- Уймитесь вы, горячие финские парни, - уже я не выдержал, - Саня, действительно, хватит над дедом издеваться. А тебе Вась, стоит попроще к нему относиться. А то так вы ещё поубиваете друг друга однажды.
- Что ещё за финские парни, - насторожился Василий после моих слов
- Не обращай внимания, Вась. Это так такая поговорка в нашем времени есть. От одного фильма пошла. Лучше давай действительно подумаем, что дяде сказать.
- Да что сказать. Правду и скажем.
- Какую такую правду?
- Да такую, что с вами случайно на Рынке познакомился.
- А твоё с Саней сходство как объясним?
- Да тем и объясним, что из-за этого и познакомились. Ну мало ли на свете людей похожих существует? Вот и скажем, что такое необычайное сходство и подтолкнуло нас к знакомству.
- Васька, ну даёшь, сам бы в жизни не придумал, - похлопал деда по плечу Саня.
- Конечно, ведь самая правдивая ложь это та, которая является правдой, - сумничал я.
- А что ж ты Лёха, если такой умный, тебя НКВД загребло?
- Так не одного меня, положим, а и тебя тоже. Это во-первых, а во-вторых, знал бы где упадёшь, заранее соломки подстелил.
- Ладно, идём в дом, - сказал Вася и открыл калитку.
Мы прошли во двор, где тут же были облаяны местным двортерьером, но Василий сказал не обращать на него внимания и проходить прямо в дом. Поднявшись на крыльцо, парень открыл дверь в тамбур, или как он там правильно называется, не сенями же в самом деле, и пригласил нас проходить дальше.
Мы разулись и прошли в коридор, справа от которого находилась кухня, а слева и прямо комнаты.
- Давайте пообедаем, пока Гриня не пришёл, а то с утра во рту ничего не было, - предложил Вася.
- Отличная идея. Мы только за, - сказал я за всех.
- Вот и замечательно. Сейчас посмотрю, что у нас там есть. Вы пока на кухню проходите, а я в погреб сбегаю.
Мы с Саней прошли в двери и оказались на небольшой кухне, чуть ли не половину которой занимала вмурованная в стену плита, представляющая из себя гибрид русской печи и печки-буржуйки.
- Присаживайся, Лёха, - сказал Бондарь сев на стоящий возле стола табурет и указав рукой на соседний.
- Слушай Саня, а как тут вообще есть готовят? - задал я самый важный для меня на этот момент вопрос.
- Видишь печку. Её топят дровами, а наверх ставят кастрюли и чугунки с едой, - начал объяснять мне как слабоумному Бондарь.
- Что ты надо мной издеваешься? Я же не виноват, что такой девайс первые в жизни вижу, - возмутился я.
- Что вы тут снова спорите? - прервал мою фразу вошедший в помещение с кастрюлей в руках Василий.
- Да нет, ничего. Это я просто Лёху с местным бытом знакомлю, - ответил за меня Бондарь.
- Понятно. А я вам борщ принёс. Пока будет греться, прошу мыть руки, - и Василий указал рукой на висящий в углу самый обычный деревенский рукомойник.
Умывшись и усевшись за стол в ожидании того, когда борщ разогреется, я завел разговор о произошедшем сегодня.
- Насколько я понимаю, то, что сказал мне сегодня Сердюк, нас хотят использовать в качестве живца, - начал я, - поэтому и инфу дали для изучения, и координаты агента, который будет с нами сотрудничать. Интересно, насколько мы важны?
- Знаешь, Лёха, не хочу тебя расстраивать, но думаю, что мы не представляем особой ценности для шпионов.
- То есть как это?
- А вот как. Мы занимаем далеко не самые важные должности на заводе. К особо секретным сведениям доступа у нас нет. Да и вообще, с точки зрения иностранной разведки я бы сначала попробовал вербануть кого-нибудь другого кроме нас.
- Да, но зачем тогда устраивать весь этот цирк?
- Я и сам не знаю, но думаю, что не совсем всё так просто. Да и не стали бы нас вербовать с бухты-барахты только от того, что мы вчера Васю встретили и нажрались с ним. Думаю, что скорее наблюдение за нами велось не один день, а вчерашние события просто послужили поводом. Видимо, наши кураторы решили, что такими темпами мы и сами, без их подсказки, выболтаем всю нужную и не нужную информацию. Вот и решили взять процесс в свои руки, пока не стало поздно. А Вася просто не вовремя попал под раздачу. Вот поэтому всё и произошло так, как оно произошло.
