Вылет спланировали так, чтобы пересечь границу и западные области Украины в темноте, а к цели выйти вскоре после рассвета - тогда длинные тени сильно облегчат дешифровку снимков. И вот в 02:45 26 июля перетяжеленный самолет с трудом оторвался от бетонки и начал степенно кругами набирать высоту, постепенно отклоняясь к востоку. Проблем быть не должно было. Ведь до этого производились разведывательные полёты над Англией, и королевские ПВО ничего не смогли противопоставить этим высотным машинам. Единственной сложностью было то, что цель находилась на пределе радиуса действия машины, и поэтому для полёта установили дополнительные топливные баки и отобрали самых опытных лётчиков, которые могли бы добраться до Харькова, осуществить фотосъёмку и вернуться назад.
Через 3 часа с момента взлёта, Юнкерс пересёк границу области. Незадолго перед этим удалось связаться по радио с базой и доложить о приближении к цели. Пилоты сразу же приступили к фотографированию. С высоты наиболее необычным показалось несоответствие имеющихся карт с тем, что было на земле. Это решили списать на огрехи в работе разведки. Разведчик углубился на территорию области, все шло нормально. Как вдруг со стороны задней полусферы его обогнал самолет. Машина была неизвестной конструкции и, на что сразу обратили внимание летчики - совершенно непривычных форм. Скорость его была не менее чем на сто километров в час выше, чем у Юнкерса: незнакомец обогнал разведчика, словно тот стоял на одном месте. И что уж совсем было необычным - перехватчик не использовал в качестве движителя воздушный винт. Казалось, что это ракета. На киле его отчётливо видна была красная звезда. Немецкие летчики были шокированы.
Обогнав немецкий самолёт, перехватчик совершил боевой разворот с набором высоты, чем еще больше поразил немцев и ещё раз облетел разведчика. Складывалось впечатление, что пилот перехватчика совершает все эти эволюции для того, чтобы получше рассмотреть Юнкерс. Хотя, надо отметить, что летчики Люфтваффе тоже смотрели на сопровождающую их машину со смесью удивления и любопытства, несмотря на угрожающую для них ситуацию. Ещё бы! Ни один самолёт в мире не мог с такой лёгкостью не то что нагнать, а даже просто достать высотную машину. И что совсем уж казалось невероятным - судя по всему, невозможный самолет не мог уравнять свою скорость со скоростью цели! То есть, попросту говоря - он не мог лететь медленнее трехсот километров в час. Какая же тогда скорость для него была нормальной?! И какая высота?!
Пилоту реактивной машины, между тем, похоже, надоело играть в кошки-мышки с немецким самолётом, и он, выпустил очередь по курсу движения Юнкерса, а затем, резко ускорившись, опять обошёл разведчика. От турбулентного потока машину сильно тряхнуло, и лётчик выругался сквозь зубы. Перехватчик явно пытался вынудить разведчик к посадке, но у пилотов были чёткие и инструкции на этот счёт - избежать посадки на чужой территории любой ценой. Но что они могли сделать? Единственным шансом было попытаться немедленно лечь на обратный курс со снижением для набора максимальной скорости - в надежде, что русский летчик потеряет их при таком маневре. Это и решил предпринять командир Юнкерса.
Параллельно летчики попытались связаться с базой и доложить о том, что были атакованы самолётом неизвестной конструкции, но в эфире царила жуткая звуковая какофония, словно стадо слонов сцепилось насмерть со стадом носорогов, и звуки этой борьбы были на всех частотах. На запасной частоте творилось то же самое.
Пилот Юнкерса, пытаясь оторваться, изменил курс и ввел машину в скольжение. Медленно, очень медленно - из-за малой эффективности рулей на такой огромной высоте - Юнкерс начал отклоняться в сторону. Перехватчик за это время успел развернуться на встречный курс и описал очередной круг вокруг разведчика. А затем, не спеша, как на учебных стрельбах, зашел ему в хвост.
