- Здравствуйте, гражданин Власов, - от этих слов повеяло холодом, - вы пока присаживайтесь.
Сталин явно не ждал ответа от Власова, поэтому тот последовал совету вождя, и сел на предложенный стул.
- Вы, наверное, хотите знать, почему товарищ Сталин вызвал к себе одного из лучших командиров Красной Армии, - в голосе явно чувствовалась угроза, - что же, я не буду долго держать вас, гражданин Власов, в неведении. Вот, ознакомьтесь, - Сталин протянул генерал-майору обычную картонную папку и снова углубился в изучение своих бумаг.
Власов посмотрел на полученную папку - ничем ни примечательная папка из серого картона перевязанная тесёмкой. Таких тысячи используются в канцелярском деле. Всё самое обычное. Вот только на приклеенной бумаге, закрывавшей строки с названием дела, были напечатаны незнакомым шрифтом его инициалы и две даты: 01.09.1900 - 01.08.1946.
- Вы не бойтесь, вы читайте, - Сталин приободрил Власова, на мгновение оторвавшись от бумаг.
Генерал-майор дрожащими руками развязал непослушный узел тесёмки и открыл папку. Внутри находилось несколько стандартных листов бумаги, а также несколько фотографий. Андрей Андреевич углубился в чтение.
На нескольких листах уместилась вся его история жизни. Рождение в селе Ломакино, мобилизация в Красную Армию в марте 1920, участие в боевых действиях, военное образование, преподавание, служба в Киевском и Ленинградском военных округах, командировка в Китай, полученные награды от Чан Кай Ши. И, как венец сегодняшнее место службы 99-стрелковая дивизия. Вот только один нюанс - на этом биография, изложенная на листах из папки, не заканчивалась. Оказывается Андрей Андреевич был награждён орденом Ленина в феврале 1941 года, а в январе этого же года был назначен командиром 4-го механизированного корпуса Киевского особого военного округа. Далее буквально в паре строк было написано об участии Власова в Великой Отечественной войне, в частности, о получении звания генерал-лейтенанта. Но вот информация о пленении Власова 13 июля 1942 и его дальнейшей судьбе была расписана довольно подробно. Особое внимание неизвестные составители биографической справки уделили созданной Власовым Русской Освободительной Армии. Ну и в завершение, были даны сведения об его пленении советскими спецслужбами и дальнейшем смертном приговоре, который и был приведён в исполнение 1 августа 1946 года. Ко всему этому прилагались фотографии Власова во время его службы в РОА и во время суда.
Да, эта папка была его смертным приговором. И за меньшее расстреливали. Власов отложил прочитанные листы и взглянул на Сталина - что же, если настало время умирать, то нужно хотя бы умереть с честью.
- Вижу, что вы поняли, почему мы вызвали вас в Москву, - начал Сталин, - Как же это так получается, мы вам орден Ленина вручаем, ромбы генерал-лейтенанта даём, а вы вот так просто плюёте на Советскую власть?
- Товарищ Сталин, я не предавал Советскую Власть, то, что здесь написано это клевета.
- Клевета это или не клевета, не вам решать. До вас уже должны были дойти сведения о Харькове. Значит должны понимать, что информацию о вас мы можем достать любую.
- Могу ли я доказать вам, что я не предавал вас?
- Каждый из нас может сделать ошибки, о которых будет потом жалеть. Вот только не каждый потом может получить шанс на то, чтобы эти ошибки исправить. У вас, товарищ Власов, уникальная ситуация. Мы знаем, что вы один раз предали идеалы марксизма-ленинизма, мало того, вы предали советский народ, обратив своё оружие против него. С другой стороны, учение научного материализма провозглашает наличие у человека свободы выбора и отрицает предопределённость поступков человека. Поэтому утверждать, что вы в любом случае пойдёте тем же путём, которым пошли в реальности харьковских пришельцев, было бы неправильно. Мы считаем, что у вас есть уникальный шанс доказать правоту советской науки. Как вы считаете, а, товарищ Власов, верна советская наука или нет?
- Товарищ Сталин, я не сомневаюсь в справедливости суждений советской науки.
