Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Андрей Посняков

Царьград. Трилогия

Удар судьбы

Глава 1

Наши дни. Средняя полоса России

ПРИ ПОПАДАНИИ НА КОЖУ ПРОМЫТЬ ВОДОЙ

Деревня на своем веку повидала всякое.

Валентин Распутин. «Прощание с Матерой»

— Ну, ты и гад, Леха! Йэх! Ты зачем, паразит, трактор в болотине утопил?

Сказать, что Михалыч — Василий Михалыч Олейников, бригадир трактористов ОАО «Озерское», по старинке называемое многими — колхоз «Светлый путь» — был рассержен, это ничего не сказать. Светло-серые, с небольшим прищуром, глаза его метали молнии, ноздри возмущенно раздувались, а сомкнутая в кулак правая рука то и дело ударяла в левую ладонь — йэх! Вообще-то, Михалыч считался мужиком невредным, добрым даже, особенно если выпьет, но тут не тот выпал случай. Еще бы! Колхозное — сиречь акционерное — имущество в болоте утопить! Главное — и трактор-то почти новый, ну лет семь-восемь…

— Так зачем, а? — Бригадир снова ударил кулаком об ладонь, только вместо привычного — «йэх» — матерно выругался — трактор-то на нем числился.

Несчастный Леха, по паспорту — Алексей Сергеевич Смирнов, недавно поступил (собственными силами, без всяких там связей и денег, да и откуда деньги у детдомовца?!) в местный педуниверситет на факультет социальных наук, и теперь с гордостью считал себя студентом-историком. Радовался — ну, конечно! — и в себя верил, а в деревню, точнее, в ОАО (бывший колхоз) «Озерское», приехал подзаработать, деньги не лишние были, а трактора и — немного — сельхозмашины Лешка знал, поскольку ОАО «Озерское» старые связи не разрывало и над детдомом, что называется, «шефствовало» — было когда-то такое хорошее старое слово. Короче говоря, все детдомовские старшеклассники сельхозтехнику знали. Пусть не на таком уровне, как учащиеся ПТУ, но — знали. Вот и Лешка знал, да еще получше других, потому как был умным. Еще бы, в университет-то сам готовился, без всяких там репетиторов, откуда на них деньги? И поступил! Сам Роберт Петрович, декан факультета социальных наук, руку жал, говорил, что вот именно такие студенты им и нужны. Не в том смысле, что детдомовские, а в том, что — умные и сами всего добивающиеся.

Лешку в колхозе знали и на временную работу приняли с удовольствием — а как же, страда! Да и парень непьющий, в отличие от многих прочих. Местные ему уж и кличку придумали — «Практикант», немного не в тему, правда, лучше бы уж «Студентом» прозвали, впрочем, Лешка и на «Практиканта» не обижался. Сразу и трактор выделили, не новый, конечно, но и не самую уж развалюху. Трактор…

Вот и стоял теперь Алексей, опустив очи долу, и молчал, как партизан на допросе. А что тут скажешь? Правильно бригадир разоряется, понять можно. Вот и молчал. К тому ж знал — Михалыч долго не сердится — поорет – поорет да и успокоится.

— Тебя хоть зачем в болото-то понесло? — усевшись за старый конторский стол, вздохнул бригадир. — Нешто в обход нельзя было? А, Лешка? Чего молчишь-то?

А Лешка, чуть повернув голову, смотрел в окно на машинный двор. Видел, как — украдкой оглянувшись на нарядную — с самым деловым видом протопали к распахнутым воротам двое слесарюг. И что характерно — у каждого на плече по ржавому обрезку трубы. Видал Лешка эти трубы — валялись в лопухах у забора. По трубам этим, по слишком деловому виду, по вороватому, украдкой брошенному на нарядную взгляду даже Лешка в свои семнадцать лет сразу же догадался — куда именно направились слесаря. Пить, конечно! Даже знал — что. В Касимовке, в соседней деревне, в сельмаг в очередной раз завезли какое-то жуткое пойло — в пластиковой бутылке по тридцать два рубля литр. В отличие от прочих подобных — «Портленда», там, или «Портвейна 777», — пойло сие называлось незатейливо — «вино». Вот именно так, просто — «вино», — к которому, конечно, никакого отношения не имело, но… все лучше, чем технический спирт пить, хотя… Опа!