Защищаться было нечем - эта модификация Юнкерса не оборудовалась вооружением. Одна короткая, как в тире, очередь - и два снаряда попали в левую консоль крыла, отбив её напрочь; осколками был задет левый двигатель, который проработал ещё секунд десять и заглох. В результате чего прекратился наддув кабины, который осуществлялся именно с левого двигателя. На борту Юнкерса стало стремительно падать давление. Пилоты надели кислородные маски, но ситуацию спасти это не могло: человеческий организм не может функционировать в стратосферных условиях без скафандра. Возможность остаться в живых была только в немедленном снижении. Впрочем, ничего другого и не оставалось: машина и так падала. Весь вопрос был в том, что случится раньше: развалится Юнкерс на куски или успеет снизиться до высоты, где можно будет дышать…
С большим трудом каким-то чудом пилотам удалось удержать управление и снизиться до высоты в 7 километров. Здесь удача окончательно повернулась спиной к злосчастному экипажу: самолет стал разваливаться. Оставалось только прыгать и молиться Богу, чтобы не зацепило обломками.
Видимо молитвы были услышаны - ещё бы: затяжной прыжок с семикилометровой высоты из разваливающегося самолёта, не был тривиальным делом - и экипажу напоследок еще немного повезло: они приземлились благополучно. Прямо под ними оказалось пшеничное поле, и им удалось сесть без проблем, не переломав себе рук и ног.
Вокруг расстилалась идиллическая картина: колосящаяся пшеница, густой лес в километре, проселочная дорога с телеграфными столбами. Поющий в небе жаворонок. И тишина. Сбившего их перехватчика нигде не наблюдалось - словно его и не было.
Но это была территория противника, и расслабляться не следовало. Поэтому пилоты решили скрыться в ближайшем лесу, и, не привлекая к себе внимания местных жителей, пробираться к западной границе. Как они смогут преодолеть более 800 километров расстояния, летчики не представляли. Но иного выбора не было.
Увы: как оказалось, выбора не было совсем. Они даже не успели дойти до леса, где собирались закопать ставшие ненужными парашюты. Откуда-то издалека донесся странный стрекочущий шум, приближавшийся с невероятной скоростью… И вот и без того перегруженные впечатлениями пилоты Люфтваффе увидели фантастические летательные аппараты… То есть, то, что это геликоптеры, оба поняли сразу - все-таки в Германии велись работы по этим машинам. Но то, что приближалось сейчас к ним, отличалось от имеющихся в Рейхе экспериментальных экземпляров как небо от земли. Две огромных машины даже не стали приземляться. Они просто зависли на бешено мелькающих лопастях в нескольких метрах над ходящей волнами пшеницей и выбросили десантников, одетых в камуфлированную форму незнакомого образца, которые окружили лётчиков. Уйти не было ни единого шанса. Поэтому окончательно деморализованные летчики даже не сопротивлялись. Когда на них надевали наручники сотрудники НКВД, переговаривающиеся с кем-то по миниатюрным рациям, немцы не могли уже нормально думать ни о чем, фактически впав в прострацию. Ведь того, что с ними происходило, просто-напросто не могло быть.
Москва. 26 июля 1940 года
Командир 99 стрелковой дивизии генерал-майор Андрей Андреевич Власов стоял в приёмной Сталина, ожидая приглашения в кабинет к вождю. Власов не мог понять, из-за чего его так срочно вызвали в Москву на аудиенцию к Иосифу Виссарионовичу.
Вроде бы особых прегрешений не совершал, дивизия на хорошем счету, тем более не ясны причины, по которым Сталин захотел видеть его в Кремле. Из-за этого Власов нервничал, но внешние признаки волнения проявлялись только в том, что Андрей всё время машинально протирал платком линзы своих очков.
Наконец, сидевший на своём месте Поскребышев обратил на генерала внимание и сказал, что можно заходить. Власов зашёл в тамбур и, прикрыв за собой дверь, вошёл в кабинет Сталина.
Иосиф Виссарионович был один. Он просматривал какие-то бумаги, лежащие перед ним на столе. Сначала показалось, что присутствия Власова хозяин кабинета и не заметил вовсе. Но вот, Сталин, отложил бумаги, и взглянул на генерала.