- Хрен его знает, Саня. Твой вариант тоже возможен. Но, боюсь, что мы никогда не узнаем, как оно на самом деле. Так что давай не строить догадок, а решать, что делать дальше.
- А что решать? Определённых указаний нам не давали. Сказали только инфу полученную изучить да ожидать встречи с агентом. Вот и не будем бежать впереди паровоза и для начала поедим, тем более, что ещё чуть-чуть и борщ закипит. Вася, снимай его, пока не закипел.
Санин дед налил каждому по огромной тарелке борща, и разговор прервался сам собой.
Пообедав, прошли в большую комнату, примечательную тем, что со стороны кухни, в том месте где находилась плита, была лежанка. А что? Довольно удобно - от одной печи мы получаем и кухонную плиту, и тёплое спальное место. В условиях русской зимы незаменимая функциональность.
- Ладно, Лёха. Давай доставай что там у тебя в папке находится. Сейчас почитаем бумаги, что тебе дали, - сказал Бондарь.
Я развязал тесёмки и раскрыв папку увидел, что в ней лежала не очень толстая стопка отпечатанных на лазерном принтере листов формата А4. На первом листе было резюме этого доклада, из которого я выяснил, что в нём рассказывалось о жутких боях Великой Отечественной войны, о падении Ленинграда и Москвы, а также о том, что одной из составляющих победы в грядущей войне было массированное использование тяжёлых и сверхтяжёлых танков, частным случаем которых были многобашенные.
- Это что, всё правда? - удивлённо спросил меня Василий.
- Ты знаешь, по-моему правду с обманом так перемешали, что сейчас фиг поймёшь, где что, - ответил я.
- Лёха, нет, я конечно всё понимаю, но такого бреда я ещё не встречал. Что они там курили? Хотя нет, это уже не трава, это явно синтетика. Видимо товарищи из СБХ ею хорошо так поделились с НКВД. Иначе бы такой шизофрении тут не было бы напечатано, - удивился Бондарь, - Кто вообще в такое поверит?
- Саня, а ты подумай, а то, что вермахт завязнет на подступах к Москве, что Ленинград будет держаться 900 дней в блокаде, что Сталинград так и не смогут взять, всё это будет казаться меньшим бредом? Мне кажется, что сейчас любая грамотно сфабрикованная деза сможет пройти. Ведь точных данных о том, что было в нашей истории, у немцев нет. Ну, я, по крайней мере, надеюсь, что их нет. А так, если грамотно к делу подойти, то не только немцам, но и всем остальным так мозги запудрить можно, что не то, что на нас нападать не станут, но и сами репарации выплачивать предложат, лишь бы мы их не трогали.
- Не Лёха, не думаю, что последнее возможно. Уж слишком у нас после Финской репутация подмочена. Нас ничем другим, кроме как второсортной страной не считают. И не возмущайся, Вась, это действительно так. Поэтому, боюсь, что большой войны не избежать нам.
- Здорово, Вась - раздавшийся из коридора голос заставил Саню резко прекратить свои разглагольствования, - ты что, не сам дома?
- Здрасьте дядь Гринь. Это товарищи мои в гости зашли. Вот сидим, иностранную политику обсуждаем.
- Так познакомь с товарищами. Что ж они безымянные сидят.
- Да, конечно. Дядь Гриня - это Леха, это Саня. Лёха, Саня - это мой дядя Григорий.
- Можно просто Гриня, - прервал Василия дядя, - а что это твой Саня на тебя так похож? Уж не твоего ли отца работа. - хитро прищурился Григорий, заставив Саню напрячься.
- Нет, дядя. Отец тут ни причём. Мы, можно сказать, и познакомились от того, что похожи сильно оказались. Сами удивились этому вот и решили выяснить, не родственники ли. Но оказалось, что не родственники. - огорчённо вздохнул Василий.
- А почему это ты не на работе? - продолжил расспросы любопытный дядя.
- Понимаешь, дядь Гринь, перепили мы вчера крепко. А сегодня нам за это пилюлю крепкую выписали и по домам отправили с работы.