- Сейчас, товарищ Берия, - Андропов достал из мягкой сумки, больше всего похожей на гипертрофированный офицерский планшет, ноутбук из числа тех, которые уже были получены СССР. Включил компьютер, ввёл пароль, загрузил нужный файл и передал ноутбук наркому.
Берия надел очки и углубился в изучение предоставленного отчёта. Если бы он знал, что сейчас, всем своим видом он ничем не отличается от бизнесменов из будущего то, наверное, очень удивился.
Нарком настолько увлёкся работой, что не заметил, как самолёт прилетел к месту назначения - стремительно разрастающемуся аэродрому в Чкаловском. Гул винтов стал чуть тише, самолёт пошёл на снижение и, через несколько минут, коснулся колёсами земли. В иллюминаторе мелькнули жёлтые громады строительной техники, переброшенной сюда вместе с инженерным батальоном ВВС СБХ для строительства новой полосы для приёма крупных самолётов.
"Ан" прокатился по ВПП и остановился рядом со зданием аэровокзала. Открылась дверь пилотской кабины, и пилот пройдя через салон, опустил, находящуюся в задней части самолёта, дверь-трап наружу. Берия с адъютантом первыми вышли из салона. На земле их уже ждала машина, и Лаврентий Павлович, не заезжая к себе домой, сразу поехал в Кремль. После его харьковского "Гелендвагена", разъезжавшего по городу со скоростью не менее 70-80 километров в час, "Паккард" казался черепахой со своими 30 километрами. Причина такой скорости была даже не в машине, наоборот, автомобиль мог спокойно ехать со скоростью до 90 километров в час. Причина была в общей неторопливости автомобильного потока в СССР вообще и в Москве в частности.
Наконец, спустя почти полтора часа езды, машина наркома въехала в ворота Кремля. Лаврентий Павлович вышел автомобиля и, миновав несколько постов охраны, затребовавшей сдать имеющиеся мобильные телефоны, отправился в кабинет Сталина. Приёмная почти не изменилась с тех времён, когда ни о каком городе из будущего не было даже мысли - всё так же сидел за столом неизменный Поскребышев, вот только теперь перед ним, на столе, был не журнал, в котором он записывал посетителей к вождю. А самый настоящий компьютерный монитор с клавиатурой и мышью. А рядом стоял лазерный принтер - Берия достаточно времени провёл в Харькове, и как человек интересующийся техническими новинками был в курсе того, как называется тот или иной модуль компьютера, или как они назывались в документах, ЭВМ.
Поскребышев сначала доложил Иосифу Виссарионовичу о прибытии наркома НКВД, а затем, внеся Берия в список визитёров, пригласил наркома пройти в кабинет. Андропов же остался в приёмной.
Сталин сидел на своём обычном месте и, по-старинке, читал какие-то машинописные листы, лежащие перед ним на столе в папке. Единственным звуком, раздающимся в комнате, было шуршание бумаги, когда Сталин переворачивал лист.
- Лаврентий, ты читал, что пишут в "Таймс"? - Сталин жестом показал на лежащую перед ним папку.
- Да, товарищ Сталин, уже прочитал
- И что ты считаешь по этому поводу? - Сталин словно испытывал Берия.
- Я считаю, что информация по Харькову просочилась во внешний мир, и наши соперники стали действовать, учитывая появившийся новый фактор.
- Я рад, что ты это понимаешь. Присаживайся, Лаврентий. Нам предстоит долгий разговор.
- Хорошо, товарищ Сталин, - стоявший до этого Берия отодвинул стул, и сел за стол.
- Лаврентий, что говорят твои разведчики по отношению Англии к Гитлеру?
- Среди англичан нет единого мнения. Часть, населения, поддерживающая Черчилля, считает, что надо воевать до конца, а другая часть, представителем которой является Галифакс, считает, что с нацистами можно заключить мир. Мои люди слышали о увеличении активности Ми-6, но конкретных данных нет. Видимо англичане получили сведения от беглецов из Харькова. Я уже докладывал вам, что в первые недели после появления Харькова тотального контроля за границами ешё не было, и гарантировать что все, кто пытался бежать в конце июня - начале июля, были пойманы нельзя. Возможно, что первыми о перебежчике узнали сторонники мира с немцами и использовали полученные от него данные для смещения Черчилля.
- Лаврентий, у тебя есть 5 дней, за которые ты должен узнать, что знают англичане. А пока что, нам стоит показать, что менять правила игры могут не только англичане. Как продвигается подготовка к операции "вторжение"?
