Некоторое время Питер с интересом следил за монитором, потом печально вздохнул:
— Что ж, пора в путь. Мы здесь слишком открыты для посторонних глаз. К тому же никто не выходит с нами на связь.
Эландер, впрочем, знал, что рано или поздно это случится. Действуя по какой-то особой схеме, то здесь, то там на экране вспыхивали точки — чужие космические корабли — или же объекты, на них похожие, — смахивающие на разрезанные луковицы, с яркими вспышками от работающих двигателей в хвостовой части. Кто-то ведь их пилотирует? Или, во всяком случае, что-то…
Голос автопилота «Арахны» прервал ход его мыслей.
— Подходим к точке, имеющей предварительно обозначенные координаты.
В это же мгновение экраны мониторов погасли, что означало совершение прорезателем очередного прыжка в пространстве.
Несмотря на то что Питер, предоставленный сам себе, последние два дня провел в пилотской кабине «Арахны», он ни на шаг не приблизился к пониманию того, какой вид энергии эта штука использует и почему так быстро передвигается.
Путешествие с Эпсилона Водолея в пределы Солнечной системы потребовало около двух дней — и одни сутки реального времени. Вояж прошел безо всяких проблем, что было вдвойне странно, потому что Питер, как обычно, большую часть времени провел в борьбе с собственной рассеянностью. Правда, ему удалось выяснить, что прорезатель теоретически может перевозить до четырех пассажиров, создавая все условия для путешествия практически в бесконечность.
Воздух здесь был всегда идеально свеж, а запасы продовольствия, по словам электронного мозга корабля, практически безграничны. Кроме этого, на «Арахне» имелись четыре раздельные зоны отдыха для пассажиров — или же, если говорить языком домохозяек, четыре спальни. Питер сразу же занял одну из них и провел в ней значительную часть своего путешествия.
Единственную остановку он сделал в пятьдесят третьем секторе созвездия Водолея, где надеялся отыскать хоть какие-нибудь следы Лючии и ее корабля «Чанг-2».
«Арахне» потребовалось около четырех часов на то, чтобы преодолеть путь в десять световых лет, отделявший этот район от Адрастеи. Бинарная система наблюдения обеспечивала прекрасный обзор. Планет поблизости не было, но это не означало, что космос был абсолютно пуст. Танцевальные ансамбли астероидов водили здесь свои хороводы; их цепочки, в зависимости от выраженности сил тяготения, то растягивались, то, наоборот, сбивались в клубки. Облака космической пыли разной степени дисперсности, вплоть до молекул и атомов, сначала разогревались до высоких температур в магнитных полях и порывах солнечного ветра, а потом мерцали нежным светом на различных частотных диапазонах. Среди этого космического мусора встречались и кометы с множеством хвостов, медленно испарявшиеся в горячих лучах звезд.
Короче говоря, имелось немало шансов на то, что такой достаточно большой корабль, как «Чанг-2», мог с чем-нибудь столкнуться, двигаясь с большой скоростью. Это, впрочем, совершенно не означало, что именно так и произошло. Галактика слишком велика для того, чтобы легко найти следы Лючии, даже если в твоем распоряжении имеются сверхчувствительные сенсоры такого технологического чуда, как «Арахна». В любом случае даже косвенные признаки космической аварии среди такого количества небесного хлама обнаружить непросто. К тому же Питер знал, что помимо этой звездной системы на пути его подруги оказалось и множество других, а каких именно — не ведал никто.
Лючия, где ты нашла свою судьбу?..
И только когда сенсоры «Арахны» отыскали некий металлический объект, обращавшийся вокруг главной звезды по высокой орбите, Эландер решил, что он еще вправе надеяться на спасение своей подруги.
Объект двигался настолько быстро, что оказалось технически непросто подойти к нему поближе. Когда маневр все же удался, Питер скомандовал разгерметизировать люк прорезателя.
Вскоре Эландер уже знал, что Лючии скорее всего удалось безопасно покинуть данную звездную систему.
