Планомерное уничтожение всего разумного и вообще живого шло с невиданным размахом, непрерывно и безжалостно; до «Арахны» доходили крики о помощи, оказать которую было некому. От множества представителей разума, когда-то населявших пределы Солнечной системы, теперь остались лишь фрагментарные куски интеллекта, обрывки памяти, хаотично болтавшиеся в пространстве в тщетной надежде как-либо уцелеть, законсервироваться, записаться в чей-нибудь архив — короче, любым способом спастись от полной аннигиляции.
Через десять часов после появления Морских Звезд центральный компонент Кэрил был практически уничтожен.
«Арахне» пришлось совершить третий прыжок в пространстве, удирая от команды «чистильщиков» Морских Звезд. Но и в точке перехода прорезатель сразу же попытались атаковать.
— Похоже, они успели разгадать нашу тактику, — сообщил электронный мозг «Арахны». — Я советую полностью покинуть пределы Солнечной системы.
Эландер вопросительно посмотрел на Кэрил. Она мрачно кивнула.
— С меня хватит и того, что я уже увидела.
Прорезатель унес их так далеко, что Солнце на экране монитора превратилось в желтоватую песчинку, ничем не отличавшуюся от миллионов таких же точек-звезд.
Кэрил вновь почувствовала себя незащищенной и страшно одинокой.
— «Арахна», вы уверены, что здесь нас они точно не достанут?
— Почти. Конечно, в нашем распоряжении нет всех необходимых данных об агрессорах, и я не могу ничего гарантировать. Все зависит от степени их технологического развития.
Кэрил тяжело вздохнула и начала ходить по кабине. Через некоторое время она остановилась напротив Питера и заглянула ему прямо в глаза.
— Как ты считаешь, когда будет безопасно вернуться в Солнечную систему?
Эландер удивился:
— В Солнечную систему? Зачем?
— Нам все равно придется когда-нибудь возвращаться. Например, для того чтобы поискать там случайно оставшихся в живых.
— Но ведь Морские Звезды…
— У них нет никаких оснований продолжать болтаться где-то поблизости. Вспомни: они сразу же покинули Эпсилон Водолея после того, как уничтожили «Типлер».
При упоминании о своем корабле Питер вздрогнул и поморщился.
Кэрил почувствовала, что невольно задела его за живое. Но что делать? Теперь ее постигло не меньшее горе. И все же нужно держать себя в руках и пытаться действовать. Время для соболезнований еще не наступило.
— Знаешь, Питер, пожалуй, ты был прав.
Эландер недоуменно посмотрел на Хацис.
— В чем именно?
— В том, что мы едва не угодили в ловушку, выстроенную «прядильщиками».
В ответ он рассмеялся.
— Что-то ты перемудрила, Кэрил. Очевидно, тогда я просто был не в духе.
— Пусть так, но в этом есть свой смысл.
— Никакого, Кэрил. Мне просто хотелось найти объяснение фактам, которые имелись в нашем распоряжении на тот момент. Сейчас ты занимаешься тем же, пытаясь объяснить необъяснимое.
— Подумай хорошенько, Питер. Твоя исследовательская команда трудилась, не зная проблем, до тех пор пока не появились «прядильщики». Они оставили вам кучу даров, а сами таинственным образом исчезли. Что делаешь ты после некоторых размышлений? Идешь на контакт с Землей. Конечно, такого шага с твоей стороны и следовало ожидать, если учесть, что ты получил корабль, выполняющий такую задачу за пару дней. Что еще нужно? Они знали о твоей мечте и предоставили неплохой способ для ее реализации.
Кэрил внимательно наблюдала за реакцией Питера; тот пока молчал.
— Что, если именно твоего возвращения на Землю они с таким нетерпением ожидали? Чтобы с твоей помощью разделаться с человечеством по полной программе!
— Ты считаешь, Кэрил, что дары имели целью лишь спровоцировать мое возвращение на Землю? Нелепо и смешно. Полная чепуха!
— Ты не прав, Питер. После того как прорезатель покинул Адрастею, их руки оказались полностью развязанными. Они решили избавиться и от планеты, и от оставленных там улик.
— Улик?..