- Вот и замечательно, товарищ Власов. Теперь, когда вы знаете, как не нужно поступать, надеюсь, что вы будете поступать правильно. Тем более, что вам есть куда расти и к чему стремится. Мы будем наблюдать за вашими успехами на службе Советской Родине. А теперь вы можете быть свободны. У вас наверняка есть много неотложных дел.
- Да конечно, до свидания, товарищ Сталин.
- До свидания товарищ Власов. Помните о будущем. Мы рассчитываем на вас.
Власов на ватных ногах вышел из кабинета, закрыв двери непослушными руками. Большего потрясения в его жизни ещё не было. За несколько минут пройти от фактически получения смертного приговора до робкой надежды, и затем до помилования - такое не каждый выдержит. Нервы требовали успокоения и, покинув Кремль, генерал-майор в тот же вечер напился в стельку в ближайшем ресторане, отмечая свой второй день рождения со случайными знакомыми. В этот момент его абсолютно не волновало, что, скорее всего, он находится под наблюдением сотрудников НКВД - комдив искренне считал, что после произошедшего уже некого бояться.
Берлин. 2 августа 1940 года
Прошло 2 недели с момента первого разведывательного полёта над Харьковом. После того как первая машина не вернулась, было решено отправить на разведку поочерёдно ещё две спешно доработанные. На этот раз им предписывалось выходить на связь гораздо чаще. Но эти машины не долетели даже до территории Харьковской области. Связь с ними была потеряна где-то над Полтавой. Что характерно, СССР никак не прореагировал на 3 сбитых, а ничем иным это быть не могло, разведчика. Можно было подумать, что эти машины просто испарились, или их никогда не существовало. Все попытки немецкого посла прояснить ситуацию были безуспешными.
Единственным подтверждением того, что самолёты были сбиты, была полученная буквально вчера, через дипломатическую почту, шифровка от одного из агентов в Полтавской области, в которой он писал, о том, что недалеко от Полтавы был сбит самолёт. Место падения обломком было сразу же оцеплено НКВД, так что дальнейшую судьбу неудачливых пилотов самолёта прояснить не удалось. По времени получалось, что резидент докладывал о уничтожении второй машины. Судьба первой и третьей так и осталась неизвестной.
Больше посылать машины на разведку не стали - сам Геринг, возмутился тем, что его лучших пилотов отправляют на убой в то время, когда их можно перенаправить на гораздо более важное направление - Англию.
Но всё же Канарис не зря ел свой хлеб. Определённые сведения, хоть и не через авиаразведку, ему добыть удалось. Тот же полтавский резидент сообщал, что все части и соединения, ранее принадлежавшие Харьковскому военному округу были переподчинены соседним округам, а вокруг самой Харьковской области стали спешно возводить настоящие погранзаставы и строить полосу отчуждения как на настоящей границе с другой страной. А с войсками НКВД, несшими службу на областной границе, сотрудничали люди в неизвестной форме и с незнакомым оружием.
Всё это наводило на очень странные мысли. С одной стороны, прямо в центре СССР образовалось независимое государство со своей армией и оружием, но с другой стороны, Сталин бы ни за что не пошёл на такое - зимняя война, и совсем недавняя аннексия Бессарабии говорили о чем угодно, но только не о том, что СССР пойдёт на территориальные уступки. Да и если бы там было независимое государство, как бы бредово это ни звучало, то оно, без всякого сомнения, уже бы вышло на связь с ведущими мировыми державами. Как ни крути, но логически объяснить это не получалось. Не хватало одного куска головоломки для того, чтобы составить цельную картину. Но как раз этот кусок добыть пока не получалось. И это с учетом того факта, что к делу уже были подключены лучшие аналитики Абвера. Или вот ещё интересный факт - если ещё буквально полтора месяца назад, СССР при освещении войны с Англией в своих газетах придерживался нейтрально-положительного отношения к Германии, то теперь точка зрения сменилась на противоположную. Нет, врагами немцев пока ещё никто не называл и поставки в Германию нефти и сырья согласно договорам, если не считать заминки в конце июня, не прекращались, но вовсю выражалось сочувствие по отношению к англичанам, держащим оборону на осаждённом острове. Всё это нужно было учесть в уже разрабатывающейся согласно приказу Гитлера операции по вторжению в Россию.