Зрелище было ужасающим. В какой-то момент Алексею даже захотелось напиться до беспамятства, настолько удручающее сложилось впечатление и такое сильное ощущение безнадёги и тщетности всех усилий в борьбе с фашистами. Но спустя пару минут, эта слабость прошла и появилась жгучая ненависть к немцам, которые столь безнаказанно себя вели летом сорок первого года.
Во второй части вступительной лекции полковник рассказал о дальнейшем развитии боевых действий, когда лётчики РККА уже набрали боевой опыт и смогли на равных воевать с фашистами.
Сталинград. 30 сентября1940 года
Утро началось как всегда неожиданно. По ставшей уже традицией привычке, Саня Бондарь побрызгал мне на лицо водой, и я с большим трудом и матюгами наконец-то раскрыл глаза.
- Вставай Лёха, нас ждут великие дела.
- Опять ты ко мне пристаёшь. Не хочу я ничего, - ворчал я спросонья.
- Лёха, ты ж вчера вроде не пил, и громче всех орал "хочу на полигон, хочу на полигон". Ну вот, радуйся теперь, сбылась твоя мечта.
- Ладно, Саня, спасибо, что разбудил. Ты прав, надо вставать.
Я встал, застелил кровать и стал одевать новенькую, полученную буквально накануне форму с петлицами младшего лейтенанта РККА. А вы как думали? Если уж едешь на полигон снимать испытания новой секретной техники, то и выглядеть должен подобающим образом. А тут вспомнили, что я ещё в Харькове получил звание младлея, вот оформили все бумаги и выдали форму со всеми прилагающимися причандалами. Саня ещё сокрушался, что товарищ Сталин не торопится погоны вводить, а то обмыли бы мои одинокие звёздочки. Ну да и ладно. Сей прискорбный факт не помешал нас собраться вчетвером с Кузнецовым и Акимовым и отметить сие действие, опуская в стакан с водкой кубики вместо звёздочек. К тому же в РККА приняли не только меня, но и Саню, который получил сержантские петлицы. Так что мы и его треугольники обмыли.
В общем, я оделся и встал перед зеркалом, поправляя пахнущую особым запахом новой кожаной вещи портупею.
- Вах, красавец, да. Был бы я девочкой, точно влюбился бы в тебя, - заявил Бондарь заглянувший в мою комнату.
- Иди-иди, гуляй отсюда, не мешай мне одеваться, - возмутился я.
- Лёха, а ты как к цветам относишься? - неожиданно спросил меня Саня.
- Ну, нейтрально-позитивно. Помогают добиться от девушек благосклонности. А что? - спросил я Бондаря, не понимая, в чём заключается подвох.
- Да так, я за тебя беспокоюсь. Боязно мне, что если ты и дальше будешь перед зеркалом вертеться, то в цветочек превратишься. Жёлтенький такой. Нарциссом называется. Придётся тебя тогда передать Лиде на попечительство. Будет он за тобой ухаживать. Поливать там, землю удобрять. А по праздникам будет пересаживать в парадный горшок и носить на демонстрации.
- А не пошёл бы ты куда подальше, - возмутился я.
На что Саня только радостно прогыгыкал и, напевая какую-то песенку, ушёл в ванную комнату бриться.
Вот жеж блин. Теперь ждать придётся, пока он не закончит все свои дела. А брился Саня всегда с чувством, с толком, с расстановкой. Короче, долго он брился, гад такой.
Наконец Бондарь закончил процесс соскребания щетины со своего фейса и уступил мне ванную. Я по быстренькому побрился, правда, на этот раз, довольно тщательно - втык от Кузнецова по поводу неравномерно гладкой морды пошёл мне впрок. Удостоверившись, что отдельно стоящих кустиков волос на моём лице не наблюдается, и удовлетворившись этим результатом, я поскакал на кухню пить чай с бубликами.
Выпив по поллитровой чашке крепко заваренного напитка и дежурно обсудив свежие новости, мы с Саней пошли на улицу.
- Ну что, не переживаешь за свой агрегат? - поинтересовался я у Бондаря, когда мы шли к заводу.
- А чего мне за него переживать. Я его проверил и перепроверил уже по 10 раз. Так что всё нормально будет. А ты за съёмки не волнуешься?