Металлический объект оказался отполированным диском из углерода высокой плотности — материала, который в открытом космосе имелся в изобилии. Его понемногу собирали малые искусственные спутники, после чего с помощью нанотехнологий изготавливался неплохой строительный материал для космических кораблей.
Одна из сторон диска хорошо отражала свет, и объект во время вращения периодически становился источником довольно ярких вспышек. На его другой, матовой стороне было выгравировано полное имя Лючии, ее дата рождения и цитата из Водсворта: «Блажен, кто жив еще в рассветной той поре…»
Кто жив еще…
* * *
— Питер, это Кэрил Хацис.
Голос, исходивший прямо из стен кокпита «Арахны», заставил Эландера вздрогнуть.
Изображение на экране изменилось: прорезатель только что завершил свой очередной прыжок, и «Арахна» сделала новую остановку где-то между орбитами Земли и Венеры.
— Мы приняли твой сигнал, — продолжал голос, — но не знаем, что ты хочешь, собственно, услышать в ответ. Тебе нужно обязательно хотя бы намекнуть нам о желательных для тебя действиях с нашей стороны. Пожалуйста, не пугайся сразу от того, что тебе доведется здесь увидеть. Очень многое изменилось с тех пор, как ты покинул эти места, Питер. Но в целом мы почти те же, что и раньше.
Питер медленно встал. Кэрил Хацис?..
Он часто задавал себе вопрос о том, что может ожидать его в родной Солнечной системе. Остался ли кто-нибудь из ОЗИ-ПРО? Его оригинал? Лючия? Они могли быть еще живы. Но Эландеру ни разу не приходила в голову мысль, что первой его будет приветствовать здесь все та же Кэрил Хацис. Поначалу он даже предположил, что каким-то образом облетел круг и вернулся обратно к Эпсилону Водолея… или вообще никуда не летал.
Впрочем, подобное предположение показалось Питеру уж чересчур мудреным. Ведь он уже выходил на связь с Адрастеей через свой сверхсветовой коммуникатор с окраины Солнечной системы, и Кэрил сразу же ответила ему через такой же передатчик; связь оказалась на удивление хорошей, разве что звук был немного приглушенным из-за огромного расстояния.
Хацис тогда согласилась с мнением Питера, что ему для выяснения обстановки все равно придется пойти на прямой контакт с землянами, но при этом всегда нужно стремиться не оставаться слишком долго на одном месте, чтобы максимально снизить риск возможного внезапного нападения.
А если все же «Арахна» будет разрушена, а он сам схвачен? Питеру не хотелось думать о том, какая судьба ожидает в этом случае всю информацию о дарах «прядильщиков», а заодно его самого и тех, кто остался на Адрастее.
Не пугайся сразу…
Может быть, сейчас с ним говорил оригинал Кэрил Хацис? Она выглядела несколько иначе — волевые черты лица, длинные темные волосы, глаза цвета серого мрамора — и была меньшего роста, нежели энграммная копия.
Произносила слова Хацис очень быстро, и, очевидно, тоже имела непростой характер. Эландер почувствовал, что местная Кэрил волнуется — возможно, из-за ощущения, что кто-то угрожает обычному распорядку ее жизни и вообще ситуация грозит выйти из-под ее контроля. У здешней Хацис, по-видимому, тоже были основания беспокоиться о поддержании собственного авторитета, как и у ее электронной копии на Адрастее.
И все же было заметно, что этот вариант Кэрил Хацис чувствовал себя более уверенно.
Наверное, потому, что за ее спиной — опыт целой сотни лет земной жизни, чего не было у той Кэрил Хацис, которую Питер знал на Адрастее.
Очень многое изменилось с тех пор, как ты покинул эти места…
— Как там у нас обстоят дела с безопасностью, «Арахна»?.. Когда они делали свою первую стоянку, чтобы связаться с Адрастеей, электронный мозг прорезателя предупредил Питера о том, что какой-то искусственный объект на всех парах мчится к ним. На этот раз все было более или менее спокойно. Однако излишняя осторожность не помешает.
— Пространство в пределах необходимого для обеспечения жизнедеятельности расстояния свободно от видимой угрозы, — доложил электронный мозг корабля.