- Ещё не всё, но большая часть информации готова. Если вы дадите мне неделю, то проект будет готов окончательно.
- У тебя есть 3 дня. По истечении этого срока я хочу видеть всё, что получат наши друзья.
- Хорошо, товарищ Сталин.
- И ещё, есть мнение, что не стоит игнорировать такую фигуру как Черчилль. Его тоже стоит включить в разработку. Дополнительно подготовьте хронику с его участием. В особенности с его речью о необходимости защиты острова. Заключение врачей о невменяемости Гитлера готово?
- Это было сделано прежде всего, - улыбнулся Берия, - что интересно, составление отчётов по этой части операции заняло даже меньше времени, чем мы планировали.
- Хорошо. Что с рекламщиками из Харькова? Они оправдали возложенное на них доверие?
- Да, они не зря едят свой хлеб. Компрометирующие материалы на большинство политических деятелей составлены. На всякий случай прошлись по всем странам. Так что, очернить сможем любого.
- Хорошо. Есть данные по перебежчикам к немцам?
- Здесь одновременно и сложнее и проще, чем с англичанами. Западное направление с самого начала контролировалось гораздо сильнее, чем южное. Поэтому шансов прорваться на запад у потенциальных беглецов нет. Вместе с тем, мы усилили контроль над немецким посольством. Если даже беглец решит прорываться в немецкое посольство, у него этого не выйдет. Тоже самое сделано со всеми остальными посольствами и представительствами. Дополнительно мы стараемся не задействовать жителей Харькова в местах, где есть большие шансы встретить иностранцев. Касаемо агентов работающих на разведки других государств. Их уже подключили к "вторжению". Я могу утверждать, что мы контролируем более 90 процентов иностранной агентуры.
- Я жду через 3 дня доклад о полной готовности к началу "вторжения". А теперь о главном, что с атомным проектом?
- С этим проблем хватает, но они все разрешимые. Мы собираем людей, так или иначе работавших в атомной промышленности и после фильтрации отправляем их в закрытое НИИ. Пока что, по нескольким причинам оно базируется в Харькове Но мы планируем сделать филиал НИИ за Уралом (уточнить где и расписать)
- Хорошо, Лаврентий, можешь идти, но я жду тебя завтра с подробным докладом о ходе работ по "вторжению".
Берия уже собрался было уходить, как Сталин его окликнул:
- Лаврентий, как прошёл праздник в Харькове? Как настроение людей?
- Товарищ Сталин, праздник прошёл замечательно. Мы воспользовались всеми советами, полученными от пиарщиков, и могу с уверенностью сказать, что сделали это не зря. По имеющимся у меня данным, лояльность населения Харькова по отношению к нам заметно увеличивается. Наше влияние в городе постепенно растёт.
- Хорошо, Лаврентий. Можешь идти.
Берия вышел из кабинета, думая о том, что всё кончилось благополучно. Сталин продумывал планы по началу крупномасштабной операции по дезинформации всего мира. А смена премьер-министра Великобритании, и затягивание начала "Битвы за Англию" заставили вождя перенести начало "вторжения" на более ранний срок.
Харьков. 26 августа 1940 года
Сегодня с утра у меня дико болела голова. Но работу ещё никто не отменял, поэтому пришлось вставать и ехать на завод. Где, как говорится, я в пьянстве не замечен, но по утрам пью много воды. Что ж, лучше так чем вообще никак.
Всё началось в пятницу вечером, когда мне позвонили друзья и предложили в воскресенье съездить на страйкбольную тренировку, затем пожарить шашлыки ну и так далее, по списку. Я, не будь дураком, согласился. Тем более, что это была первая наша первая тренировка за всё время, прошедшее после переноса. Как-то так получилось, что раньше всем было не до этого. Да и попасть под очередь милиционеров, принявших тебя за мародёра не очень хотелось. Теперь же ситуация в городе наладилась, и по крайней мере чисто теоретически можно было приступить к тренировкам. Жаль только, что всё это скоро кончится - 6мм пластиковые шары необходимые для тренировок производились в Японии, и продавались только в Киеве, в Харькове же в большинстве своём шли китайские поделки для детских игрушек, производящиеся без соблюдения размеров и веса. Так что использовать их в серьёзных страйкбольных стволах не представлялось возможным, а запасы, которые были у каждого айрсофтера, как ещё называли страйкбольщиков, были далеко не бесконечны. Некоторые товарищи всерьёз начинали подумывать о том, чтобы после тренировки ходить по полигону и собирать с землю белую клюкву, как на жаргоне называют шары.