Питер представил себе структуру управляющей сети «Типлера», сравнив ее с той, которую видел перед собой с помощью органов чувств и вспомогательных устройств. Кэрил почти ничего не поменяла в конфигурации, которую первоначально, еще на Земле, установил Сивио. На это Питер и надеялся: Хацис — сильный руководитель, но отнюдь не оригинальный. Ей всегда было проще пользоваться существующей контролирующей структурой, чем создавать новую. Для Эландера такой вариант являлся оптимальным. Во всяком случае, он заранее знал, что и где должно находиться.
Телеметрия, контроль работы реактора, интегральные параметры… Эландер быстро просматривал вложенные меню. Контроль положения, связи, регистраторы…
Ага, вот то, что надо: установочные параметры работы энграмм.
Питер открыл окно меню. От волнения его слегка затошнило, и он снова и снова повторял фразу, которая в его устах приобрела чуть ли не сакральный смысл: я знаю, кто я… я знаю, кто я…
Когда Эландер оказался среди подпунктов меню, то еще раз убедился в том, что его предположения верны. Работа всех энграмм корабля выражалась в процентах от максимально используемого для обработки данных процессорного времени. Только одна энграмма находилась в активированном состоянии: все остальные были временно отключены — точнее говоря, заморожены — в интервале между двумя последовательными мыслями. Их носители не умерли и не потеряли сознания, а всего лишь остановились… И только Питер, благодаря своему персональному процессору в черепной коробке, предназначенному для обработки данных личной энграммы, оказался совершенно случайно застрахован от такого вмешательства Клео. И теперь Эландеру было нечего бояться — даже в случае его полной программной изоляции от «Типлера».
Единственная целиком активная энграмма принадлежала Клео Сэмсон. Чтобы разморозить остальных, Питеру придется отключить ее. Даже при условии срабатывания всех защитных режимов эта задача представлялась непростой.
Питер задумался, не зная, какое решение может оказаться наиболее правильным. То, что он замыслил, лежало вне его прямых обязанностей на корабле согласно Уставу миссии. Есть ли у него основания на подобные действия? Конечно, особого выбора нет, но что подумают о его экспериментах на Земле? А если ничего не получится? Что дальше?..
Опять Питеру пришлось бороться с собственной неуверенностью и нерешительностью, которые на этот раз грозили стать запредельными.
Эландер стал вспоминать, что говорили в тренировочном лагере на Земле о коллективном сознании энграмм. Однажды им даже показали, как это выглядит после процессорной обработки. Сплошное месиво из самых разнообразных идей и впечатлений, в котором очень непросто ориентироваться. С учетом состояния его собственной энграммы Эландеру вряд ли рискнули бы когда-либо поручить такую работу.
Но теперь положение было совершенно иным. Банки памяти пускали в обработку не десятки, а одну-единственную энграмму, что делало ситуацию значительно более управляемой и менее рискованной, если бы не его личностный фактор.
Если у Питера что-то не получится, он серьезно рискует собой, и у него не останется пути назад.
Необходимо вспомнить детали. Он просто обязан все сделать правильно. Нужно быть полностью уверенным в своих действиях, прежде чем «выдернуть из розетки» того, кто совсем недавно считался твоим другом.
Проникнуть в ход процессорной обработки мыслей Клео — пара пустяков. Набрать парочку команд — не более того. Надо только сначала разобраться в хитросплетениях меню, определить, как расставлены базовые режимы и кто их контролирует.
Судя по ее энграмме, Сэмсон беспрерывно перемещалась по «Типлеру», как будто что-то искала: параметры окружающей ее обстановки изменялись кардинально каждые несколько секунд.
Теперь Эландер видел Клео в местах, к которым она никогда раньше не имела отношения: жилые кубрики, стилизованные под старинные будуары, отделанные бархатом и позолотой (очевидно, прихоть кого-то из членов команды); капитанский мостик, машинное отделение, кают-компания… Все помещения были виртуальными: собственно, в этом и заключался скрытый смысл: сделать окружающую обстановку более комфортной, а работу персонала — эффективной.