Лешка напрягся, увидев, как к этим двум ханурикам подошел дядька Иван, могучего вида мужичага, вечно смурной и небритый — тракторист с ДТ-75, гусеничника. Вот он-то и был сейчас нужен Лехе, да и, если разобраться, не только ему, но и всему колхозу — сиречь ОАО. Трактор-то ведь не утонул, не та машина — просто засел хорошо на старой гати, можно, конечно, лебедкой попробовать, но с гусеничником куда как надежнее. Собственно, за ним, за дядькой Иваном, Леха сюда и пришел, на машинный двор, не знал, что уже какая-то собака успела Михалычу настучать. Интересно, кто? Наверное, Ленка, почтальонша, она на своем велосипеде как раз мимо болотины проезжала. Да, наверное, Ленка, зараза, больше некому — уж больно глазастая, да и характер у нее дюже вредный. Оно и понятно — тридцать лет бабе, а мужика-то нет, хотя собою-то Ленка ох как недурна — все при всем: волосы длинные русые, глаза — темные, как у цыганки, да и фигурка — закачаешься. Вот только характер… Может, потому и сторонились ее мужики? Впрочем, сейчас не о Ленке, о дядьке Иване нужно было думать — вот-вот ведь сманят слесаря пьянствовать, паразиты! Как тогда трактор из болота вытаскивать? Да никак! Если только лебедкой попытаться…

Бригадир, в конце концов, тоже оглянулся, бросив внимательный взгляд на двор. На горе слесарюгам!

— Ах вы ж, змеи! Никак пьянствовать собрались? — Позабыв про Лешку, Михалыч схватил кепку и выскочил из нарядной. — Это куда это вы собрались, а?

— Дак, по работе…

— По какой такой работе? Я вам на ржавые трубы наряд не выписывал! А ну, пошли в слесарню!

— Да ты пойми, Михалыч…

— Пошли, я кому сказал!

Лешка тоже вышел во двор — интересно стало, как там Михалыч со слесарюгами разберется?

Погода стояла жаркая, как ей и положено в начале августа. Светло-синее, как старые джинсы, небо казалось выгоревшим, хиленькие белые облачка — так, облачишки — опасливо ползали где-то у самого горизонта, словно бы говорили — тени хотите, дождика? А вот, нате-ка, выкусите — не дождетесь!

Плохо в этакую жарищу работать, особенно перед севом — пахать, дисковать, бороновать, — сидишь в кабине как дурак, полуголый, жарища, как в адском пекле, пот грязными ручьями течет, на зубах песок поскрипывает, после работы в зеркало глянешь — мама дорогая! Черт, истинный черт! Сейчас хоть полегче — сенокос не посевное поле, пыли нет.

Между тем Михалыч, отправив незадачливых работников обратно в слесарню, вновь обратил внимание на Лешку. Сдвинул этак кепочку на затылок, сплюнул, поинтересовался язвительно:

— Ну, что делать думаешь?

— Дак вытаскивать…

— Вытаскивать! — бригадир хлопнул себя руками по ляжкам. — От, студент! Кто тебя сейчас вытащит-то, коли у нас всего три гусеничных трактора, и те все на ремонте?

— А дядю Ваню Иваничева попросить? — несмело предложил Лешка. — Он ведь должен был к пятнице с ремонта выйти… Сегодня ведь как раз пятница.

— Кого?! — неподдельно изумился Михалыч. — Иваничева?! Ваньку, что ли? Да этот черт вчера целый день пропьянствовал и сегодня, я погляжу, уж было намылился, со слесарями. Главное, как меня увидал, за старой конюшней спрятался, думает, я не вижу… — Бригадир вдруг резко замолк и задумчиво вытащил из кармана рубашки пачку «Примы». Протянул: — Будешь?

Лешка помотал головой:

— Я ж не курю, вы же знаете.

Михалыч вытащил спички, чиркнул — не зажглась, — вытащил из коробка еще одну — та же история, — выругался, с третьей попытки наконец закурил, выпустил дым и — этак искоса, со значением — посмотрел на парня:

— Вообще-то Ванька к вечеру движок переберет, там и осталось-то всего ничего…

— Вот и я говорю! — воспрянул духом Лешка.

— Перебрать-то — переберете, — задумчиво продолжил Михалыч. — Если надо, и до ночи провозится, уж он такой, коли уж начал…

— Угу!

— …только вот в субботу на работу нипочем не выйдет! Свадьба у него, вишь ли. Племянник женится.

1
{"b":"243667","o":1}