Вот уже несколько месяцев, как у Сытина появилась надежда проложить дорожку к некогда враждебно настроенному Горькому и его окружению, ибо горьковское издательство «Знание» и одноименный альманах испытывали финансовые трудности. Правительственные конфискации и спад на книжном рынке пагубно отразились на доходах; к тому же, если в начале века писатель находился в зените славы, то ныне публика охладела к нему. В 1901 году Горький выступал с нападками на Сытина; в 1909 ему понадобилась поддержка издателя. Из своей добровольной ссылки на Капри Горький обратился к одному из ведущих авторов «Знания» Ивану Бунину с просьбой «прощупать» Сытина.

Несмотря на то, что Горький в 1905 году поддерживал вооруженное восстание в Москве, а в 1906 году, после наступления реакции, уехал из России, Сытин с глубоким уважением относился к этому писателю, снискавшему признание Чехова. Известно ему было и о том сильном впечатлении, какое произвел Горький на Петрова во время их встречи в 1905 году[340]. Помимо прочего, и Горький, и Сытин поднялись со «дна». А главное, Горький и литераторы его круга могли существенно укрепить позиции «Русского слова» и обогатить книжный каталог Сытина.

Бунину удалось повидаться с Сытиным в апреле 1909 года и он понял, что издатель проявляет к нему живой интерес. «Кажется, мог бы я быть зверски богат», – тотчас написал Бунин Горькому. Сытин, объяснил он, просил его о редактировании одного или нескольких периодических изданий, так как он, Бунин, умеет «молодежь привлечь». А чтобы придать вес своему предложению, Сытин упомянул о заключении договоров с киосками на трехстах железнодорожных станциях. «Но чем все это кончится, не знаю, – размышлял Бунин, – боюсь погибнуть, завязнуть в делах»[341].

Еще до получения письма от Бунина Горький написал директору «Знания» И.Н. Ладыжникову о проектах, на которые, он надеялся, даст деньги Сытин. «Мечтаем о многом: нам дают [Товарищество И.Д. Сытина] 50 т. рублей на журнал и 20 т. на энциклопедию. Есть и еще предложения. Будьте любезны иметь в виду следующее: очень вероятно, что летом сюда приедет Сытин или Телешов, и я буду просить вас тоже прибыть сюда для выработки конституции с этими людьми и для заключения условий с ними»[342].

Горький проявил наивный оптимизм насчет готовности Сытина заключать подобные сделки да еще на условиях Горького. Во-первых, Сытин никогда не делал пассивных капиталовложений в чужие фирмы. Давая деньги, он брал в свои руки управление предприятием. Во-вторых, Сытина интересовали главным образом литературные труды Горького и его собратьев по творчеству. Поэтому во время встречи с Буниным Сытин ничего не обещал и дал понять, что при первой возможности поедет на Капри и переговорит обо всем с самим Горьким.

В мае Бунин согласился стать редактором угасающего литературного журнала «Северное сияние», который печатался «Товариществом И.Д. Сытина» себе в убыток и к тому же субсидировался издателем – графиней В.Н. Бобринской. Издание журнала началось в ноябре 1908 года, и уже в январе, после выхода в свет третьего номера, он забуксовал. Опираясь на поддержку друзей из «Знания», Бунин выпустил в июне номер, оказавшийся последним, так как содиректора Сытина по-прежнему не питали надежд на успех журнала и отказали ему в помощи.

«Северное сияние» было частью серии, задуманной Сытиным специально для железнодорожных пассажиров, и он, быть может, отсрочил бы гибель журнала, если бы ему удалось подписать с вокзальными киосками контракт на десять лет. Но вокзальные киоски в провинции были самым бойким местом торговли газетами и журналами, на них зарились многие, поэтому директора железнодорожных компаний соглашались подписывать договор на три года, а затем его надо было перезаключать[343].