Мысли Клео показались Эландеру достаточно хаотичными, они с трудом разбивались на простые составляющие. Было ясно: она что-то искала, и поиски возбуждали ее. Вскоре Клео нашла нужную ей вещь, и возбуждение мгновенно перекинулось на Питера, от чего он почувствовал неприятный холодок на спине.
Эландер увидел себя стоящим с закрытыми глазами у стены, сплошь занятой экранами наблюдения; обеими руками он касался одного из них. В тот момент Эландер выглядел почти так же, как в день старта с Земли: высокий, худой, бледный, очень интеллигентный и умный. Или последнее ему только показалось?
Может быть, она до сих пор представляет его таким?..
Оценивать себя со стороны, как это пытался делать Питер, — все равно что стоять в эпицентре землетрясения. Все, чем он уже был и кем стал за время экспедиции — все дрожало, разваливалось на глазах, рискуя превратиться в прах и пепел.
— Оказывается, вот где ты, Питер, — сказала Клео, и ее голос прозвенел в его мозгу колокольчиком. — Что это ты задумал?
Картинка работы ее сознания в реальном масштабе времени для Питера пропала совершенно внезапно. Интересно, он случайно отключился сам, или его выкинули? Вдруг он выбрал в меню какую-то несовместимую комбинацию и его подбросило вверх на электронном батуте?..
Что бы ни случилось, теперь Питер снова оказался предоставлен сам себе.
Эландеру стало легче, даже несмотря на присутствие электронного мусорщика «КонСенс».
— Питер?..
Он не обращал на призывы Клео никакого внимания.
Сэмсон искала Эландера среди множества виртуальных помещений на «Типлере», очевидно, что-то зная о его планах. Но теперь, что бы она ни говорила ему, ничто не сможет заставить его свернуть с уже выбранного курса. Все уже решено.
— А как там насчет Лючии, Питер? — В голосе Клео ему послышались печаль и разочарование.
В окне контроля работы энграмм Эландер выбрал идентификатор Сэмсон. Теперь с помощью одной команды теоретически он может отключить ее. Но получится ли? Возможно, программисты ОЗИ-ПРО предусмотрели подобную ситуацию и придумали защиту? Кто знает?..
Эландер нажал сенсор. Линия на экране, отражавшая работу сознания Клео, дрогнула, но не исчезла.
— Ты ошибаешься, Питер.
Эландер вздрогнул.
Теперь, когда простое временное отключение не сработало, для Питера остался единственный, последний вариант.
Запрятанной глубже всех в череде списков меню оказалась команда стирания всего содержимого энграммы, предназначенная для использования только при чрезвычайных обстоятельствах. К счастью, программисты не изменили универсального характера команды.
Эландер некоторое время туповато разглядывал выведенную опцию, пока перед его глазами не побежали радужные круги.
— Пожалуйста, Питер, — тихо попросила его Клео. — Не делай этого. Разве ты не видишь, что у меня нет выбора? Они не дали мне такой возможности. Я — единственный шанс на успех нашей миссии, и я выполню все, что для этого потребуется.
Питер не успел выполнить задуманного: что-то твердое и очень сильное схватило его за шею и начало душить.
Оба мира, которые он занимал — реальный и виртуальный, — в это мгновение слились в единое целое. Иллюзорный остался в «Типлере», а реальный, где его пытались лишить жизни, — в ближайшем к его кораблю пространстве.
Продолжая держаться за поручень вблизи узла ручного доступа, Питер резко развернулся, чтобы рассмотреть своего врага: им оказался сидевший на его собственном плече робот, о котором Эландер уже успел забыть.
Небольшой, но очень крепкий андроид одной лапой душил его, а в другой держал острое лезвие. Еще двумя лапами он схватился за одну из стоек на корпусе «Типлера» и, коротко размахнувшись, нанес удар, целясь Питеру в шею.