люди.
Подобное не укладывалось у Питера в голове. Выходит, где-то в этой огромной дурацкой этажерке можно обнаружить атомы, которые когда-то принадлежали телу его оригинала, Лючии и всех тех, кого он знал?..
Кроме Кэрил Хацис.
— Как тебе удалось выжить?
— Все постройки, уже находившиеся на орбите, оказались нетронутыми, — тихо произнесла она. — Многие остались в живых, за исключением тех, кто позже совершил самоубийство или же умер от других причин. Теперь ты представляешь себе, насколько всем было тяжело. Все ресурсы, за исключением нанотехнологий, стали большим дефицитом. Больше надеяться оказалось не на что. Люди превратились в навозных жуков, зажатых каблуком искусственного интеллекта. Это было просто унизительно.
Кэрил умолкла, чтобы налить себе воды. Странно, почему она не предложила ему? Где ее вежливость? Неужели Кэрил как-то почувствовала его недоверие?.. Вскоре Хацис продолжила:
— Человечеству пришлось вступить на путь ускоренной эволюции, перепрыгнуть сразу через несколько ступенек, чтобы догнать на лестнице развития искусственный интеллект и другие новые виды разума, появившиеся в Солнечной системе. Этот процесс тоже оказался непрост. Мы намного отстали, нас тянул назад груз традиционных представлений; а у машинного интеллекта как жестокого, но достаточно юного конкурента таких проблем не было. Некоторые наши сторонники в лагере полностью искусственного разума вообще засомневались в том, что люди в состоянии когда-нибудь догнать остальных, даже пользуясь помощью со стороны. Каждый хотел сразу достичь множества целей, заранее не зная, какая из них является самой важной и что обеспечит конечный успех; при этом сотни соперников постоянно мешались под ногами. К тому же кандидатов на победу слишком много: между живыми людьми и полностью искусственным интеллектом расположился целый спектр промежуточных форм, многие из которых сохранились до настоящего времени. Некоторые детали этого калейдоскопа постепенно превратились в другие, более жизнеспособные сущности, а часть исчезла навсегда. Постепенно напряженность конкурентных отношений ослабела — особенно после того, как всем стало ясно, что ни одной из групп не удастся добиться устойчивого преимущества над другими. Теперь Винкула пользуется таким же подходом: объединять, но не вмешиваясь и не разрушая.
Кэрил замолчала, не успев ответить на вопрос о своей собственной судьбе. Наверное, тема была для нее запретной, подобно тому как раньше старались не вспоминать войну американцев во Вьетнаме в присутствии тех, кто в ней участвовал. В любом случае Питер решил не торопить события.
В жизни Эландера было немало вещей, о которых он предпочитал не говорить и даже не думать. Если Кэрил осталась единственным живым свидетелем существования ОЗИ-ПРО, проблема передачи сообщения от Клео Сэмсон ее собственному оригиналу отпадает сама собой — как и его, Питера, возможность снова повстречаться с Лючией Бенк.
— Бывали у вас за это время вооруженные мятежи?
Питера интересовала глубина проникновения Винкулы в земную жизнь. Если теперь человечество превратилось в единый огромный организм, управляемый из одной точки, то в случае нежелания иметь дело с Питером его задачи существенно осложняются.
— Несогласные, конечно, были и есть. — Кэрил выбирала слова довольно осторожно. — Те, кто не хочет пользоваться преимуществами системы в ее теперешнем виде, а создает в качестве альтернативы свои собственные организованные сообщества… Хотя многие при этом и отрицают свое участие в Винкуле, получается, что они сами являются ее стабилизатором. В их присутствии Винкула не пытается делать вид, что ее власть вечна. Все знают, что теперешнее правительство в принципе является временным, а изменения неизбежны. Что дальше? Возможно, в течение ближайшего десятилетия Винкула распадется на составные части, а власть в Солнечной системе перейдет к Гезиму. А когда-нибудь еще им на смену придут другие. Так действует закон всемирного тяготения: тот, кто поднялся наверх, рано или поздно свалится вниз. Это реальность, с которой за последнюю сотню лет познакомился каждый.
Кэрил внимательно посмотрела на Эландера.
— Ты удовлетворен таким ответом на свой вопрос, Питер? Тебе понятно, почему из живых участников программы осталась я одна? После Спайка выжил лишь один из девяти тысяч. Так как среднестатистический гражданин времен старта вашей экспедиции был знаком лишь с несколькими из себе подобных, твое счастье, что ты нашел здесь хотя бы меня. Извини, что я говорю довольно жестокие вещи, но все равно запомни: твой оригинал, семья, друзья — все погибло. У тебя осталась только я.
Интересно, как бы отнеслась к таким новостям Кэрил Хацис на «Типлере», не говоря уже о других членах команды, оригиналы которых также мертвы?.. Хотя, наверное, многие предполагали самое худшее после прекращения связи с Землей.
И все же человеку свойственно надеяться.
— Тот, кто живет прошлым, идет по дороге, ведущей в никуда. — Кэрил сделала попытку улыбнуться. — Если это возможно, мне бы хотелось познакомиться с твоей базой данных.
Эландер размышлял недолго. Пусть он не вполне доверяет и ей, и тем, кого она представляет, но в любом случае не остается выбора. Кэрил стала его первым контактом со времени появления в Солнечной системе. И даже если Хацис ведет какую-то свою игру, стараясь усыпить его бдительность, то она — неплохая актриса, а ему с чего-нибудь надо начинать.
Однако Питера не покидало чувство, что он толком не выяснил, кого Кэрил представляет, а уже увяз по уши. Не говоря о том, что совершенно неизвестно, на какие цели пустят технологии, с которыми Питер собрался поделиться.
Эландеру очень не хотелось с помощью привезенных даров усилить позиции какого-нибудь деспотического режима, контролирующего все и вся и постоянно промывающего мозги своему народу. Размножать негодяев в масштабах Галактики безнравственно.
Пока ему оставалось только надеяться на лучшее. Выбор у Питера оказался небогат: или возвратиться на Адрастею — при условии, что более новый и усовершенствованный вариант Кэрил Хацис со товарищи позволят ему это сделать, — или соглашаться на условия Винкулы.
После небольшой паузы Питер все же согласился.
— Хорошо. Я проведу тебя на корабль. Но еще раз предупреждаю: никаких глупостей. Халат на мне способен защитить от физических воздействий, а прорезатель просто выбросит тебя в открытый космос, если будешь планировать какую-нибудь более хитрую атаку. Достаточно ясно?
— Я поняла.
— Тогда следуй за мной.
Питер повел ее на корабль — снова по красному коврику. Пока они договаривались, дверь в кокпит уже приоткрылась. Кэрил шла вслед за Эландером на почтительном расстоянии.
Когда они уже находились в кокпите, корабль предложил им физический доступ к модулям магнитной памяти, которые Питер доставил с Адрастеи.
— Вот здесь… Конечно, пока только то, что удалось там собрать к моменту моего отлета: карты, формулы, диаграммы, а также куча всякой еще не обработанной информации. Во всяком случае, ты сможешь получить определенное впечатление. Именно на это мы и рассчитывали при подготовке «коллекции»; правда, все это только вершина айсберга.