Единственным утешением Сытину служило лишь то, что Бунин тогда согласился сотрудничать в «Русском слове». Этот признанный мастер, который в ноябре удостоится чести быть избранным в Российскую Академию[344], стал для сытинской газеты драгоценным приобретением, наряду с другим видным писателем Д.С. Мережковским, еще раньше вошедшим в число ее авторов.

В сентябре того же гола Бунин сообщал Горькому, что его дела с Сытиным дальше разговоров пока не идут. «Я виделся с Ладыжниковым и Сытиным, – писал он. – Ладыжников настроен невесело, мало, кажется, возлагает надежд на то, что найдется денежный человек. А Сытин по горло завален работой. С великим восхищением отзывался о ваших планах, но определенно говорил одно: надо съездить на Капри, непременно надо, но сделать это можно не ранее праздников (рождества)»[345].

Тем временем Горький с Капри делал попытки заручиться поддержкой Сытина в издании многотомной энциклопедии по Сибири – весьма специального труда, однако, по словам Горького, необходимою для освоения этого дикого, но богатого края. Продвинулся он не дальше Бунина, хотя Сытин и не отказал ему вовсе. Лукавый издатель все же отправится на Капри, чтобы представить свои предложения, но произойдет это только в 1911 году.

Сытину не было нужды торопиться или выступать в роли просителя. Спустя пять лет после революции 1905 года дело его снова процветало. С начала века «Товарищество И.Д. Сытина» постоянно входило в число пяти крупнейших издательских фирм Москвы; теперь оно опять стало первым и не имело себе равных. В 1910 году его прибыль составила 236 800 рублей, превысив лучший показатель прежних лет, достигнутый в 1904 году, – 188 000 рублей; не отставало и «Русское слово», тираж которого в 1910 году был самым высоким за все предыдущие годы – 198 тысяч экземпляров.

В России происходило оживление экономической жизни, о чем свидетельствовали длинные колонки рекламных объявлений о продаже пишущих машинок, автомобилей, кухонных плит, облигаций, патентованных лекарств, с предложениями работы и услуг, – это также приносило газете немалый доход. Выплаты дивидендов по акциям «Товарищества И.Д. Сытина», резко сократившиеся с устойчивого уровня 10-11 процентов до 5 процентов в 1905 году, вновь увеличились в 1908 году до 8 процентов, а в 1910 – до 10. Еще одним мерилом успеха является сравнение результатов деятельности «Товарищества И.Д. Сытина» и четырех других ведущих издательств (см. рис. 3). В первые три года нашего столетия прибыли сытинской фирмы составляли около 20 процентов от общих прибылей четырех ее конкурентов, в 1903 году – 29 процентов, в 1904 – 37, а в 1905 – целых 41,3 процента. После пожара на фабрике во время революционных событий доля фирмы в прибылях сократилась в 1906 году до 7 процентов, но уже в 1907 и 1908 годах вновь выросла примерно до 20 процентов[346]. В 1909 году этот показатель составил чуть менее 32 процентов, а в 1910 – полновесных 36 процентов.

Что касается сравнительного прироста доходов, то за пятилетний период с 1900 по 1904 год включительно прибыли «Товарищества И.Д. Сытина» увеличились более чем вдвое, а у четырех главных конкурентов – всего на 5 процентов. В стачечном 1905-м годовая прибыль «Товарищества» снизилась примерно на 6 процентов, а у конкурирующей четверки – примерно на 21 процент. Зато в 1906 году заказов у сытинских конкурентов было хоть отбавляй, и их годовая прибыль выросла сразу на 160 процентов, так как «Товарищество И.Д. Сытина» заново отстраивало книжную типографию и вследствие производственных убытков и затрат на ремонт потеряло 82 процента своей прибыли. С 1907 по 1910 год включительно Сытин увеличил чистый доход фирмы почти в семь раз, между тем как совокупная прибыль четырех конкурентов к концу десятилетия оказалась чуть меньше, чем у «Товарищества», и едва превышала их собственный показатель за 1906 год.