Хацис пожала плечами:
— Пока не знаю. Наверняка в этом что-то есть…
— По-твоему, дары были выданы нам только с той целью, чтобы узнать, где находится сердце человеческой цивилизации? А потом сровнять нас с землей?
— Если коротко, то — да.
— Но они и без этого хорошо знали, где находится Земля: у них был доступ ко всей информации, которой мы располагали.
— Может быть, «прядильщики» блефовали или сомневались в точности своих сведений. В конце концов, если чужаки после контакта с «Типлером» решили сами посетить Солнечную систему, то картина, которую они там увидели, очень и очень отличалась от содержимого ваших банков данных. Они, наверное, посчитали всю вашу информацию сознательно сфальсифицированной, и «прядильщикам» понадобилось проверить, как обстоят дела на самом деле. Пришельцы позволили тебе с помощью прорезателя посетить Солнечную систему, а сами решили воспользоваться результатами…
— Как именно? — Вопрос Питера остался без ответа. — Что должно было случиться потом, Кэрил?
— Не знаю. Возможно, прорезатель оказался заражен каким-нибудь вирусом. Или он нечто сообщил «прядильщикам»… Он мог совершить что-нибудь такое, о чем мы просто не догадываемся.
— Тебе не кажется, Кэрил, что этих «возможно» уже слишком много?
— Я говорю лишь о вероятном развитии событий. Во всяком случае, это одно из объяснений того, что только что случилось с Солнечной системой…
Кэрил нервно поправила прическу, до конца не уверенная в правоте собственных слов. Просто ей очень хотелось чем-нибудь срочно занять свой мозг, воспалившийся в отсутствие всех привычных компонентов ее столь обширного «я».
Ее снова мучила тоска по утрате центрального звена личности: помимо воли рассудок вновь и вновь возвращался к ужасным картинам мучительной гибели психической доминанты. Теперь Кэрил ждали горькое одиночество и разочарование в этой жизни.
Ее отвлек странный смешок, который издал Питер. Повод для его радости также оказался нестандартным.
— В итоге получается, что толком мы ничего не знаем, не так ли? Можно даже добавить: ничего и ни о чем!
— Кое-что я знаю, и это беспрерывно сводит меня с ума. — Кэрил не оставляла надежда, что кому-нибудь из ее периферических компонентов удалось пережить катастрофу — возможно, благодаря отправленному ею предупреждению. — Питер, мне обязательно надо вернуться.
— Зачем? Не вижу никакого смысла.
— А куда еще мы теперь можем направиться? Питер подумал и решил, что она права.
— Хорошо. Пусть будет по-твоему. Только вот мне необходимо отдохнуть. Дорога назад может оказаться опасной, а я не хочу, чтобы кто-нибудь из нас не выдержал марафона.
— Я достаточно бодра, чтобы не думать об этом…
— Для своего отдыха я прошу пару часов. Потом мы двинемся в обратный путь.
Кэрил собралась было отказать ему в просьбе, затем поняла всю неразумность такого шага. В любом случае два часа ничего не решают. Если кто-то из ее компонентов уцелел в результате атаки, краткое ожидание их не убьет.
— О'кей. Я пока подежурю здесь.
Питер кивнул и медленно направился в сторону своей каюты. У выхода он на секунду задержался.
— Если будут новости, разбуди меня. Хорошо?
— Конечно. Не волнуйся. Питер кивнул еще раз и ушел.
У Хацис не было сомнений, что он на всякий случай продублирует свою последнюю просьбу, обратившись напрямую к «Арахне». Если она не захочет его будить, пусть это сделает электронный мозг корабля.
Хотя Кэрил и не винила его в такой предосторожности (она сама на его месте поступила бы точно так же), все равно ей стало грустно. Если из всего человечества в живых остались лишь они двое, им следовало бы доверять друг другу побольше. В их положении недоверие — вещь печальная и опасная одновременно.
2.2.5
К концу восемнадцатого часа поисков они наткнулись на объект, как две капли воды напоминавший кварцевую сферу, обнаруженную ими раньше на Адрастее.
Разрушения на Адрастее показались Питеру катастрофой, но они не шли ни в какое сравнение с тем, что случилось в Солнечной системе.