- Дык, чего мне волноваться. Камера и фотик заряжены. Ноут ежели что случится, запитаем от бортовой сети. Мы же с тобой позавчера эту систему тестили. А вчера я её установил в тягач и проверил. Так что, всё будет хорошо, ежели, конечно, форс-мажор какой не приключится.
- Лёха, ну какой может быть форс-мажор на полигоне? Там же всё проверено-перепроверено по сто раз. Безопасность будет на самом высшем уровне.
- Ты прав, конечно. Но что-то предчувствие у меня не хорошее какое-то.
- Брось, Лёха. Это, наверное, у тебя от недосыпания и с голодухи. Вот приедем на полигон, там и позавтракаем нормально.
- Угу, хотелось бы.
Мы подошли к проходной завода, возле которой стояли рабочие, торопившиеся на первую смену. Простояв в небольшой очереди, мы предъявили наши пропуска, и прошли на территорию СТЗ.
- Так, ты давай иди к Кузнецову, а я пойду в гараж за БТР.
- Хорошо, тогда подъезжай сразу к ВЦ. Там погрузим к тебе технику.
- Лады.
Распрощавшись с Саней, я вошёл в здание и, поднявшись на второй этаж, подошёл к ВЦ. Предъявив стоящим у дверей бойцам пропуск, я вошёл в зал, где уже находился Кузнецов.
- Доброе утро, Олег, - поздоровался я с сержантом.
- Здравия желаю, товарищ лейтенант.
- Что, издеваешься? Как водку вместе пить, так Лёха, а теперь здравия желаю. Сам же знаешь, что лейтенант я ряженый.
- Не ворчи, Лёха, - улыбнулся Кузнецов, - мы же на полигон едем. А там будет присутствовать высокое начальство. И ряженый ты или не ряженый, значения не имеет, раз петлицы носишь, то будь добр, соблюдай субординацию.
- Да понял, я понял. Ладно, давай, берём барахло и идём на выход.
- Подожди, а бумаги заполнить? Нам потом такой втык сделают, что мало не покажется.
- Хорошо, что там заполнять надо?
- Эх ты, лейтенант, - Олег укоризненно покачал головой, - учить тебя ещё и учить. На вот, распишись, я уже всё заполнил.
Я расписался в документах на вынос с территории завода ноутбука, цифрового фотоаппарата и видеокамеры. Затем мы с Кузнецовым взяли указанное в актах имущество и вышли из здания.
Несмотря на клятвенные заверения Бондаря в том, что ждать будет он нас, а не мы его, нам пришлось простоять минут пятнадцать, пока из-за угла не выехало его любимое детище, с которым он возился всё время. Я даже сначала протёр глаза от недоумения - настолько этот тарахтящий движком драндулет походил на знаменитый американский БТР М-113. Только шасси от СТЗ-5 говорило, что послужило базой для этой машины.
Тягач подъехал к зданию и остановился возле входа. Открыв водительскую дверь, из кабины высунулся Саня, и весело махнув рукой, прокричал:
- Чего стоите, залезайте.
Мы обошли машину и, открыв заднюю дверь, погрузились в этот эрзац-БТР. Внутри, вдоль бортов, были установлены лавки, оставшиеся ещё с оригинальной модификации машины. В крыше, по центру, был сделан люк, в котором, согласно замыслу создателя машины должна была устанавливаться турель пулемёта, сейчас отсутствовавшая. Вообще, было видно, что машину доводили в спешке, и особых удобств в ней не планировалось - эрзац он и есть эрзац. Да и раскачивало машину во время движения очень сильно.
- Саня, а где вы броню взяли? - поинтересовался я у Бондаря, перекрикивая шум двигателя.
- Так мы её и не использовали. Собрали корпус из неброневой стали. Ежели машина будет удачной, то уже и о настоящей броне задумаемся, а пока на скорую руку слепили это чудо-юдо для показа начальству.
- Это уж точно, что на скорую руку. Вы что ночью его красили? Уж очень сильно воняет.
- Да нет, несколько дней уже, как покрасили. Да ты не волнуйся. Открой люк, и дыши свежим воздухом. Всё равно нам главное до полигона доехать, а там ты и так всё время на улице будешь. Снимать кроме тебя некому. Все умеющие люди будут заняты.
- Это уж точно. Админ на испытаниях бронетехники не пришей кобыле хвост, - подколол меня Олег.
- Сам ты не кобыла бесхвостая, - решил я возмутиться, - вот обижусь, и хрен тебе покажу как пропатчить KDE2 под FreeBSD.